Читаем без скачивания Закон Космоса. На краю вселенной. Книга первая - Константин Колчигин

XIX

Последующие два дня я собирал техномагическую электростанцию своей собственной разработки – мне хотелось обеспечить своих подопечных энергией на многие годы вперед, и даже на тот случай, если климат этой местности начнет меняться. На северной границе Тадерса, где возводились сразу несколько поселений-крепостей, я присмотрел только что построенную сторожевую башню и, хорошо заплатив управляющему (а также премировав мастеров-плотников и простых рабочих), перенес все сложное здание вместе с мощным цоколем и фундаментом из дикого камня в свой мир, разместив его примерно в сотне метрах за дровяным сараем. Башня представляла собой высокое (более десяти метров) восьмиугольное сооружение, выполненное из толстых бревен, со стороной около четырех метров, уже готовыми внутренними межэтажными перекрытиями и конусовидной крышей, защищенной прочной черепицей. В каждом углу цокольного этажа я разместил по паре трехфазных синхронных электродвигателя мощностью от восьми до двенадцати киловатт и тщательно закрепил их на огромных камнях фундамента. Непосредственно над каждым двигателем, а также строго по вертикали на последующих трех этажах башни я жестко укрепил с помощью трубных хомутов крупные кристаллы горного хрусталя, а под самой вершиной крыши (там, где сходились все стропила) и на уровне цокольного этажа, воспользовавшись в качестве подставки большим валуном, установил самые крупные камни – основу будущего силового магического поля. Подключенные по схеме трехфазного генератора, все шестнадцать электродвигателей могли действовать лишь попарно и вводиться в систему только симметрично относительно центральных кристаллов, всякий раз удваивая мощность в цепи энергопотребления (два, четыре, восемь, шестнадцать). Для регулировки параметров цепи я использовал готовые простейшие схемы, причем базовая мощность электростанции составляла лишь восемнадцать-двадцать киловатт (от двух работающих генераторов, которые автоматически сменялись каждые двадцать четыре часа), а чтобы при необходимости повысить выработку электроэнергии, следовало воспользоваться специальными рубильниками (через сутки система автоматически возвращалась в исходный режим). Соединив электростанцию с жилым домом посредством воздушного кабеля (пришлось установить несколько легких опор), я занялся самым сложным делом во всей этой затее – установлением и регулировкой силового магического поля. Интенсивность энергетических потоков я подбирал в соответствии с характеристиками генераторов, чтобы обеспечить выработку электротока необходимой частоты. Когда стационарное поле было установлено, и я включил его в энергетические параметры окружающей местности (создав в радиусе тридцати-сорока метров некоторый энергетический дефицит), то оказалось, что неработающие генераторы (с застопоренными роторами) заметно нагревались примерно до сорока-сорока пяти градусов, причем тепло выделялось одновременно в обмотках статора и ротора. Это явление навело меня на мысль о возможности получения энергии минуя подвижные (подверженные быстрому износу) части машин, однако на подобные эксперименты, к сожалению, уже не было времени, и пришлось воспользоваться тем, что есть, тем более что по самым скромным подсчетам, работоспособность созданной мною электростанции, при умеренном потреблении энергии, превышала пятьдесят тысяч часов. Помимо того, собранная техномагическая система очень медленно (однако заметно посредством колдовского зрения) испаряла кристаллы кварца, возможно даже преобразуя материю на ядерном уровне, но у меня не было времени выяснять и такого рода детали – установка работала достаточно стабильно, и меня это вполне устраивало. В течение прошедших двух дней девчонки неоднократно навещали меня в башне – в противном случае мы бы виделись лишь за обедом и ужином. Правда, занятый совершенно новым для себя делом, я не мог уделять время еще и на интересные беседы, отчего, зачастую, отвечал кратко и односложно. – Вы совсем замотались с этой электростанцией ! – заметила Маша, оглядывая аскетическую обстановку цокольного этажа башни.

– Как дела с физкультурой? – поинтересовался я, думая, разумеется, совершенно о другом.

– Мне очень понравилось! – сказала Катя, глядя на меня во все глаза. – И музыкальное сопровождение хорошее!

– Хотелось бы еще подходящие костюмы… – вздохнула Маша.

– Закажу через пару дней… – рассеянно отозвался я, следя за цифровыми шкалами комплексного прибора (система уже работала).

– И если можно… купальники тоже – я бы с удовольствием плавала в реке! – не унималась девчонка.

– Будут и костюмы, и купальники! – улыбнулся на этот раз я, откладывая прибор – все показатели были в норме. – Вот только совсем избежать кружев и бантов, пожалуй не удастся!

