Той же ночью в Москве в реальном училище масона Фидлера разыгрался настоящий бой между революционными бандформированиями и правительственными войсками. Реальное училище масона Фидлера стало одним из центров антиправительственных выступлений и местом сосредоточения революционных бандформирований. Полиция получила сведения, что 9 декабря здесь соберется боевая дружина, которая на рассвете должна захватить Николаевский вокзал, взяв в свои руки сообщение с Петербургом, другая же боевая дружина — завладеть городской думой и Государственным банком, объявив Временное правительство. Реальное училище оцепили войска, и после отказа боевиков разоружиться по нему был дан залп из двух орудий. Боевики стали разбегаться, некоторые из них были схвачены жильцами соседнего дома и сданы полиции. В результате боя один офицер убит, а другой тяжело ранен, боевики потеряли пятерых убитыми и пятнадцать ранеными.202
В Москве революционеры действовали особенно нагло. Так называемый Исполком рабочих депутатов, состоявший преимущественно из революционных террористов и агитаторов, объявил вооруженное восстание на 6 часов вечера 10 декабря, предписав даже извозчикам кончить работу к этому времени. Город погрузился во мрак, фонари не горели, улицы освещались прожекторами. Революционные боевики, вооруженные иностранным оружием, ходили по улицам, убивали полицейских и офицеров, а также всех несогласных молчать при виде этих преступлений. Начали возводить баррикады. Причем делали это бандиты не сами, а заставляли мирных жителей, выгоняя их из домов под угрозой оружия. Поигрывая револьверами и винтовками, боевики следили, как напуганные жители снимали ворота с домов, ломали заборы, разбирали брусчатку с дороги, тащили мебель из квартир. В некоторых местах бандиты сгоняли население переворачивать трамвайные вагоны. Революционные боевики действовали подло, они подбирались к своим противникам из-за угла, стреляли и тотчас разбегались. Начались грабежи магазинов. Пьяные «борцы за народное дело» для устрашения стреляли в воздух, стараясь создать впечатление, что их очень много. Намеренно распускались слухи, что это все только начало, что «генеральный бой» будет тогда, когда из Орехова-Зуева прибудет 30 тыс. вооруженных рабочих, а от латышей — артиллерия. Революционеры надеялись, что войска московского гарнизона перейдут на их сторону. Но надежды бандитов не оправдались. Войска отказались поддержать преступников, хотя солдатам пришлось трудно — их было мало (основной контингент находился на фронте, на Дальнем Востоке).
Кроме стрельбы из-за угла боевики избрали себе метод стрелять по войскам из окон, рассчитывая, что солдаты, опасаясь задеть мирных жителей, стрелять по ним не будут. В некоторых местах, рассказывают свидетели, бесы использовали в качестве щита женщин и детей. В других местах они, затесавшись в толпу, начинали палить оттуда из винтовок и пистолетов, вызывая смертельную опасность для окружающих.
Власть проявила себя довольно твердо. Все главные учреждения в центре Москвы охранялись войсками. Районы прочесывались воинскими нарядами и патрулями. Помогали войскам отряды добровольцев-патриотов из «Союза Русского Народа». Домовладельцам под угрозой секвестра имущества было приказано закрыть ворота и двери домов и дворов, а также вменялось в обязанность следить, чтобы в домах не хранились оружие и взрывчатые вещества. Домовладельцы собственными силами стали разбирать баррикады и ставить ворота на свои места. Общественное мнение было не на стороне революционеров, их попытки привлечь к себе население обманом и запугиванием провалились.
В результате бандитского террора революционеров уже на 13 декабря в Москве погибло 80 человек и 320 были ранены. Сами боевики, стрелявшие из-за угла, погибали сравнительно редко. Больше всего страдали мирные жители — случайные жертвы бандитских вылазок.203
14 декабря в Москву из Варшавы и Петербурга прибыли два полка для подкрепления. Войска использовали артиллерию для разрушения баррикад.
Но число жертв продолжало расти. К 15-16 декабря количество убитых и раненых достигало уже 1000 человек. Люди стали уезжать из города целыми толпами — «крестьяне, рабочие и извозчики разъезжались по деревням».204 Революционные бандиты продолжали террор. Они врывались в квартиры русских чиновников и полицейских и на глазах близких убивали их. Так, например, был злодейски убит начальник сыскной полиции А.И. Войлошников, занимавшийся чисто уголовными делами. Революционеры из уголовников, воспользовавшись случаем, свели с ним счеты.
