Читаем без скачивания Закон Космоса. На краю вселенной. Книга первая - Константин Колчигин

– Милорд! – вдруг окликнул меня почти все время молчавший Сергеев. – Во время расчистки одного из домов рабочие обнаружили несколько золотых монет, которые не решились утаить! Взгляните милорд!

Сняв бронированную перчатку, он что-то вынул из поясной сумки и протянул мне. Придержав коня, я взглянул на небольшой золотой диск, лежавший на его ладони. Это была монета с профилем короля Золотого Города лорда Венатора. Невольно вздохнув – этот мир продолжал преподносить все новые неожиданности, но у меня уже не было времени на решение очередной задачи со многими неизвестными, я вновь тронул поводья.

– Оставь монету себе, Олег! – бросил я своему спутнику. – В настоящее время она не имеет хождения ни в одной из стран этой планеты!

Мы миновали малые городские ворота, и неподалеку от стен, рядом с большим (скорее всего производственным) хорошо сохранившимся строением из дикого камня, я увидел несколько башен метров в пятнадцать высотой каждая. Характер конструкции этих сооружений не оставлял сомнений в их назначении – это был шахтные печи для обжига известняка. Когда мы подъехали ближе, один из сопровождавших меня гражданских специалистов торопливо спешился и бегло осмотрел древние конструкции. Вернувшись к нам, он протянул мне несколько кусков каменного угля весьма тощих сортов.

– В окрестностях города проводились геологические разведки? – немедленно спросил я у Сергеева.

– Да, милорд… – начал было он и умолк, видимо не желая говорить о ротозеях – рудознатцах.

– Где-то поблизости может находиться каменоломня по добыче известняка, – задумчиво проговорил я, оглядывая залесеные склоны ближайшего предгорья.

– Проехав пару сотен метров, мы обнаружили довольно большой каменный карьер, края которого были скрыты густой поросью высокого кустарника. Оценив размеры древних выработок, я пришел к заключению, что они не утратили свое промышленное значение и сейчас. Несколько дальше мы спустились в глубокую промоину, по краям которой росли большие деревья лиственных пород, а дно сплошь покрывал кустарник. Осторожно проехав вверх по склону, я остановил коня и внимательно огляделся – похоже, что мы находились в заброшенном точильном рве, что подтверждало и наличие теперь едва заметных отвалов по краям промойны. Его внушительные размеры говорили о достаточно крупной подземной выработке, если ров, конечно, не представлял собой самостоятельную структуру открытой добычи известняка. Продвинувшись еще с сотню метров, я вновь остановил отряд – дорогу преградил мощный оползень, однако все многочисленные обвалы за прошедшую тысячу лет так и не смогли полностью скрыть вход (когда-то, наверное, размерами в ширину и высоту не менее десятка метров) в огромную штольню. В раздумье я внимательно осмотрелся вокруг – окрестности заброшенных городов зачастую являются довольно опасным местом, не говоря уже о древних штольнях… Вот и сейчас, где-то поблизости я ощущал невидимую пока смертельную угрозу.

– Окружающие долину горы богаты полезными ископаемыми! – оглядывая сопровождавших меня инженеров, но обращаясь к Сергееву, неторопливо проговорил я. – Рудознатцы должны быть более внимательны! Полагаю, неподалеку есть и разработки каменного угля, а, возможно, и железной руды…

Лошади моих спутников вдруг захрапели и попятились назад – не задумываясь, я резко натянул поводья и мой конь взвился на дыбы. Прыгнувшее из-за ближайшего кустарника справа огромное темно-коричневое существо (почти не уступавшее коню в размерах) проскочило мимо и опрокинуло лошадь Сергеева. Бросив поводья и хватая висевшее на ремнях копье, я мельком успел заметить, как вся сопровождавшая нас кавалькада дружно понеслась назад по заросшему мелким кустарником дну точильного рва… Слева на меня с леденящим душу ревом кинулось еще одно громадной темное создание и, направляя острие копья, успев упереть древко в землю, я чисто автоматически отметил, что оно движется на задних лапах, и его полуоткрытая чудовищная пасть, полная здоровенных острых зубов, находится выше моей головы… Наконечник копья из лучшей оружейной стали, рассчитанный на пробивание закаленных кирас, прошел сквозь необъятную грудную клетку свирепого зверя, словно раскаленный нож сквозь масло – чудовище протяжно завыло и забилось, пытаясь добраться до меня огромными мохнатыми лапами с длинными выпускными когтями. Бросив копье, которое вышло из спины этого дьявольского создания почти на половину своей длины (на добрых два метра), я выхватил меч и, ударив со всего плеча, раскроил огромный череп. Чудовище начало медленно заваливаться на бок, оглашая все вокруг предсмертным ревом, а я повернул коня, подхватывая закрепленный на луке седла арбалет – звонко щелкнули пружинные замки, освобождая ремни державшие копье… Второй зверь с жутким чавканьем грыз все еще живую, бившуюся лежа на боку, лошадь Сергеева. Мой спутник, придавленный ею, изо всех сил пытался освободиться и уберечь свою ногу от огромной пасти дьявольского существа, поедавшего коня живьем… Я выстрелил навскидку, и арбалетный болт с близкого расстояния сразу пробил затылочную кость огромной головы и полностью погрузился в мозг свирепого хищника. Должного эффекта это, однако, не принесло – чудовище лишь дернулось и продолжило свою страшную работу. Пришпорив коня, я подскочил ближе и дважды ударил мечом, разрубив позвоночник невероятно живучего создания сразу в двух местах. На этот раз оно, оставив лошадь, перекатилось на спину и тяжело забилось, свирепо рыча и пытаясь подняться. Пришлось ударить еще несколько раз, и, когда эти душераздирающие звуки стихли, я, внимательно глянув по сторонам, соскочил с седла и помог освободиться Сергееву.