– Если это будет красиво… – проговорила Катя.

– На вас обеих все это будет смотреться просто очаровательно! – заверил я, оглядел созданную мной энергетическую установку и невольно вздохнул – даже уходить отсюда не хотелось (не так часто я что-то создавал своими руками), но время было слишком позднее, чтобы любоваться объектами собственных достижений. – Пойдемте, девочки! Что-нибудь приготовим на скорую руку!

На кухне мы совместными усилиями быстро приготовили салат из свежих помидоров, зеленого лука и огурцов, а потом добавили в него тертого сыру, мелко порезанной куриной ветчины и покрошили с десяток вареных яиц. Полученное блюдо мы щедро приправили сметаной – получилось довольно вкусно, и мы очень скоро управились с этим импровизированным ужином. Когда девушки занялись десертом, я извинился, поднялся и ушел к себе – назавтра меня ждал очень нелегкий день. Проспав часа три, я поднялся во втором часу ночи – это уже, похоже, начало входить у меня в привычку для дней восьмичасовой тренировки. Освободившись около десяти часов утра, я принял душ, выпил кофе с шоколадом (мои подопечные в это время были заняты в спортзале) и прошел в оружейную. Довольно быстро, но тщательно облачился в доспехи, подобрал вооружение и уже через полчаса появился в районе одного из мертвых городов, где обещал королеве Лидии провести тщательную инженерно-геологическую рекогносцировку. Ярко светила Анелла, дул легкий ветерок, температура воздуха держалась около двадцати градусов тепла – в долине близилась осень, но этот сезон был здесь весьма продолжителен и, случалось, плавно переходил в весну, минуя зиму. Меня ждали: Олег Сергеев и сопровождавшие его дюжина солдат немедленно отсалютовали мне оружием, а бывшие с ними гражданские специалисты сняли шляпы и, будучи верхом, сумели отвесить достаточно низкие поклоны. Кивнув им (мой армет висел на луке седла), я жестом велел всей кавалькаде следовать за собой и направил своего коня к остаткам городских ворот. Однако всего лишь через сотню метров мне пришлось остановиться и соскочить с седла – бригада топографов прокладывала теодолитный ход. Я с большим интересом (персонал сразу обнажил головы и встал навытяжку) осмотрел довольно прилично сделанный теодолит, установленный на тяжелой треноге (прообразе штатива): качество оптики, хотя и оставляло желать лучшего, тем не менее, было на порядок выше, чем у зрительных труб Ризнада, а бронзовые лимбы вовсе оказались выполнены очень качественно. Опорная точка, над которой был установлен прибор, представляла собой большой железный штырь, с примерно полутораметровой в диаметре глубокой окопкой вокруг (для быстрого нахождения) – работы, похоже, велись по всем правилам. Глянув по сторонам, я увидел, как двое рабочих с помощью металлической ленты промеряют расстояние от соседней точки. Расспросив инженера-топографа, я выяснил, что для составления плана местности они используют, преимущественно, мензульную съемку (мензула – полевой чертежный столик, состоящий из планшета, штатива и скрепляющей их подставки, а также специального геодезического прибора – кипрегеля – прим. автора). Мне захотелось взглянуть на готовые планы, и инженер показал рабочие копии, вычерченные на простой бумаге в масштабе 1: 500 – качество съемки казалось совсем неплохим. Также я узнал, что другая бригада занимается съемкой городских кварталов, а специализированная группа определяет речной фарватер. Кивнув инженеру, я поднялся в седло – здесь не было нужды в моих советах – люди и без того хорошо знали свое дело. Через несколько минут мы миновали проем в городских стенах (почти готовые большие ворота уже лежали неподалеку, а места их крепления тщательно готовились) и подъехали к ближайшему жилому кварталу, где шло восстановление сразу десятка трех-четырехэтажных жилых домов. Рабочие трудились вовсю: внутреннее пространство построек было тщательно вычищено и теперь шло одновременное установление крыш и межэтажных перекрытий. Здесь я дал уже несколько рекомендаций, касающихся организации работ и складированию постоянно подвозимых строительных материалов, а также распорядился начать немедленную расчистку каменных крытых лотков древнего водопровода и канализационных каналов. Не спеша объехав основные городские улицы (на что ушло более двух часов), я определил приоритетные направления восстановительных работ, примерный объем необходимых материальных и людских ресурсов, а также ориентировочные сроки приведения города (точнее, не менее пятидесяти процентов жилых и вспомогательных помещений, а также административных и различных производственных зданий для действия всех необходимых городских служб) в состояние более-менее пригодное для вселение нескольких десятков тысяч жителей.