— Возможно, — согласилась Иви.
— А если бы не было другой возможности? Ты заставила бы ее нырнуть в воду? — с любопытством спросил Франц Леопольд.
— Естественно, нет! Я бы почувствовала ее сопротивление и отпустила ее!
— Но ты смогла бы это сделать? — продолжал выпытывать он.
Иви не стала ничего отвечать.
— А где, собственно, Сеймоур? — Алиса огляделась в поисках волка. — Он не пошел с нами?
— Ему нужно дышать! — напомнила ей Иви. — Я хотела сначала удостовериться, что на другой стороне есть выход и проход под водой, не слишком длинный для него. Теперь Сеймоур может последовать за нами, не рискуя собственной жизнью.
Едва она договорила, как на поверхности мутной воды появилась голова белого волка. Мощным прыжком Сеймоур выбрался на берег и так энергично отряхнулся, что четверо вампиров снова промокли.
Из пещеры вело два туннеля. Пол вокруг маленького озера был гладким и мокрым. Вода небольшими потоками бежала по стенам, собиралась на полу и стекала в озеро. Алиса нахмурилась.
— Что такое? — спросил Лучиано.
— Здесь нельзя оставить следы. Вода забирает с собой запах и смывает его. Мы не узнаем, кто здесь был.
Алиса посмотрела на Иви и Сеймоура, но Лицана тоже с сожалением покачала головой.
— Куда теперь? Последуем за водой на юг или в другой туннель, из которого к нам прилетела летучая мышь?
Они решили отправиться в туннель, который вел на юг. Он поворачивал и постоянно поднимался. Пару раз встречались ответвления в виде узких щелей, но вампиры держались основного туннеля, пока он не закончился котловиной. Потолок, судя по всему, был очень высоким, но сильно сужался. Они запрокинули головы, пытаясь определить размеры котловины.
— Я чувствую свежий воздух, — сказал Лучиано.
— Ах, у него приступ клаустрофобии, — съязвил Франц Леопольд. — Слишком много узких и темных туннелей за одну ночь.
Алиса принюхалась.
— Либо со мной то же самое, либо чувства Лучиано не обманывают его.
Иви кивнула.
— Сконцентрируйтесь на своих глазах, а не на звуке летучей мыши, тогда вы сможете разглядеть высоко вверху маленькое отверстие. Учитывая увиденное, теперь мы знаем, что ночь на исходе. Нужно возвращаться.
— Это очень высоко, — через некоторое время сказала Алиса. — Жаль, что стены гладкие и отвесные, да к тому же мокрые. Из-за этого нельзя подняться наверх и хорошо рассмотреть отверстие. Я с удовольствием узнала бы, можно ли через него войти!
— Мы можем послать туда летучих мышей, чтобы все подробно обследовать, — предложил Франц Леопольд, и маленькое животное уже захлопало крыльями, летя навстречу ночному воздуху.
Теперь вампиры не только могли лучше разглядеть стены, но и вдыхали свежий воздух. Приближающийся свет ослепил летучую мышь, когда она на мгновение пролезла сквозь отверстие и сделала над ним круг, прежде чем вернуться в пещеру.
— В любом случае здесь никто не мог войти, — сказал Лучиано, который при помощи Иви тоже воспринимал информацию. — Дырка слишком маленькая.
Он отвернулся и снова устремился в туннель. А Алиса и Франц Леопольд переглянулись. Их мысли встретились.
«Слишком маленькая для существа в человеческом обличье!»
— Что такое? — спросила Иви.
Неожиданно они заметили, что Сеймоур принюхивается. Волк прижал уши и оскалился.
Франц Леопольд склонился над каменной глыбой, поверхность которой была почти сухой. Крылья его носа раздувались.
— Если бы это не было невозможным, я бы сказал, что здесь пахнет моей кузиной Анной Кристиной и ее тошнотворными духами.
НЕОЖИДАННЫЕ ВСТРЕЧИ В ПЕЩЕРЕ
Таре не нужно было подгонять лошадь. Она дала животному почувствовать, насколько важна ее миссия, и знала, что кобыла будет стараться изо всех сил. Если старая друидка за свою жизнь научилась на определенный промежуток времени подавлять усталость и голод, черпая энергию из запасов своего разума, чтобы освежиться, то лошади нужно было распределять свои силы. Тара предоставила ей самой выбирать темп. А белая лошадь умела приспособить темп к местности, так чтобы расходовать силы наиболее экономно. И только когда наступала полная усталость, животное останавливалось на лугу, чтобы пощипать травы и немного отдохнуть, а потом снова пускалось в путь.
Оба волка бежали рядом с ней. Только один раз они свернули в кусты, погнавшись за ослабевшей косулей, а затем выволокли ее на дорогу и съели. Они догнали Тару и белую кобылу, которая шагом спускалась по крутой тропинке. Но в долине почва была ровной и поросла травой, поэтому лошадь снова перешла на рысь. На небе висел бледный серпик луны, напоминая друидке, как мало времени осталось до новолуния.
Просторный луг заканчивался, переходя в узкую дорогу. Овцы сонно таращились вслед путешественникам. Лошадь перешла на галоп и элегантным прыжком перескочила стену из булыжников в конце луга.
— Предстоят большие изменения, раз всадники мчатся сквозь страну, не делая отдыха на ночь!
Тара потянула за поводья, останавливая лошадь, и повернулась в седле. Она не сразу заметила мужчину в одежде из темной ткани и мехов, который вышел из-за старого дерева к краю дороги. Его силуэт не отбрасывал тени. Тара направила лошадь поближе к нему и тогда наконец узнала вампира.
— Турлох, я приветствую тебя. Пусть луна освещает твой путь.
Старый филид склонил голову.
— Я желаю тебе того же, Тамара Клина. Свет узкого серпика все еще дарит тебе безопасный путь сквозь ночь, но тени становятся длиннее и покрывают землю мраком.
Друидка кивнула.
— Да, боюсь, что так.
— Наступили мрачные времена, когда рождаются великие эпосы и поэтам диктуют песни и истории для вечности. Даже через несколько сотен лет их будут петь и рассказывать. Ведь это и есть общие воспоминания и сокровища поэзии, которые объединяют народ.
Тара сердито поморщилась.
— Возможно, ты ожидаешь этого с нетерпением, но моя задача заключается в том, чтобы предотвратить мрак войны, который снова накрывает Ирландию костлявой рукой.
— Снова, — повторил Турлох. — Война людей?
— Вполне вероятно и это, но я в первую очередь вижу новые бои между оборотнями и вампирами.
Турлох пожал плечами.
— Они всегда сражаются. Оборотни и вампиры не могут объединиться в дружбе и гармонии, потому что слишком разные. — Он ухмыльнулся. — Это как вражда между англичанами и ирландцами, между англиканцами и католиками. Даже когда на поверхности все якобы спокойно, внутри продолжает тлеть пожар, пока пламя не найдет себе новой пищи, чтобы снова подняться высоко в небо. Что подпитало его на этот раз?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
