Фрэй уже успел спугнуть нашу зверушку. Я увидел две тени заметавшиеся по площадке, а затем раздался голос Фрэя:
— Дэвон, мы хотим только поговорить!
Темные силуэты как-то неудачно столкнулись, один отпихнул другого и понесся в мою сторону. Двигаться с места не было смысла: полное отсутствие света служило надежным прикрытием, да и мимо не проскочит. Дэвон действительно налетел прямо на меня, глаза его стали круглыми от неожиданности и ужаса, так что, казалось, светящиеся неестественной белизной на фоне темной кожи белки вот-вот вылезут наружу. Чего он так боялся? Вернее, почему боялся меня гораздо больше, чем Фрэя?
Я попытался ухватить его за капюшон черной парки — он увернулся, стегнув меня по запястью темной массой заплетенных волос. Всего на секунду померещилось, что вот-вот мне раскроются секреты Дэвона. Но момент рассыпался так же быстро, как мой противник встал в оборонительную стойку, не дав и тени подсказки. Лишь что-то смутное, неясное и тщательно оберегаемое. Нужно коснуться его хотя бы на мгновение, чтобы понять, что происходит.
Я сделал ложный выпад — Дэвон увернулся, но, не поддавшись на провокацию, отскочил достаточно далеко. Не дотянешься. Он всегда отличался ловкостью и плавностью движений — тут его звериное естество проступало во всей красе. Не стоило и мечтать сражаться с ним на равных. Цепь — еще может быть, но сейчас моей целью было не убить его, а всего лишь коснуться. Задача гораздо труднее.
Дэвон все время отступал, сохраняя между нами приличное расстояние, словно своеобразную зону отчуждения. На какой-то миг он оказался у самого края выступа, я не успел остановиться и по инерции сделал ему подсечку, которой он, видимо, не ожидал. Мелькнули удивленные глаза, африканские косички — мне не успеть его схватить. К счастью, в этот момент подоспел Фрэй: он поймал Дэвона за запястье, перегнувшись через край выступа, — снова его нечеловеческая скорость. Я тоже перегнулся через выступ и попытался схватить противника за руку, чтобы потом вытащить наверх. Но как только мои пальцы коснулись его рукава, Дэвон со звериным отчаянием вывернулся, укусил Фрэя, а затем, с силой оттолкнувшись от осыпающейся кладки стены ногами, полетел вниз в кромешную темноту.
Удара тела о землю мы не услышали. Скорее всего, он приземлился целым и невредимым. Фрэй заругался, пытаясь рассмотреть укушенную руку. Было ясно, что у нас больше нет шансов поймать своего преследователя.
Я задумчиво потер кончики пальцев друг о друга: на них еще осталось непонятное ощущение, словно оборванная видеозапись. Картинка мелькала перед глазами и растворялась, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Но в чем я был уверен точно, так это в том, что определенно видел образ человека — неясную серую тень. И это был знакомый человек, знакомый настолько, что подержи я Дэвона хоть на секунду дольше, то смог бы догадаться.
Глава 16. На одной цепи
Со временем, и вполне предсказуемо, Фрэй стал довольно заметной фигурой в банде Псов. Теперь уже нам не приходилось жаться по стенкам, проходя по улице Трех Домов. Наоборот, окружающие предпочитали расступиться перед хорошо организованной группой во главе с красноволосым демоном. Эти красные волосы сослужили владельцу хорошую службу, став чем-то вроде бренда, флага, который людям нужно было видеть впереди себя. Даже Кербер все чаще стал доверять Фрэю разбираться делами группировки, хотя эти двое, казалось, с некоторых пор избегали встречаться друг с другом. Но тем не менее, признавали чужую силу …
Несмотря на все свои «успехи» Фрэй так и не покинул склада, сделав из него что-то наподобие гнезда. Теперь новички попадали не только в лапы Большого Ко, но и под покровительство моего друга, если, конечно, показывали себя с лучшей стороны. На такое положение вещей Спарте и Гудвину было наплевать (они были выше политики), но Кобальту ситуация становилась поперек горла. Он не знал, как избавиться от Фрэя: Кербер не думал забирать уже готового силовика со склада, сам парень не уходил — оставалось только выкинуть его своим способом. Я не сомневался, что однажды негр придумает, как, и его способ вряд ли нам понравится.
Мы практически не пересекались с Монахом — создавалось впечатление, что Аарона вообще не существует. Что-то было тревожное в том, как мало появлялся на сцене правая рука группировки. Зато Дэвона видели часто.
— Ну что, Зверинец, может, снова хочешь поменяться местами? — однажды полушутя бросил ему Фрэй, и я почувствовал, как в темнокожем вскипает бессильная злоба. Он и вправду хотел бы быть на месте Фрэя, а не просто служить у Кербера на посылках. Разве стоило ради этого уходить со склада, чтобы ничего по сути не поменялось? Что ж, каждый просчитывает свои пути сам.
Кроме меня. Я всегда плыл по течению. Куда вынесет волна — там и хорошо. Сейчас волной был Фрэй, и куда его несло не понятно: может быть, ближе к берегу этот гребень вспенится и превратится в безобидные брызги, может быть, в цунами, сносящее портовые городки. Кто его знает. Я наблюдал многое: как друг едва ли не рвет горло противнику, как готов втоптать любого в землю, лишь бы доказать свое главенство, как способен нарочно проиграть поединок, если ему это выгодно, как выбирает людей, которые ему нужны. Ну и еще мне предстояло увидеть, как Фрэй умеет сотрудничать. Неожиданно оказалось, что он знал: не все на свете можно получить с помощью силы.
Напротив, широко расставив колени, в барской позе сидел Амир. Его сломанный нос, будто вдавленный неведомой силой в середину лица, придавал всему профилю неправильную вогнутую форму — словно голову сейчас завертит и всосет внутрь какая-то воронка. Что ж, настоящие бойцы лица не выбирают: их им создают противники — будь то рассеченная бровь с не зарастающим шрамом, либо, как в данном случае, сломанный и не выправленный нос.
Группа Амира была большой, достаточно этнической по составу, и к тому же сложно контролируемой. С такой непросто тягаться, а уж подмять под себя можно только с крупными потерями. Это знал Фрэй, это знал Амир — поэтому оба чувствовали себя довольно свободно, как крупные звери, которым незачем грызться из-за туши гиппопотама — она и так огромна.
— Чем обязан визиту? — спросил хозяин, пододвигая к нам чашки с чаем,
