Читаем без скачивания Принцессы, русалки, дороги... - Екатерина Шевелёва

Что же она увидит во мне? То, что я — коммунистка? Это, наверно, совершенно ясно не только прозорливому взгляду! Но понравится ли Матери русская коммунистка?.. Поймала я себя на том, что хочу понравиться ей, рассуждаю мысленно, как держаться с ней? Как одеться для визита? В чем вообще мои сильные стороны? В чем слабые? Чем вообще я нравлюсь людям и чем не нравлюсь?

Припоминая разные случаи, пришла к неожиданному выводу: сильные и слабые стороны одни и те же! Нравлюсь и не нравлюсь людям по одним и тем же причинам! Я откровенна и непосредственна. Одним это нравится, другим — нет! Значит, ничего не поделаешь: буду такая, какая есть... Платье надену нарядное, но обойдусь без косметики.

А поскольку я не способна, взглянув на человека, сразу же разгадать, какой он и что у него в душе, пойду-ка — решила я — в библиотеку ашрама, почитаю об его истории и о Матери.

Библиотека оказалась просторной, светлой и довольно богатой. Две тысячи книг, включая советскую литературу. Тридцать пять периодических изданий из разных стран мира. Кроме общей библиотеки, есть специальная — только по физическому воспитанию, «по совершенствованию своего тела», как сказал молодой садакх, помогавший мне выбрать нужную литературу. Немного застенчиво он выразил пожелание получать в порядке обмена наш журнал «Физкультура и спорт», «о котором здесь очень хорошая слава».

Итак, идя к Матери, я знала:

Шри Ауробиндо, именем которого назван ашрам, большой индийский поэт и ученый, был в годы английского колониального владычества активным революционером в Калькутте. Англичане отдали приказ об аресте Ауробиндо и усиленно разыскивали его. Ауробиндо бежал из Калькутты в Пондишерри, где действовали законы Франции — английской соперницы за колониальное господство. Здесь английские власти ничего не могли сделать с борцом за независимость Индии от Великобритании.

В Пондишерри, на берегу Бенгальского залива, Ауробиндо основал обитель йогов, сначала небольшую, с целью развития и пропаганды его учения, которое он назвал «синтезом йоги, или учением о человеческом совершенствовании».

Мать приехала в Пондишерри и поселилась в ашраме еще при жизни шри Ауробиндо, в 1940 году. Она француженка но происхождению, но жила в Японии, где от видных японских ученых узнала об Ауробиндо и о созданном им ашраме. Рассказывают, что шри Ауробиндо называл Мать «воплощением динамики Вселенной». В работах Ауробиндо есть утверждение, что вся Вселенная — сочетание статики и динамики; себя ученый считал статической силой.

Один из садакхов-секретарей ашрама подтвердил мне, что Мать действительно исключительно энергична. «Без ее энергии, — сказал садакх, — не было бы ашрама и даже шри Ауробиндо был бы забыт или почти забыт... Представьте себе, — добавил он, — Мать до сих пор играет в теннис, хотя ей уже 82 года!»

Только что вернулась к себе в гостиницу после беседы с Матерью, которая продолжалась не десять, а пятьдесят пять минут. Это были минуты интенсивного счастливого общения с замечательным, выдающимся человеком! С женщиной, лишенной отпечатка возраста, старости. За все время нашей встречи я ни разу не вспомнила, что моей собеседнице восемьдесят два года.

У нее громадные смеющиеся глаза, которые в жизни еще лучше, чем на фотографии; тонкие руки с розовым маникюром на красивых пальцах; маленькая изящная ножка в индийской сандалетке естественно виднелась из-под длинного узкого серебристого платья. Волосы Матери цвета темного серебра были гладко зачесаны назад.

В большой комнате много цветов и — чего я не ожидала — много вещей, можно даже сказать, что комната загромождена вещами. Позже я узнала: сувениры из разных стран, присланные Матери как знакомыми, так и совсем незнакомыми людьми. И наполнена комната не запахом осенней прели, часто присущим жилью стариков, а запахом моря и пальмовых рощ, подступающих к самому дому. Ароматом Юга.

Шкуры львов и тигров вокруг. Звери, пасти которых яростно оскалены, казались все же укрощенными благодаря мудрости матери.

Войдя в комнату, я замерла на пороге. Не только потому, что меня поразила красота сидящей передо мной женщины и окружающая ее обстановка. Было еще нечто, самое главное: выражение лица Матери, как бы его озаренность вдохновением праведной битвы!.. Да, мне показалось, что я вижу устремленную перед богиню Дургу на рычащем льве, богиню, противоборствующую злу.

