21 июля/2 августа 1895. Пятница.
Кончили переноску Богословского отдела библиотеки. Перенесли бы и больше, да мешал дождь, шедший весь день.
Утром был контр–адмирал Степан Осипович Макаров, истинно обрадовавший своим визитом. Он один из самых искренних благожелателей Миссии. Его усердием докончена постройка Собора, ибо он разом тогда четырнадцать тысяч рублей добыл, чрез посредство Великого Князя Александра Михайловича и Высокопреосвященного Иоанникия, Митрополита Московского, из Миссионерского Общества на сие; имел усердие также ездить в Москву для сбора на Миссию, хлопотать у Обер–Прокурора, Митрополита Исидора, Ю. Ст. Нечаева–Мальцева и прочих; написать и напечатать брошюру о постройке Собора с рисунком недоконченных работ и прочее.
К сожалению, он не совсем еще оправился от ревматизма в ноге — с трудом ходит и поднимается на лестницы. Лечился в Асиною и Миякосита и опять отправится туда на несколько дней, до представления Императору.
22 июля/3 августа 1895. Суббота.
Согласно вчерашнему приглашению адмирала Макарова, утром отправился в Иокохаму, на наш великолепный броненосец «Николай I», служить молебен по случаю сегодняшних именин вдовствующей Государыни Императрицы Марии Федоровны. Погода была очень дурная — все время дождь, так что, несмотря на тент на катере, мы с иподиаконом Кавамура прибыли на судно порядочно измоченными. С нами было облачение: мантия, митра и прочее, Служебник и Требник на японском и по десять экземпляров вида Собора, внутреннего и внешнего — для предоставления Адмиралу Степану Осиповичу, как ревнителю Миссии и участнику в построении Собора.
На первом судне видел здесь Церковь постоянную, не разборную; и как это хорошо, как прилично — среди населения в шестьсот матросов и несколько десятков офицеров! Обедню, с десяти часов, служил судовой иеромонах, с Валаама, о. Мина — очень истово и сердечно; пели весьма стройно и тоже истово, не торопясь и с чувством. Молебен отслужили мы вместе. В конце служения я сказал поучение (к которому пригласил меня в начале обедни Адмирал). Потом наверху было поздравление команды Адмиралом и Посланником, «ура», «Боже, Царя храни» — матросами, салют; на рейде было четыре германских судна, французское и два английских — все салютовали. Завтрак, за которым спичи; отвечая на тост Адмирала, я рассказал об его участии в построении Собора.
Возвращаясь, заехал с визитом на «Манчжур».
Дома обычная сутолока: из Мацуэ просят оставить еще на год там катихизатора Луку Кадзима, из Сейкёо — то же о Каяно; нельзя! Иначе, что ж будут решения Собора? Да и не полезны они на своих теперешних местах, ничего не делают. Яков Ивата, Марк Одагири просят прибавить дорожных; это можно, хоть и плохие они катихизаторы — жаль на них, но тоже жаль и их бедности — семейные они, — и кто же пожалеет их, кроме Миссии!
На всенощной очень мало народу было, должно быть, по причине дождя; Евангелие внесли в алтарь, когда диакон говорил «Спаси, Боже, люди твоя», чего до сих пор не было.
После всенощной, просматривая сегодня принесенные с почты номера Московских Ведомостей, в номере 157, от 10 июня, увидел печальное известие: 8 июня скончался Феодор Никитич Самойлов, самый щедрый московский благотворитель Миссии, пожертвовавший на построение храма шестьдесят тысяч рублей. Да примет Господь в обители вечной радости душу твою, незабвенный наш ктитор! — погребен он 11 июня в Новоспасском монастыре.
23 июля/4 августа 1895. Воскресенье.
Утром — катихизатор Илья Яци, вялый–превялый, назначен в Хацивоодзи, и не хочет идти туда, но сам на пути туда. Что поделаешь с такими людьми? Нужно бойцов с язычеством, а они идут, чтобы лечь…
За обедней, между прочим, молились трое русских — два неизвестных, третий — студент Поляновский, оказывающийся настояще религиозным, что так редко между светскими и так отрадно; после обедни он зашел попросить для чтения духовных книг; я отвел его в редакцию «Синкай» и предложил брать из русских духовных журналов, что хочет; он понес домой семь номеров.
После полудня — чтение японских писем; все просьбы денег; три часа читал секретарь; ни единого безденежного. Я не мог долее выносить; продолжить завтра; впрочем, ведь каждый день то же, — рвут на части…
С пяти часов была в Соборе свадьба: Никифор и Никанор, не один десяток лет служащие в Миссии, брачили своих семейных: дочь первого, Василиса, выходила за деверя второго, Георгия.
Бракосочетание совершал недавно поставленный о. Сергий Судзуки. После сего он пришел ко мне проститься; послезавтра отправляется на место службы в Оосака. Много я говорил ему в напутствование наставление; дай Бог, чтобы не забыл и исполнял; Церковь там трудная; много способных к злословию и не миру.
24 июля/5 августа 1895. Понедельник.
Целый день переносили библиотеку. Сегодня и научную всю кончили.
Петр Такемото опять просится в катихизаторы, и именно христиане Хиросима просят его к себе, так как назначенный туда из Мацуэ Лука Кадзима болен и не может скоро прийти. Отослал я письмо Такемото к о. Симеону Мии; если он не имеет ничего против, то и пусть Такемото катихизаторствует пока в Хиросима. Принять на службу его должно. В прошлом году он с катихизаторского поста в Куре отправился не самопроизвольно, а потребованный воинским уставом. Все время был в передовой армии, достигшей почти до Мукдена; должно быть, немало оказал подвигов и много перенес трудностей. Писал иногда с поля битвы сюда, и все письма были проникнуты христианским духом. Недавно вернулся вместе с своим полком в Хиросима и тотчас же известил телеграммой. А ныне большим письмом просится опять на службу Церкви. — До поступления в Катихизаторскую школу (у Ниицума в Коодзимаци) он также был военным: три года отслужил в Гвардии.
25 июля/6 августа 1895. Вторник.
Перенесли библиотеку на иностранных языках, начиная с еврейского, кончая немецким. Сгибаясь почти до лежачего положения под накатом крыши и ползая задом и передом по невозможности извернуться с тяжкою ношею книг на руках, я однажды так ударился головой о стропила, что в бесчувствии опрокинулся назад; пришедши же в память, возблагодарил Создателя, что он покрыл голову таким крепким черепом; ныне лишь небольшая головная боль и багровый подтек во всю верхушку лысины.
Помогали доселе очищать книги от пыли и плесени ученики Катихизаторской школы, переносить в новое здание — прислуга; последней обещаны деньги, первым отправление в Одавара на остальное время каникул. Завтра они и отправятся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
