Так как мой путь пролегал вдалеке от докторов, я взял полную аптечку, в которой было все, от шприцев – те, что используют в африканских госпиталях, часто заражены ВИЧ – до шести видов антибиотиков и трех противогрибковых препаратов. (В Африке продается лишь 1 % мировой медицинской продукции, здесь почти нет аптек.) Плюс тент, посуда, бинокль, камера и дополнительные объективы к ней, распечатки гидов, восемь романов в мягкой обложке, таблетки для очищения воды, 70 упаковок смеси для охлажденного чая, снаряжение для гор, пустыни, дождливой и кустистой местности, болот, пещер, погружений под воду и т. п., а также шесть двухлитровых пластиковых бутылок с мюсли для завтрака. Все вместе весило 60 килограммов.
Другой проблемой стали деньги. В Африке практически не было банкоматов, не принимались кредитки, и я, как мог, подготовился заранее, повсюду рассовав кучу наличных, подобрав каждую купюру в соответствии с чудными африканскими денежными правилами (например, здесь не принимали старые, порванные или смятые банкноты, или банкноты с надписями, или старые версии 50-долларовой купюры с эллипсом вокруг изображения Улисса С. Гранта, а лишь новейшие 100 долларов, которые было сложно подделать).
С жильем я думал поступить так – пара ночей в палатке, затем ночь в дешевом отеле, чтобы отмыться, а также периодические посещения гестхаусов, где я мог узнать свежую информацию об открытых дорогах, смытых мостах, все еще работающих кораблях и местах, облюбованных бандитами и другими опасными ребятами.
У меня были ампулы для инъекций против гепатита А и желтой лихорадки. Срок действия этих вакцин составлял 12 лет, но недавно международная здравоохранительная организация понизила его до 10 лет, а это означало, что дата истечения срока действия моих официальных запасов лекарств от желтой лихорадки приходилась на предпоследний день моей поездки, по пути из Конго обратно в Йоханнесбург, где я должен был забрать свой багаж и сесть на самолет до аэропорта Кеннеди. Я не мог попасть в карантин из-за одного дня, но решил быть дотошным, чтобы не попасться в лапы какому-нибудь малооплачиваемому таможеннику, у которого будет возможность держать меня взаперти, пока я не куплю свою свободу.
В первый день путешествия прямо по закону Мерфи случилось несколько заминок: ангольское посольство продержало мою заявку так долго, что служба доставки передала мне мой паспорт лишь за три часа до моего вылета. Служащие агентства безопасности транспорта конфисковали мой ланч, банку консервированных спагетти с фрикадельками, посчитав, что в ней содержалась жидкость. Страшные грозовые тучи задержали взлет на 100 минут, что стало причиной утери моего багажа в Лондоне. А приехав в Йоханнесбург, я узнал, что во всех девяти провинциях Южной Африки началась эпидемия свиного гриппа.
Но что было хуже всего, мой счастливый четырехлистный клевер начал иссыхать. Я хранил его в пластиковой обложке паспорта, возил с собой на удачу и в качестве защиты от террористов, ненавидевших американцев, ведь благодаря ему они могли принять меня за ирландца. Во время моего пребывания в Южной Африке два листика оторвались от стебля. Какой удачи мог я ждать от клевера с двумя листами?
В общем, не самое успешное начало самой простой части моей поездки.
Перед тем как покинуть аэропорт Табо, я купил несколько газет с последними новостями из Африки:
Нигерия – четверо охранников сожжены повстанцами, атаковавшими нефтепровод.
Мозамбик – десять туристов погибли в ДТП, произошедшем по причине сумасшедшего водителя автобуса.
Кения – начало расследования массовых убийств после выборов вновь откладывается.
Малави – за границей поднялся спрос на сирот, больных СПИДом.
Судан – продолжаются обстрелы в регионе Дафур.
Мавритания – мусульманские духовные лица осуждают участие в конкурсе «Мисс Вселенная».
Зимбабве – из-за ожесточенных демонстраций прервана разработка конституции с разделением властей.
Уганда – случаи заболевания ВИЧ достигли новой отметки по вине дальнобойщиков.
Ах, дорогая Африка!
Броский подзаголовок йоханнесбургской газеты приковал мое внимание. Местные проститутки развернули демонстрацию в поддержку увеличения платы за их услуги, так как в следующем году ожидался наплыв туристов, связанный с Кубком мира в Южной Африке, самым главным спортивным событием на планете:
РАБОТНИКИ СЕКС-УСЛУГ ХОТЯТ ПОЛУЧАТЬ БОЛЬШЕ БАКСОВ ЗА ТРАХ!
Следом шла история о епископе Туту. Этот красноречивый и часто цитируемый клирик так завершил свое обращение к группе путешествующих миссионеров: «Вначале у нас была земля, а у вас была Библия. И вы сказали нам: братья, дайте нам проповедовать. И мы опустили наши головы и закрыли наши глаза, и когда вновь открыли их, у нас была Библия, а у вас – земля».
Огромный рекламный щит, приветствовавший туристов в аэропорту, тоже заставил меня улыбнуться:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЮЖНУЮ АФРИКУ, РОДИНУ БОЛЬШОЙ ПЯТЕРКИ И ДРУГИХ БОЛЬШИХ ВИДОВ.
Так как мне уже довелось повидать Большую пятерку, в эту поездку я хотел увидеть маленькую: слонового прыгунчика, жука-носорога, буйволового ткача, леопардовую черепаху и муравьиного льва.
Два дня спустя я приехал в Масеру на автобусе как раз к празднованию дня рождения Его королевского Величества горного Королевства Лесото, милой, маленькой, почти неизвестной страны без выхода к морю в юго-западной части Африки. Это единственная страна, где каждый участок земли возвышается на 1300 метров над уровнем моря, а 80 % территории находится на высоте 1800 метров.
Я специально решил вернуться в Южную Африку зимой, так как мне легче путешествовать при небольших похолоданиях, чем во время дикой жары, дождей и высокой влажности африканского лета. Я предположил, что в Лесото будет немного прохладнее из-за его горного расположения и удаленности от экватора, и так оно и было – здесь лед сковывал придорожные канавы Масеру, где в шесть вечера температура падала ниже нуля и не поднималась вплоть до девяти утра.
У меня не было ни места для тяжелых зимних вещей, ни нужды в них в первые пять дней, так что для сохранения тепла я выбрал тактику «многослойности». Я надел на себя несколько слоев одежды – два набора термобелья, две футболки и два свитера. Своим нелепым видом я рассмешил прелестную девушку, которая встретила меня в супермаркете и сопроводила в отельный номер, где помогла избавиться от избытка моей одежды.
Я скоро понял, почему традиционным нарядом Лесото является гигантское, плотное, тяжелое покрывало, сделанное из особо теплой шерсти местных овец и коз. Мужчины носили его, обернув вокруг тела, женщины часто накидывали сразу два покрывала: одно в качестве юбки, а второе на плечи, не забывая при этом о теплой одежде под ними. А также о шерстяных лыжных шапочках.
