не побежал, а просто стоял и смотрел на красивую женщину лет сорока пяти, которая сидела на лавочке с маленькой — чуть больше ладони — собачкой на руках.
— А, это ты, Годфри, — сказала женщина. — Нашел себе новую хозяйку?
Она сказала это так равнодушно, между прочим, словно была тяжело больна.
— Так это вы хозяйка Блэка… Годфри?
Женщина приподняла веки — она именно это медленно сделала — и посмотрела на Вику, словно только что ее заметила.
— Была. Но успокойтесь, моя дорогая, я вовсе не претендую на этого пса. В свое время у меня не поднялась рука его застрелить, а теперь чего уж…
— Застрелить?! — ужаснулась Вика. — Но за что?
— Он сломал мне жизнь, — тускло пробормотала женщина и склонилась к своей крохотной собачке: — Мушка, моя маленькая девочка!
Пес сломал ей жизнь — что за чушь! Вика растерянно оглянулась на Блэка, а тот опустил голову.
— Вы должны мне рассказать… — начала она.
— Я ничего вам не должна! — зло сказала женщина. — Довольствуйтесь тем, что у вас есть собака, какой больше нет в городе. Я купила его за полторы тысячи долларов!
Она к тому же и грубиянка. А с виду такая интеллигентная, воспитанная…
— Пойдем, Блэк! — сказала Вика. — Не расстраивайся. Что бы ты ни сделал, я уверена, что это были не подлость и не предательство.
Она пошла по аллее, и Блэк, больше не оглядываясь на бывшую хозяйку, последовал за ней.
— Подождите, девушка, подождите, прошу вас!
Женщина с собачкой быстрым шагом спешила за ними. Опомнилась!
— Простите меня! Сама не знаю, чего это я на вас набросилась. Вы правы, преданнее этого пса никого не найдете. А тогда… Он защищал меня. Вернее, думал, что мне нужна защита… Один человек… мой бывший муж, мы жили в гражданском браке. Так вот, он бил меня. Но прежде это происходило в спальне, за закрытой дверью… ему никто не мог помешать, а потом он попытался ударить меня при Годфри… Пес прокусил ему руку. Правую. Она до сих пор у него нормально не функционирует… Этот случай был последней каплей, Юрий ушел из дома. Он всегда боялся Годфри и даже говорил: «Или я, или он!» Я все не решалась отдать пса кому-нибудь или усыпить…
— Какой кошмар! — прошептала Вика, невольно пододвигая к себе Блэка. Усыпить такого чудесного пса!
— А что мне оставалось делать? В тот день я выгнала Годфри. Сказала: уходи и чтобы я тебя никогда больше не видела! Ударила. Его никто прежде не бил, это очень чувствительная собака.
— Я раньше думала, что собаки так и остаются возле дома, где выросли.
— Годфри и оставался. Наверное, долго, но он лежал перед дверью квартиры, и дети пугались. К тому же никого не было дома. Юра лежал в больнице, я тоже…
Вика удивленно взглянула на женщину.
— Нервный срыв, — пояснила та. — В общем, дворник и консьержка каким-то образом его выгнали.
Между ними возникла пауза, когда каждая из собеседниц не знала, что сказать.
— Так мы пойдем? — спросила Вика.
— Знаете, мой сын Рома тоже звал его Блэком.
— А где сейчас ваш сын?
— На учебе в Англии. А я приобрела себе Муху, чтобы не скучать одной. Такая ласковая малышка!.. Ну, Мушка, нам пора, мамочку ждет дядя стоматолог… Скажи всем до свидания!
И она пошла к выходу, оставив Вику обдумывать историю, которую она только что услышала.
— Так это к ней ты бежал, Блэк, тогда через дорогу? — сказала Вика.
И поняла, что к ней. Неужели его бывшая хозяйка не слышала визга тормозов? И не подошла посмотреть, что за собака попала под колеса? Или ей просто ни до чего нет дела?
Чего гадать? Может, она и правда пережила нервный срыв, после чего в ее жизни Блэку не стало места?
Она остановилась в той части парка, где по утрам никого не было и где Вика отпускала Блэка с поводка, чтобы он мог побегать.
На этот раз пес лишь вяло обследовал парочку кустов, пробежался трусцой по лужайке и вернулся к Виктории, чтобы она надела на него поводок.
Нервный срыв у нее! А о собаке она подумала?! Бедного пса выгнали из дома лишь за то, что он выполнил свое предназначение — защитил человека.
Да если уж на то пошло, то это у Блэка нервный срыв! У него же, наверное, есть свои принципы… Это она уже загнула. То есть у собаки на генном уровне заложены определенные правила поведения, а теперь… он растерян, не знает, как в дальнейшем себя вести…
Вика подумала, что не спросила женщину даже о том, сколько Блэку лет и что делать, когда у него… когда ему, например, понадобится самка… Отчего-то у Виктории не поднимался язык сказать «сука». Ничего, она пойдет в клуб собаководства, где ей посоветуют, что делать. Наверняка… Годфри стоит у них на учете. И возможно, кто-то из любителей собак привезет самку такой же породы, и у Блэка появится подружка. Тогда он не будет смотреть на мир такими тоскливыми, ничего не понимающими глазами.
Глава двадцатая
— Пять! У меня пятерка!
Вика на радостях станцевала лезгинку. К сожалению, только мысленно. Потому, к сожалению, что радость из нее просто выплескивалась, и ей немедленно требовался выход.
Пятерка по философии. Всего одна оценка за экзамен, и Виктория опять почувствовала себя беззаботной студенткой. Теперь еще сдать информатику — вот над чем придется попотеть, — и с сентября она будет опять учиться в университете. У нее мозги гуманитария в чистом виде. Все, что касается технических наук, приходится осваивать, что называется, кровью. Точнее, неким местом, благодаря которому появилось слово «усидчивость».
— Вика! Хмелькова! — окликнули ее. — Ну ты глухарь! Кричу, кричу…
Она недоуменно оглянулась. Но чему удивляться? Пришла не куда-нибудь, в альма-матер, где проучилась целых два года.
— Здравствуй, Оля, — поздоровалась Виктория с бывшей однокурсницей. — Извини, задумалась.
— Извини… Ты, как всегда, в своем амплуа: ничего не видишь, ничего не слышишь. А я тут, в универе, практику прохожу. Прикинь, хотели послать меня в какую-то Тулу. Еле отбилась.
— Что значит в какую-то? Насколько я помню из географии, Тула — областной центр.
— Все равно! От Краснодара — два лаптя по карте. А я, между прочим, замужняя женщина. На два месяца оставлять мужа одного! Что я, дура, что ли?.. Знаешь, как теперь моя фамилия? — Она выдержала эффектную паузу. — Стрельникова!
— Правда? — вежливо удивилась Вика.
— Ты, чё, не догоняешь? Гоша Стрельников — мой муж, поняла?
— А-а-а.
— Не, ну ты тормоз! Мы с