– Милорд… – едва выговорил он. – Вы спасли мне жизнь… уже дважды…тогда, на корабле… и сейчас… Высвободив копье, я осмотрел мертвых хищников. Все еще подрагивавшие туши при первом взгляде напоминали колоссальных (более трех метров ростом) обезьян, однако огромные лапы с острыми словно бритва выпускными когтями был схожи с тигриными, а строение страшных челюстей с изобилием длинных острых резцов и едва выдающихся над ними (тоже немалых размеров!) мощных клыков походило на вооружение тех чудовищ, с которых начиналась моя карьера Охотника…

– Великие Боги! – тяжело вздохнув, проговорил мой спутник. – Какие жуткие твари! Нашим людям не хватит смелости противостоять им!

– Позовете Охотника! – откликнулся я, садясь в седло и одевая армет – на всякий случай – как знать, что еще преподнесет этот лес!

Покинувшие нас спутники, по одному-двое, с большой осторожностью, нерешительно озираясь по сторонам, начали возвращаться, пряча от меня глаза. Впрочем, я не собирался обсуждать их бегство. Сергеев распорядился снять шкуры со страшных хищников, и воины с явной неохотой взялись за эту неприятную процедуру. Еще раз оглядев жутких созданий, я вспомнил, что видел изображения этих существ на горельефе Храма Алтаря в Золотом Городе. Чтобы не терять времени понапрасну, я осмотрел полузасыпанный вход в штольню – характер пород не оставлял сомнения в том, что здесь когда-то добывали известняк. Пожалуй, я бы мог довольно точно оценить его имеющиеся запасы, как и перспективы дальнейшей разработки прямо отсюда, но не стал делать этого – не хотелось лишать целую нацию самостоятельности, помогая даже в том, что им вполне по силам.

Через четверть часа, когда снятые шкуры были свернуты и прикреплены к седлам, а Сергеев пересел на другого коня (двоих гражданских специалистов посадили на одну лошадь), я повел отряд сначала вверх по склону, тщательно выбирая дорогу среди густого подлеска, а затем повернул назад к городу, чтобы осмотреть его стены со стороны гор. Здесь повсюду рос строевой хвойный лес с очень качественной древесиной, и я сразу предостерег Сергеева от соблазна вырубить его.

– Понимаю, милорд! – кивнул он. – Эти склоны только и держатся на деревьях!

На подходе к городским стенам, когда мы миновали крутой, поросший густой травой, спуск, две лошади заскользили по нему и неловко опрокинулись на бок. Впрочем, никто не пострадал, но, чтобы помочь неудачливым седокам, я подъехал к ним (мой конь держался на склоне словно влитой) и увидел еще ниже, почти под собой следы древней кладки из огромных каменных глыб. Объехав непонятное сооружение и спустившись на десятка два метров, я неожиданно оказался поблизости от почти скрытого деревьями и кустарниками широкого и высокого тоннеля, уходящего вглубь горы. Его стены и арочный потолок были выполнены из великолепно обработанных и тщательно пригнанных друг к другу крупных камней – за прошедшее тысячелетие ни один из них даже не сдвинулся со своего места. Мои спутники нагнали меня и нерешительно остановились рядом – никто из них явно не горел желанием отправиться со мной на разведку. Сойдя с коня, я поручил его одному из солдат и шагнул к мрачному входу. За мной поспешил Сергеев и еще человека четыре из наших сопровождающих (трое стражников и один гражданский). В тоннеле было метров семь-восемь ширины и почти столько же высоты. Едва мы миновали своеобразный порог – густо поросшие мхом наносы от стекающих с гор потоков во время сильных ливней, как под ногами оказались великолепно сохранившиеся гладкие каменные плиты.