Читаем без скачивания Позвони в мою дверь - Наталья Нестерова

С человеком, который подобным образом ведет себя с женщинами, можно общаться только от большой нужды. У Зины была большая нужда в работе.

Она не ведала о разговоре, состоявшемся у братьев за закрытыми дверями, но результат ощутила на себе: Витек Большой отступил. Маленький наступал полным ходом.

— Братан, мы с тобой впервые в жизни не можем бабу поделить, — начал Витек Маленький.

— И стали грызться, — подтвердил Большой, — что плохо для дела.

— Она мне нравится.

— Мне тоже нравится.

— У нее куча детей.

— Плевать, их можно за границу в интернат сплавить. Ты бы женился на ней? — спросил Большой.

— А ты?

Этот вопрос они оставили без ответа: слишком ответственный шаг приводить кого-то в семью.

— Что будем делать?

— Может, ее спросить, кого она выберет? — предложил Маленький.

— Выставить себя идиотами? Завтра вся контора будет над нами потешаться.

— Давай бросим жребий. Или сыграем на картах.

Они сыграли на картах. Выиграл Витек Маленький. Зина досталась ему.

Витек Маленький не лез напролом, он хорошо понимал, что грубыми наскоками такую дичь можно вспугнуть. Но, оказывая Зине знаки внимания — приглашая ее на выставки и в театр с последующим ужином в ресторане, — он сам увязал все больше.

Обаятельная и женственная, остроумная и привлекательная, Зина невольно влюбила его в себя. Он задумался о женитьбе.

В тот день они побывали на выставке «Реклама-2002», потом поехали в ресторан обедать. После кофе, расплатившись с официантом, Витек задержал собравшуюся встать из-за стола Зину.

— Подожди, — сказал он, — мне нужно с тобой поговорить.

Сердце у Зины сжалось от плохих предчувствий, которые тут же подтвердились.

— Зина, я тебя люблю! Я прошу тебя быть моей женой. Не отвечай! — попросил он. — Пока не отвечай. Знаю, что в нашей конторе тебе много напели, какой я жестокий и мерзкий. Все правильно. Для других правильно. Одна мораль для паствы, другая для пастыря — верный принцип, и я от него не отойду. Ты не знаешь другой стороны медали. Мои близкие: мать, отец, брат и будущая жена — для меня святы. Я в лепешку расшибусь, чтобы они были счастливы. Не обижу ни словом, ни взглядом, ни поступком.

Ты будешь жить как королева. Убедишься, что король ласков, нежен и потакает твоим капризам. Тиран я в рабочее время, дома — кроток и покладист.

Зинино сознание, на девяносто процентов раздавленное тяжестью обрушившейся проблемы, одной десятой ликовало. Она чертовски привлекательная женщина! Способна вызывать не минутные страсти, а желание вести ее под венец! Не прилагая усилий, она укротила дикого зверя, превратив его в домашнюю забаву. У нее столько пороха в пороховницах, что хватит на подрыв китайской стены.

— Но я замужем, — тихо сказала она, глядя в сторону.

— Зина! Не тешь себя иллюзиями!

— У меня дети.

Витек не собирался делиться с ней планами в отношении детей.

— Я буду хорошим отцом, — пообещал он.

— Виктор, я растеряна, ошарашена. Мне нужно собраться с мыслями.

— Хочешь подумать?

— Да, мне нужно время.

— Хорошо. Я буду ждать, Зина.

— Не станешь возражать, если я поеду домой, а не в офис?

— Пожалуйста, — отпустил ее начальник.

Зина вела машину и ловила себя на том, что не может убрать с лица улыбку. Женщине, чтобы поддерживать состояние духа, не обязательно получать Государственные и Нобелевские премии — достаточно регулярно выслушивать объяснения в любви.

Зина открыла дверь своим ключом и услышала звуки, странные для дома, где находятся ребенок и гувернантка: музыка, заливистый женский смех. Зина прошла по коридору и замерла в дверях большой комнаты. Оксана и Настя принимали гостей. На столе вино и закуски, Оксана восседает на коленях у молодого человека, другой парень обнимает за плечи раскрасневшуюся гувернантку.

Первой мыслью Зины было: они что-то сделали с ее дочкой. Связали, рот заклеили и утопили в ванной.

— Моя девочка! — закричала Зина и бросилась в детскую.

Маняша, одетая, лежала в кроватке. Открыла глаза, захныкала:

— Мамочка, у меня голова болит. В ней шар холодный крутится.

Зина сжала дочь в объятиях, прижала губы к ее лобику. Температура!

— Сейчас, доченька, подожди.

Она выбежала из комнаты.

Гувернантка и ухажеры исчезли. Оксана гремела на кухне посудой.

