— Редкий случай — бог помнил свое имя. Безумие обычно стирает все воспоминания. Имена успели забыть даже некоторые из нашей почтенной сотни — к тому времени, когда стали оседлыми. Охотница, например. А он не мог его просто выдумать?
Креван покачал головой.
— Воспоминания о прошлом порой возвращаются. Виры, правда, считают, что с этим богом было иначе — он всегда помнил свое имя. Не зря они заподозрили в нем что-то необычное после того, как у него родилась дочь. Вот и призвали флаггеров на помощь. Прошло много времени, след остыл, они потеряли надежду.
— А ваше хищное племя шастает всюду, от гор до моря, — кивнул Роггер. — Кто бы чем ни торговал — везде свои люди. Конечно, лучше помощников не найти.
— Почему ты не сказал об этом нам? — спросил Тилар.
— Дал клятву молчания на мече, скрепляя сделку. Да и не знал сперва, к чему это приведет. Когда же начал понимать, за тобой уже следили виры.
— Эйлан… — пробормотал Тилар.
— Не только она. В этом можешь не сомневаться. Любая весть, посланная тебе, становится достоянием виров.
— Значит, молчание твое оплатили золотом, — хмуро сказал Роггер.
— Нет. Кое-чем более ценным.
— Чем же?
— Знанием, — ответил Креван. — В случае если я привезу им череп, виры обещали рассказать мне много больше о Кабале, бродячем боге и девочке.
Он снова остановил взгляд на Дарт.
— А не свалял ли ты дурака? — спросил Роггер. — Пообещать можно что угодно…
— Часть платы мне выдали вперед. Малую толику тайного знания. Вирам известно не только имя отца Дарт. Но и то, кем он был.
— Что ты имеешь в виду?
— Все здесь знают, каковы были отношения между богами прежде. До того, как мир их раскололся и сами они явились в Мириллию. Кто враждовал, кто заключил союз — для войны богов имелись свои причины.
Слушатели Кревана кивнули. Кое о чем знала даже Дарт — о Файле и погибшей Мирин, к примеру. Богини когда-то любили друг друга. Но в Мириллии оказались запертыми каждая в своем царстве и обречены были на вечную разлуку.
— Виры открыли тайну отца Дарт. После ее рождения мать, близкая к безумию и отчаявшаяся спасти свое дитя, рассказала о том, чего никто не ведал четыре тысячелетия, — о происхождении отца ее дочери, бродячего бога.
— И каково же оно?
Креван пристально взглянул на Тилара.
— Кеорн был сыном Чризма. Рожденным до Размежевания.
В глазах у Дарт потемнело. От лица отхлынула кровь. Она едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Чризм… Тот, кто выковал Ривенскрир. Кто расколол королевство богов и принес хаос и разрушение в Мириллию.
Роггер распахнул глаза.
— И это значит, что…
— Дарт — внучка Чризма, — закончил за него Тилар.
Сидя перед очагом, Катрин смотрела, как они выходят из каморки Дарт. Все — с пепельно-бледными лицами, кроме Кревана, который и вовсе почернел.
Баррен поднял голову. Юный следопыт, дремавший, прислонясь к его боку, встрепенулся. Лаурелла вскочила на ноги.
— Где череп? — едва шагнув через порог, спросил Креван.
— В подземном кабинете Геррода, — ответил Тилар.
— Нужно забрать его оттуда.
Тилар покачал головой.
— На уровни мастеров сейчас не пройти. Аргент жжет костры на всех нижних этажах. Нас не пропустят. Но череп будет в полной сохранности, раз он у Геррода.
— В сохранности? Среди демонов? Они могут учуять песню-манок и найти его. И если мы потеряем череп, нам ничего уже не выведать у виров.
— Да и Кабал сможет использовать его против нас, — подхватил Роггер.
— Череп нужно забрать! — повторил пират.
Катрин поднялась на ноги. Что еще за новая забота?
Тилар поманил ее к себе, явно рассчитывая на поддержку.
Она с готовностью приблизилась и тут же рассердилась на себя за это. И на Тилара — за его жест. Давно миновали времена, когда они думали и действовали одинаково.
— О чем вы говорите? — холодно спросила она.
— Креван хочет спуститься на уровни мастеров. За черепом бродячего бога. Поскольку это не просто проклятый талисман, а нечто более важное. Но вылазка в подземелья может открыть дорогу наверх демонам. Даже Геррод… — Тилар оглядел комнату. — Где он?
— Ушел исполнять твое приказание. Чинить флиппер.
— Да, — сказал Тилар, — это самое главное сейчас. Уберечь крепость. Подготовиться к осаде. А уж потом можно подумать о вылазке в подземелья.
Катрин повернулась к Роггеру и Кревану.
— Что до черепа, я с интересом выслушала бы всю историю, но скажите для начала, что нам угрожает, если его захватит Кабал?
— Всеобщая погибель, — ответил Креван. И посмотрел на Тилара. — Виры — сами себе господа. С той же легкостью продадут свои секреты Кабалу.
— И не будем забывать о звероподобных в Чризмферри, — добавил Роггер. — Проклятие все еще обладает силой. Если тот, кто сотворил этих демонов, сейчас внизу, с ними…
— Она — с ними, — сказала Катрин, и все взгляды обратились к ней.
Тилар нахмурился.
— Она?..
— Лорр пришел в себя ненадолго, — объяснила Катрин. И пересказала то, что услышала от следопыта: — Там, в подземельях, — смотрительница Мирра. Она предала нас, в течение долгих лет подрывая мощь Ташижана и поражая порчей его корни. И сейчас наверняка собирает по лабораториям мастеров сокровища Милостей, чтобы извратить эту силу и направить ее против нас. Уж Мирра-то непременно найдет череп и сообразит, как сделать из него оружие.
Тилар, пока она говорила, крепко сжимал руками спинку кресла. Катрин увидела ужас в его глазах, когда ему открылась паутина лжи, опутавшая их и поймавшая в конце концов в ловушку. Ужас, который испытала и она сама.
Потом во взгляде Тилара появилась решимость.
— В таком случае выбора у нас нет, — сказал он. — Череп нужно забрать.
— Это будет нелегко, — заметила Катрин.
Но он уже обдумывал план действий.
— Пойдем с огнем — факелами и фонарями. Прожжем себе дорогу в кабинет Геррода.
Катрин подняла руку, останавливая его.
— Все так… но я имела в виду другое. Сначала придется пройти мимо Аргента. Вот где главная трудность.
Он посмотрел на нее в упор, намереваясь возразить.
— Нет, — твердо заявила Катрин. — Знаю, о чем ты думаешь. Пробиться силой. Но нельзя усугублять наш раскол. Смотрительница Мирра и так уже потрудилась достаточно, лишив нас доверия друг к другу и чувства братства. Не нужно продолжать ее дело и воевать с Аргентом, когда на пороге настоящий враг.
— Что же ты предлагаешь?
Она вздохнула.
— Настало время объединить орден. Аргент когда-то был великим рыцарем. Заставим его об этом вспомнить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