15 декабря полиция схватила 10 боевиков с адскими машинами и бомбами, при них же оказались важные документы и переписка, из которых явствовало, что в восстании замешаны многие видные либерально-масонские деятели и предприниматели, в том числе Шмидт, Морозов. Либеральные органы печати, например газета «Русские ведомости» и некоторые другие, собирали в пользу «борцов за свободу» значительные пожертвования и передавали их в поддержку бандитам.
Выяснилось также, что в восстании замешаны кроме японцев и другие враждебные иностранцы, в частности немцы. Под Москвой, у ст. Перово, войска задержали два вагона, загруженных оружием 3000 винтовок. Они переправлялись из-за границы «не без участия германского правительства». Впоследствии в лесу близ Кускова 199 найдено было несколько ящиков германских винтовок маузера и винчестера.205
К 16 декабря главный штаб революционной бесовщины сосредоточился на Пресне. Здесь компактно разместились боевики, вооруженные винтовками. Однако иностранное оружие не спасло боевиков. Русские войска действовали быстро и эффективно. В течение нескольких дней изменники были подавлены. К 20 декабря порядок в городе был восстановлен. Боевиков, захваченных с оружием в руках, расстреливали на месте при явном сочувствии мирных жителей, уставших от бандитских вылазок. Особенно в подавлении революционных бесов отличился полковник Риман. Его военная команда сразу же навела панику на революционные дружины, которые действовали на Казанской железной дороге, и многие из них в страхе разбежались.
Большая банда революционеров засела на фабрике Шмидта, где помещался склад боевого снаряжения всех дружин. Войска были вынуждены использовать артиллерию. Последние банды засели на Прохоровской мануфактуре, позднее обманным образом бежав оттуда на сахарный завод, где были окружены войсками, схвачены и казнены.206
Значительная часть революционных убийств совершалась подло, из-за угла, из темноты, в спину. Конечно, чаще всего убивали русских, одетых в военную форму, т.е. служивших Царю. Род войск не играл для бесов роли.
Полковника-артиллериста М. Т. Белавинцева революционеры убили недалеко от его дома двумя выстрелами в затылок (январь 1906)207 Как установило следствие, убили они его просто за то, что на нем была военная форма.
Полковника Н.И. Кравченко революционеры убили в спину из темноты густого сада, стреляя в ярко освещенную комнату (август 1907).208
Двинского полицмейстера И.В. Васютовича убили особо подло, о чем свидетельствует официальный рапорт.
«Васютович проходил в полицейскую часть по Петербургской улице, причем, поравнявшись с большой еврейской синагогой, — встретил толпу молодых евреев 10…15 человек; последние, стоя на тротуаре, расступились, и когда Васютович прошел между ними, то неизвестными произведено в него сзади в упор, один за другим, четыре выстрела» (июнь 1906).209
Красноярского полицмейстера О.Ю. Дитмара политические бандиты убили на глазах у жены и дочери, расстреляв его в упор.210
Часто революционные бандиты устраивали вооруженные нападения в людных местах, рискуя многими жизнями, и, используя замешательство, исчезали. Типичный случай произошел 17 октября 1905 года в Витебске, где с раннего утра появились группы вооруженных евреев и под угрозой стали заставлять торговцев закрывать магазины. Торговцы подчинились, но подоспевшая полиция рассеяла нарушителей порядка, а двоих арестовала. Как повествуется в полицейском протоколе, далее события развивались так:
«Когда арестованные проследовали с Задуновской улицы на Гоголевскую, находившаяся на Замковой улице и Соборной площади еврейская молодежь со всех сторон, с криком, бросилась вслед за арестованными и, не доходя Гоголевской дамбы, начала отбивать от конвоя арестованных, причем неизвестным злоумышленником выстрелами из револьвера в голову убит наповал сопровождавший арестованных городовой Яковлев, после чего толпа евреев, захватив арестованных, пустилась убегать в разные стороны, вслед которой, по заявлению рядового Сергея Миловского, им произведено четыре выстрела, результатом которого было падение убийцы Яковлева, но бежавшая с ним толпа успела подхватить упавшего и унести. Из числа двух неизвестных евреев, бежавших от конвоя после убийства городового Яковлева, один задержан вторично на Могилевской улице, который при допросе назвался витебским мещанином Лейбой Гиршевым Безносовым. Кроме того, задержаны за распространение воззваний противоправительственного характера два молодых еврея, назвавшиеся витебским мещанином Абелем-Лейбою Гиршевым Шмерлингом и велижским — Яковом Залмановым Иткиным. При обыске у последнего оказался 101 экземпляр воззвания, отпечатанного на русском языке, приглашающего население города оставить работу и выйти на улицу для борьбы с правительством».211
