— Со мной — да, — подтвердила она.
— А с кем — нет? — бестактно вмешалась Полина, одетая в короткое обтягивающее черное платье — очевидно, знак глубокого траура. Принесли ж ее черти!
— С Сергеем Ивановичем, например, — сухо ответила Света.
— Несчастный Сергей Иванович! — горячо воскликнула Полина, театрально заломив руки. — Он был такой замечательный человек! Его смерть — страшная, непоправимая утрата! Мы не смиримся с нею до конца наших дней!
Свету всегда удивляло, зачем некоторые женщины заламывают руки. Ей не верилось, что это и впрямь помогает в горе. В Полинино горе тоже не верилось. Значит, не смиримся с утратой до конца дней? И в чем же это будет выражаться? Нелепо не смиряться со случившимся фактом. Впрочем, Алеша, не замечая противоречий, смотрел на жену увлажнившимися от восторга глазами.
— Бедная девочка, — проворковал он. — Не надо так сильно переживать… хотя я понимаю, с твоей чуткой душою по-другому невозможно.
Полина нежно прильнула к мужу, не прекращая горестно стенать. Между тем слова о чуткой душе явно задели Нину. Только что казалось, она совершенно успокоилась, но теперь тоже принялась стенать и заламывать руки, правда, куда менее красиво, чем конкурентка. Очевидно, не такое уж это и простое дело, как кажется со стороны. На ее счастье, Мишка не привередничал, а, бросив самодовольный косой взгляд на Свету, вернулся к роли благородного утешителя.
Вадим явно не любил бразильских сериалов. Скривившись, словно от зубной боли, он живо вывел Свету из офиса и уточнил, едва они остались в одиночестве:
— Так ты вне подозрений?
— Да. Ужасно, конечно, что такой ценой. Мишка тоже вне подозрений. Он провел весь вечер у моей мамы, она не стала бы врать. Я рада, что он не виноват. Кстати, ты совершенно прав насчет него и Ланы, не такая уж у них и идиллия. Видел, как он обхаживает Нину?
— Это еще кто кого обхаживает, — ехидно заметил Вадим. — Ты не думаешь, что она положила на него глаз давно? Так сказать, убила одним ударом двух зайцев?
— Это как?
— Застрелила унижавшего ее Козырева и бросила подозрение на тебя, чтобы рассорить тебя с мужем.
— Но ведь сперва убийца бросил подозрение на Мишку! Если б Нина решали его заполучить, вряд ли посадила бы в тюрьму. А поссорила меня с мужем его измена, а не убийство. Нет, убила все-таки Полина. Лана говорит, Полина не была рада, что Мишку выпустили, и именно она сообщила ему, что у меня завелся… гм… в общем, ты.
Вадим хмыкнул.
— Завелся, говоришь? Звучит подозрительно. Нечто вроде тараканов. Что касается Полины… я тоже склоняюсь к ней. Она дамочка горячая. Узнала, что любовник ей изменяет, и застрелила в сердцах, решив свалить вину на Михаила Петровича. Лагунов, хорошо разбираясь в людях, в какой-то момент догадался обо всем и вызвал ее в «Интермаг» для откровенного разговора, а она его убила. Что касается дурацкой записки в твоем столе… Полина запросто могла ее подложить в субботу, когда они всей компанией под надуманным предлогом заявились к тебе в гости. Она же позвонила в милицию и измененным голосом сообщила, где именно эту записку искать. Тут есть определенная логика.
— Какая?
— Предположим, она знала, что Козырев ведет дневник, а там упоминается некая П. Пока милиция была убеждена в виновности Михаила Петровича, этот факт Полину не волновал. Она понимала, что искать и тем более внимательно изучать дневник никто не станет. Но когда виновность Михаила Петровича начинает вызывать сомнения, и особенно, когда его квартиру тщательно обыскивают, Полина пугается. Легко предположить, что дневник теперь найдут, П. свяжут с ее именем и поймут, что она любовница Козырева, ну, а любовницу такого ловеласа вполне естественно заподозрить в убийстве. Значит, надо подставить другую любовницу, на которую указывает больше улик. Тебя, поскольку твое имя начинается на С. и ты была на месте преступления. Тут-то Полина и подбрасывает тебе записку.
— Как здорово все сходится! — восхитилась Света.
— Да нет, — вздохнул Вадим, — к сожалению, не все. Например, откуда ей знать, что ты была на месте преступления?
— Подождала и увидела.
— Ждать рядом с домом, где ты только что застрелила человека, довольно странно. К тому же мы решили, что после преступника и Михаила Петровича у Козырева побывал еще некто… тот самый, который заново переставил виски и посадил труп на стул. Получается, этот некто Нина — больше некому, раз Полину мы зачислили в убийцы. Значит, было бы куда разумнее подставить Нину, а не тебя. О том, что она любовница Козырева, знал весь «Интермаг», а в твою связь с ним могли и не поверить. Зачем Полине так рисковать? Из особой ненависти к тебе? Но она куда больше ненавидела Нину и издевалась над ней, это подтверждают все. Да и здравый смысл подсказывает — ей было бы приятнее свалить вину на настоящую любовницу изменника, а не на фальшивую. И еще. Записка Светику понадобилась лишь после того, как энергичный Краузе неожиданно для всех сумел вытащить из тюрьмы Михаила Петровича. Откуда Полина могла знать, что все так обернется? Зачем она ее стащила? Что-то мне во всем этом не нравится.
— Да? — недовольно пожала плечами Света. — А кто же, по-твоему, убил?
— Есть еще Анечка, — задумчиво пробормотал Вадим.
— Ты что? — опешила Света. — Ведь вчера вечером убили Сергея Ивановича. — И глупо пояснила: — Он Анин муж.
— А по-твоему, мужей не убивают?
— По-моему, ты несешь чушь, — разозлилась Света. — Честное слово, так бы и накостыляла тебе по шее!
— Правда? — почему-то обрадовался Вадим.
Его реакция обозлила Свету еще больше. Она смотрела на собеседника, лицо которого расплывалось в невольной улыбке, и кипела, словно чайник, который давно пора снять с огня.
— Вот сейчас узнаешь, правда или нет! Аня ему, видите ли, не угодила! Я тебе еще вчера сказала — она хорошая! Ты мне, значит, не веришь, так? Я, значит, вру?
Она уже вцепилась в локти собеседника, собираясь гневно его потрясти в самом буквальном смысле этого слова, и лишь тут спохватилась. Что за несчастье иметь вспыльчивый характер, за которым вечно нужно следить! При общении с Мишкой или мамой она старалась не забывать об этом дурацком своем свойстве, а по отношению к посторонним оно обычно не проявлялось, вот бдительность и притупилась.
— Извини, — попросила прощения Света. — Я не должна была так себя вести. Не знаю, что на меня нашло.
Вместо ответа Вадим неожиданно взял и поцеловал ее в щеку, но тут же отпрянул, торопливо заговорив:
— Я не утверждаю, что Аня виновна, но исключать этого нельзя. Ты же не станешь утверждать, что она безумно влюблена в своего мужа и не видит без него жизни?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