Наверно, заметив мое смущение, Мать вполне современно протянула мне уверенную сильную руку теннисистки; мы обменялись рукопожатием — почти спортивным. И в самом деле, как мне и было обещано в секретариате ашрама, Мать угадала, что у меня в душе.

— Вы, наверно, ехали сюда через Махаталипурам, — сказала она, — и видели в пещерном храме изумительное произведение древнего скульптора — богиню Дургу, сражавшуюся против демона-буйвола. Но знаете ли вы, что в этом произведении отражена основа учения йогов?

— Не знаю. И больше того, не имею представления, как сформулировать ее, эту основу! — призналась я.

— «Сформулировать», — с легкой иронией повторила Мать. — Не кажется ли вам, что люди двадцатого века несколько злоупотребляют в общении друг с другом холодными официальными словами? Ну ладно, попробую все-таки сформулировать для вас: базис, основа учения йогов, — внутренняя уравновешенность, то есть гармония. В противовес дерганности. Она, внутренняя уравновешенность, гармония, не исключает, а, скорее, наоборот, предполагает страстную борьбу за достойную цель. Но человек должен отдаваться этой борьбе вследствие духовного подъема, то есть радостно, а не в результате отчаяния или безрассудства; должен отдаваться борьбе страстно, всем своим существом, то есть гармонично!.. Эту полную, гармоничную поглощенность счастьем борьбы за высокую цель отразил древний скульптор в своем великом произведении — битва богини Дурги с демоном-буйволом.

Стараясь быть абсолютно искренней и правдивой, я сказала, что мне очень близок и понятен тезис о необходимости вести борьбу радостно, даже весело, с удовольствием. Но иногда просто-напросто устаешь, начинает казаться, что справедливости добиться невозможно, что, согласно русской пословице, «лбом стену не прошибешь!».

Мать рассмеялась; смех ее звучал удивительно молодо, будто в комнату, уже отчетливо согретую почти полуденным солнцем, влетел освежающий ветер.

— Вы, кажется, забыли, что в Советском Союзе есть другое популярное выражение: «В здоровом теле — здоровый дух!» — сказала Мать. — Если, ведя борьбу, человек перестает радоваться, устает, значит, тело его перестало быть здоровым. Я когда-то посвятила много времени размышлению о человеческой радости, — продолжала Мать, — о способности человека испытывать радость, о влиянии радостных эмоций на самочувствие человека. Писала об этом. Ну, прежде всего, надо научиться радоваться каждой минуте жизни, не откладывать радость на «потом». Надо научиться заставлять себя улыбаться, и это станет привычкой, то есть улыбка, сначала искусственно вызываемая, будет обратно действовать на человеческий организм и научит его рождать естественную улыбку!

— Вы так уверенно говорите о человеческом теле, потому что придаете физическому воспитанию не меньше значения, чем духовному? — спросила я.

— Конечно! Около тысячи садакхов из тысячи двухсот обитателей ашрама ежедневно занимаются физкультурой, хотя их никто не принуждает к этому, занятия добровольные. Среди занимающихся есть семидесятилетние люди и еще более старшего возраста... Каждый человек, стремящийся к совершенству, должен хорошо знать свое тело, свой организм. Надо найти время для знакомства с самим собой... Человек не должен думать о болезнях, которые могут приключиться с ним, — продолжала моя собеседница. — Он должен постоянно сохранять такую жизнерадостность, словно с его телом вообще не может приключиться ничего плохого!

— Запас жизнерадостности и вообще энергии не безграничен! — заметила я, вспомнив убогие навесы из пальмовых листьев, бывшего владельца гостиницы, оскорбившего товарища Магомеда, многое другое.

— Представьте себе тяжело больную женщину-мать, — начала моя собеседница, глядя на меня так, словно хотела настойчивым взглядом вложить образное представление в мое сознание, — очень тяжело больную, почти умирающую. И вдруг она видит, что ее ребенок подошел к горящей керосинке и сейчас опрокинет огонь на себя. Что сделает женщина?

— Вскочит с постели, кинется к ребенку! — воскликнула я.

— Конечно, — кивнула головой Мать. — И этот простой пример доказывает, каким колоссальным запасом внутренней энергии обладает человек, как способен он, в случае крайней необходимости, переключить эту энергию в мускульное, физическое действие!

Не знаю, по какой ассоциации — может быть, знойный полдень и зеленая гуща деревьев за окном подсказали ее, — я мысленно увидела жаркую уборочную страду там, дома, за тридевять земель отсюда, героический труд наших хлеборобов. Подумала примерно так: «Острая необходимость убрать хлеб в срок тоже, наверно, заставляет людей переключать запас внутренней энергии в действие и выполнять, казалось бы, непосильную работу!»