Вдали неожиданно замаячили стены виллы Прокопио. Джордайн взглянул на солнце. Он пришел рано — в это время суток Прокопио обычно держал совет с другими городскими Старейшинами. Быстро переговорив с привратником, Маттео поспешил к длинной, приземистой постройке конюшен. Там он нашел Яго, который чистил жеребенка пегаса, усердно приглаживая белоснежную шкуру.
Джордайн обернулся, когда Маттео подошел. Его лицо оживилось.
— Королева дала согласие?
— У меня не было возможности попросить ее об этом, — медленно ответил Маттео. — Ее величество не принимала меня вот уже как несколько дней, но будет не сложно убедить ее в твоей полезности. К слову, ты не выглядишь таким уж несчастным на службе у Прокопио Септуса.
Яго внимательно осмотрел стойла в поиске лишних ушей:
— Ты был прав насчет амбиций Прокопио. Тебе ведь известно, что он собирается стать королем после Залаторма?
— Прокопио всегда свободно говорил перед своими советниками, — осторожно ответил Маттео. — Король пока не назвал наследника, а это воодушевляет амбициозных людей. Но из амбиций может родиться как успех, так и предательство. Не заходил ли Прокопио за черту?
— Ничего определенного, — задумчиво ответил Яго, — хотя вот он, мэр столицы, чрезмерно интересуется положением дел на западе и севере страны. Это вне его компетенции.
— И точно так же вне моей компетенции и твоей, — напомнил Маттео. — Тем не менее, ты нетерпеливо ждешь решения ее величества, чтобы мы могли отправиться в неспокойные северные земли.
На это Яго лишь пожал плечами:
— У меня осталось немало шрамов после службы у Кивы. Не последним из них является досада. Мы, джордайны тренированные для битвы, в итоге всю жизнь лишь наблюдаем и советуем. Тяжело праздно стоять в стороне, не так ли?
Он умолк в ожидании честного ответа Маттео. Какое-то время единственным звуком, нарушавшим тишину, было шуршание щетки и довольное гудение жеребенка пегаса.
— Во время нашей поездки в Халарах, ты напомнил мне, что я пропустил ритуал очищения. Откуда ты узнал об этом?
Щетка на момент застыла, недовольный пегас оборвал мелодию и топнул копытцем. Яго снова принялся за работу.
— Я разговаривал с привратником, который впустил тебя на следующий день.
Маттео вызвал в памяти лицо того мужчины — загорелое, как седельная кожа, порубленное морщинами, обрамленное пучками седины. Хотя этот человек был при Школе Джордайнов сколько Маттео себя помнил, во время последнего визита они не встречались.
— Это должно быть Джинкор. Как он поживает?
— Он мертв, — резко ответил Яго. — И убийца стоит перед тобой.
Маттео медленно присел на охапку луговой травы.
— Как это произошло?
— Он пристрастился к вину хаэрлю. Ты знал об этом?
— Нет.
— В мою бытность при Школе я время от времени приносил ему бутылку со склада. — Яго пожал плечами: — Он никогда не пил больше одного кубка за раз. Я сильно удивился, увидев, как он однажды открыл бутылку и без передышки опустошил ее чуть ли не на половину. Я понял, он топил свое горе, и составил ему компанию на случай, если тот нуждался в собеседнике.
— Это было правильно с твоей стороны.
— Благими намерениями, — фыркнул Яго с презрительной насмешкой. — Джинкор начал говорить. Когда в его голове было больше вина, чем здравого смысла, он забыл о пилюле, которую Кива заставила его проглотить.
Маттео вскочил:
— Кива?
— О, да. Кажется, она годами следила за орденом джордайнов. Ей нужен был источник информации, и она нашла Джинкора, который, как оказалось, любил жить на широкую ногу. Кива позаботилась о его молчании.
Маттео слышал, что волшебники иногда поили своих слуг зельями, при помощи которых физически обязывали держать тайны в секрете, но в такой ситуации это казалось крайностью.
— Зачем Киве заботиться о ритуале джордайнов?
Яго взглянул на Маттео:
— Ты начал мешать Киве. Она попросту хотела от тебя избавиться.
— У нее было достаточно удобных случаев для этого! Зачем же именно так?
— Джинкор задал тот же вопрос. Кива сказала ему, что твоя смерть вызвала бы тревогу. Она не могла открыто убить тебя, поэтому устроила все так, чтобы ты сгубил себя сам.
Маттео вспомнил прошлый разговор с Яго:
— Так вот почему ты спросил, есть ли нечто большее чем дружба между мной и Тзигоной.
— Кива знала, как сильно ты рискнул ради этой девушки. Она предположила, что мужчину людского рода в женщине интересует только одно. Поведение некоторых ее солдат способствовало этому мнению. Ты же знаешь, как относятся к эльфийкам?
Маттео кивнул. Эльфы редко встречались в Халруаа, где любой представитель отличной от человеческой расы в сущности считался недочеловеком. Лишь некоторые потомки смешанных браков становились волшебниками, и еще меньше потомков эльфов поднимались до поста Совета Старейших. Полуэльфийки чаще всего выбирали жизнь куртизанки. Если солдаты на службе Кивы обращались с ней так, то насколько нахальнее были волшебники, с которыми она имела дело? Маттео не понравилось, каким его представляла Кива, но он понимал ход ее мыслей. Джордайнам запрещалось сочетаться браком, и Маттео никогда не слышал, чтобы у кого-то родился ребенок. Так что последуй он этой дорогой, та непременно привела бы его к гибели.
— Почему Кива не могла убить меня сразу? Какую «тревогу» это бы вызвало?
Яго принялся вычищать жеребенку копыта:
— Что ты знаешь о Кабале?
Маттео хрипло рассмеялся.
— Странный поворот, Яго. Ты намекаешь, что создано тайное общество, которое печется о моей безопасности?
Лицо низкорослого джордайна стало непроницаемым. Маттео тотчас пожалел о своем сарказме:
— Извини, Яго. Если есть что-то, о чем мне стоит знать, пожалуйста, расскажи.
Тот пожал плечами:
— Не такая уж редкость, когда ученик-джордайн чрезмерно увлекается какой-то идеей. Для Андриса это был «Парадокс Килмару». Для меня — легенда о Кабале. Некоторые истории кажутся созвучными с тем, о чем рассказывал Джинкор, вот и все. Ничего более. — Его тон не оставлял сомнений, что тема закрыта.
— План Кивы нецелесообразен, — сказал тогда Маттео, возвращаясь к прежней теме. — Если бы я последовал по ожидаемому Кивой пути, стало бы предельно ясно, что я не прошел ритуал. Записи Школы подтвердили бы это. Конечно, моя вина здесь будет, но так как я не знал о природе этого ритуала до сего дня, то и мои действия не будут считаться умышленным предательством.
— Записи Школы это не подтвердят, — возразил Яго. — И не будут засчитаны в пользу твоей невиновности. Джинкор рассказал мне о крестьянине, схожем с тобой по возрасту и телосложению настолько, чтобы сойти за двойника, и приехавшем в Школу на твоей лошади. Этот человек поставил за тебя метку в записях и прошел ритуал. Присутствующий жрец не заметил разницы. И я предполагаю, что наставники-джордайны тоже. Естественно, я был первым человеком, которому Джинкор открылся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