— Чтобы через десять минут тебя здесь не было! — велела Зина, нажимая на кнопки телефона.

— Куда я пойду? — заартачилась домработница. — Я же не местная и здесь временно прописанная.

Зина знала, что у Оксаны в кошельке гораздо больше денег, чем у нее самой. Два года домработница откладывала зарплату, питаясь с хозяйского стола и донашивая Зинины наряды.

— Вызову милицию и обвиню тебя в краже золотой цепочки с крестиком и браслета с рубинами, — пригрозила Зина.

Эти вещи пропали давно, и немудрено при жизни на два дома. Зина никогда не намекала на свои подозрения, но тут шла напролом.

— Какой еще цепочки? — возмутился на том конце провода доктор Козлов.

— Извините, Саша, это Зина Петрова. У нас Маняша заболела.

— И вас ограбили? — уточнил педиатр.

— Нет, просто в квартире бордель устроили.

— Немедленно выезжаю. — Козлов положил трубку.

Вернувшимся из школы сыновьям Зина поручила наблюдать, как домработница собирает вещи — как бы чужое не прихватила. Сане и Ване, давно точившим зубы на Оксану, роль надсмотрщиков пришлась по вкусу. Они скандалили из-за каждой тряпки: не твоя кофта, мамины туфли, отдай утюг, верни сумку. Дело дошло до потасовки. Зине пришлось оставить Маняшу, самой затолкнуть вещи в чемодан и вынести на лестничную клетку.

— А деньги за полмесяца? — потребовала Оксана.

— Не получишь! Штраф за моральный ущерб Зина захлопнула дверь. Несколько месяцев назад она бы стала выворачивать карманы, чтобы расплатиться с Оксаной, а теперь запросто показывает кукиш. Спасибо «Имиджу плюс», там быстро учат хорошим манерам.

Козлов нашел у Маняши грипп, дал рекомендации по уходу. Долго расспрашивал Зину о житье-бытье. От вопросов о работе она уходила, зато в красках описала мытарства с наемными работницами. Доктор и тут помог — оказывается, у него есть на примете подходящая особа, родственница его жены, фанатичная домохозяйка. Этим все ее доблести ограничиваются, поэтому никак не может выйти замуж: от разговоров о стиральных порошках и консервировании претенденты вянут как цветы, опущенные в кислоту.

Доктор не спрашивал о Петрове, и благодарная Зина даже не подумала о странности отсутствия подобных вопросов Она объяснила активное участие Козлова в делах ее семьи природной отзывчивостью доктора.

В последние месяцы они неожиданно часто стали перезваниваться. Вернее, Козлов регулярно справлялся об их самочувствии, а один раз даже заставил привезти детей в его клинику для диспансеризации.

Потом они пили чай в его кабинете, Козлов достал фотоаппарат, снимал их. Шутил, будто всех своих пациента ч запечатлевает на пленку, чтобы можно было им о себе напомнить, когда вырастут.

На следующий день Зина позвонила менеджеру по кадрам «Имиджа плюс», церберу в юбке, сказала, что не может выйти на работу в связи с болезнью ребенка.

— Вне зависимости от причины, — напомнила цербер, — дни отсутствия вычитаются из зарплаты. Болеющий сверх двух недель автоматически увольняется.

Зина надеялась уложиться в две недели. Ей предстояло сделать большую ответственную работу.

Их бабушка говорила: жизнь заставит, научишься гопака плясать. Она имела в виду испытания, свалившиеся на Зину после рождения близнецов. Если бы бабушка знала, какие «гопаки» выделывала Зина нынче, она бы не поверила. Чего только стоили планы держать на коротком поводке Витька и, эксплуатируя его чувства, обделывать свои делишки.

В их рекламном агентстве никто не задумывался о морали и этике, и Зина уговорила себя: с волками жить — по-волчьи выть. Она решила использовать болезнь Маняши, чтобы за спиной у дизайнеров тайно сделать свой рекламный проект.

Известная голландская ювелирная фирма выходила на российский рынок. Витькам удалось получить эксклюзивный заказ на рекламу в журналах и на уличных стендах. Они выкручивали руки художникам, подстраиваясь под вкусы клиентов.

Зина внимательно изучила, как фирма рекламирует свои изделия на Западе, поняла идею: изысканность, шарм исключительности и кажущейся недоступности. Для своего проекта Зина взяла снимки обнаженной фотомодели, имени которой не помнила, но в свое время девушка ее поразила. Совершенные формы тела, аристократическое лицо и.., умственное развитие дошкольницы. Профессионалы о таких говорят: их любит камера. Дебильная красотка на фото смотрелась задумчивой, отрешенной небожительницей.