— Ниночка, тебе с твоим характером этого не понять, — прервал молчание Мишка. — Она — хитрая и злобная авантюристка. Она ни минуты меня не любила. По наущению Витьки она решила разрушить мой бизнес и мою семью. Не знаю, что он обещал ей за это, но обещания не выполнил, и она застрелила его, свалив вину на меня. Я сразу чувствовал в ее поведении что-то нарочитое, но события завертелись так быстро, что я не успел сообразить сразу. Не понимаю, почему вам всем так хочется покрывать убийцу. Я сейчас же звоню Родионову и рассказываю про Витькину записку… и, можете не сомневаться, он-то сразу поймет, что к чему, и засадит мерзавку в тюрьму.
— А может, позвонить сперва Лане? — предложила Света. — Вдруг она все объяснит.
— Звонили, — вздохнул Дмитриев. — Никто не подходит к телефону… наверное, отключен. Я тоже считаю, прежде чем подставлять человека милиции, нужно выяснить все обстоятельства. Ну, подумайте сами! Если Лана хитрая авантюристка, неужели она оставит на собственном столе уличающую ее записку?
— Была испугана… не сообразила, — упрямо гнул свое Мишка.
— Сообразила, как свалить на тебя вину, как убить Сергея Ивановича, но не сообразила спрятать улику? Зачем она вообще вдруг вытащила эту записку на всеобщее обозрение? Давно должна была бы сжечь.
— А имя там стоит? — перебила Света. Действительно, она ведь сама не так давно попадала в схожую ситуацию. Родионов нашел дурацкое уличающее письмо в ящике ее стола.
— Нет, совершенно безликая инструкция. В том-то и дело, что определенности нет. Но милиция ухватится за удобную версию и начнет терзать несчастную Лану, которая и без того в депрессии… а заодно станет трясти нас всех. Давайте не выносить сор из избы, это никому не принесет пользы. Сперва разберемся сами, а потом уже сообщим в милицию.
— Мне лично все ясно, — холодно заметил Мишка.
— Одному тебе и ясно, — вмешалась Полина. — Ущемленное мужское самолюбие, вот как это называется. С тобою даже Нина не согласна. Нет, Леша прав. Сперва выясним сами, а потом уже будем огород городить… тебе что, Миша, хочется выглядеть перед всеми дураком? Весь «Интермаг» будет над тобой смеяться, что ты решил засадить в тюрьму женщину за то, что ей удалось обвести тебя вокруг пальца.
Света пыталась ухватить ускользающую мысль… Второй раз записка, нелепо оставленная там, где ее легко найти, и непонятно, кому адресованная. Для случайного совпадения это слишком. Кстати, а почему ее не обнаружил Родионов? Он наверняка осматривал стол Ланы, как же иначе? Да потому, что улика появилась там позднее. Ее подсунули, подсунули Лане точно так же, как недавно Свете! Кто? Да Полина, разумеется. Она была любовницей Витьки, в порыве ревности убила его, а затем и Сергея Ивановича, который заподозрил истину. Сперва она пробовала спихнуть свою вину на Мишку, потом на Свету, а теперь на Лану. Но почему тогда Полина против звонка в милицию? Наверное, она задним числом поняла свой просчет. Как и Света, она догадалась, что Родионов знает — с утра записки на столе Ланы не было. Он сообразит, что улику подбросили, и поймет, кто именно. Преступница Полина, это очевидно. Надо же, и ни следа раскаяния! Вид у Полины на редкость довольный. Что же теперь делать? Звонить Родионову и выложить все, как есть?
Света поморщилась. Что-то крайне неприятное чудилось ей в подобном решении. Алеша разумно советует сперва разобраться самим, а потом уже вмешивать милицию. Не исключено, что Полина ни в чем не виновата, а записку подбросила, например, Нина. Или все-таки Полина?
— Полина, ты не выйдешь со мной на минуточку? — попросила Света. — У меня к тебе женский разговор.
Присутствующие несколько опешили. Света поняла, что следовало действовать потактичнее, однако было уже поздно. Полина, снисходительно передернув плечами, проследовала в кабинет.
— Ну, в чем дело? Только давай побыстрее.
Она произнесла это настолько требовательным тоном, что Света невольно почувствовала необходимость торопиться и выпалила:
— Это ты подложила на стол Ланы записку?
— Это и есть твой женский разговор? — скривилась Полина. — У тебя просто крыша поехала.
Она повернулась, чтобы выйти, и Света поспешно добавила:
— Ты ведь была Витькиной любовницей. Он написал записку с указаниями тебе, да?
Полина снова села, лицо ее перестало сиять торжеством, однако голос был по-прежнему тверд.
— Если ты завела любовника, едва муж оказался в тюрьме, это еще не значит, что все женщины — шлюхи, — сквозь зубы процедила она. — Я никогда не изменяла мужу, заруби себе это на носу.
— Полина, отрицать бесполезно, — с некоторым сочувствием объяснила Света. — Витька писал о тебе в дневнике, к тому же тебя видела Нина… видела, как ты заходила к Витьке.
— Да, я бывала пару раз у Вити дома, — помолчав, кивнула собеседница. — По делам. Это еще ничего не значит.
— У него в дневнике прямо написано, что вы… короче, все написано. Скажи лучше правду. Это ты застрелили Витьку? Больше некому.
— А почему тогда не ты? — с ненавистью спросила Полина. — Я ухожу. — Но она не двигалась с места. — Я не намерена выслушивать твои оскорбления. В день убийства мы с Лешей провели весь вечер вдвоем.
— Может быть, — невинно предположила Света, — прочтя Витькин дневник, Алеша изменит свои показания? Ему как мужу будет небезразлично, что там написано.
Разумеется, Света вовсе не собиралась раскрывать Алеше глаза на шашни его жены, но уж очень хотелось хотя бы на минуту сбить с нее спесь.
Результат превзошел самые смелые ожидания.
— Ты не сделаешь этого, — тихо произнесла Полина мигом побелевшими губами.
— Почему? — лицемерно удивилась Света. — Ты ведь сейчас не хочешь сказать мне правду, а Алеша тебя заставит.
— Он не простит меня, — прошептала Полина еще тише, остановившимся взором глядя вдаль, и вдруг резким движением упала на колени.
— Ты что? — в испуге вскрикнула Света, отскочив. Уж очень все было странно.
— Я прошу тебя, — быстро и сбивчиво заговорила собеседница. — Я скажу всю правду, только не говори Леше. Пусть он считает меня кем угодно… стервой, убийцей… он простит мне это. Только не измена, да еще с этим сладким ничтожеством. Светочка, ты ведь добрая, правда? Ты не сделаешь этого… не разрушишь мою жизнь… мою и его… нашу. Светочка, милая, хорошая…
— Погоди, — почти силой подняла ее с колен Света, испуг которой все усиливался. — Так ты что, любишь Алешу? Правда любишь? Но зачем тогда Витька?
— Потому что я дура, — с непередаваемой горечью ответила Полина. — Считала себя самой умной, а на самом деле настоящая дура… хуже Аньки. Я ведь знала, что люблю Лешу… я такие бои выдержала, чтобы выйти за него…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
