– Джес, – негромко сказала она. – Защитник, проснись. Это сон.
Он перевернулся так стремительно, что она машинально едва не ударила его. Две сильные руки так крепко сжали ее бедра, что она поняла: завтра здесь будут синяки. Он головой прижался к ее животу, обернувшись вокруг всем телом.
– Ш-ш-ш. – Она легко притронулась к его волосам, но потом решила, что если бы ее прикосновения тревожили его, он бы не стал так к ней прижиматься, и позволила себе ласково погрузить пальцы в темные пряди. – Можешь говорить об этом?
Он решительно покачал головой.
Она склонилась к нему, обняла руками, обняла неловко, потому что он обвивал ее.
– Ш-ш-ш, – сказала она. – Все в порядке.
– Он помнит, – немного погодя неуверенно сказал Джес. Он расслабился, и Хенна подумала, что он снова засыпает.
– Что он помнит? – прошептала она. Джес покачал головой.
– Не знаю, но это его пугает.
Форан смотрел, как уходят Джес и Хенна. Он чувствовал, что что-то произошло, но, не зная языка Странников, не понимал, что именно. Позже он расспросит Тоарсена, который, как и несколько других бывших Воробышков, немного владел этим языком.
Форан, снова обращаясь к карте, почему-то верил, что Таер за одну ночь решит его проблему. А вместо этого почти неделю пришлось работать на ферме. Форан подозревал, что многие задания, которые давал ему Таер, просто должны были дать ему занятие, – но далеко не все. За эту неделю он понял: если ты не император, простое выживание требует много времени и труда. Фермеру не нужно тревожиться о возможных убийцах и политических интригах, но Форан обнаружил, что рубка дров, ухаживание за садом и стирка требуют почти такого же времени и усилий.
Тоарсен совсем не радовался, когда Сэра послала их всех пропалывать огород, Форан до сих пор помнит выражение лица своего капитана, – но поскольку сам Форан пошел без возражений, Тоарсену пришлось делать то же самое.
Теперь, когда Ринни показала всем, что делать, – у девочки от удивления широко распахнулись глаза: неужели кто-то не может отличить укропа от сорной травы? – это должно было бы задеть гордость Форана. Но она не смеялась над ними – по крайней мере, открыто, а воспоминание о выражении Тоарсена помогало Форану сохранять чувство юмора. Кисел в присмотре не нуждался: он рассказал, что их повар в детстве научил его разбираться в огородных растениях.
Форан многому научился; но когда вернулись Лер и Джес, в глубине души он ожидал, что его испытания кончатся.
Лер должен был привести старую Целительницу. Она бросила бы один взгляд на Форана и дала бы ему таинственное снадобье или велела бы повернуться трижды, произнося при том какие-то непонятные слова – как половина врачей в Таэле. Память оставит его, и он сможет вернуться домой и править в мире. Форан улыбнулся про себя. Пока кто-нибудь не найдет более удачный способ убийства, когда его не будут охранять его люди. Его люди.
Он бросил взгляд на Иелиана. Этот человек удивил его своим страстным нападением на Сэру в качестве защитника императора.
Похоже, число верных сторонников императора растет. Во всяком случае, лет через десять они могут достигнуть… скажем, двадцати человек. Форан утешал себя тем, что, по крайней мере, Иелиан показал, что служит ему не только из-за выгодного назначения.
Он снова обратился к карте, но она выглядела такой же, как раньше. Вздохнув, Форан сдался.
– Если найдется листок бумаги, я начну делать список вероятных мест. Ничего необычного в расположении дорог нет. Может, у мастера Виллона найдутся еще карты, которые мы смогли бы использовать для сравнения.
– Я принесу, мама, – сказала Ринни, вытирая руки о чистую тряпку.
Она порылась в доме и принесла листок бумаги, чернильницу и хорошо заточенное перо. Все это с улыбкой положила перед Фораном – вначале она его стеснялась. Но день в огороде лишил ее всякого благоговейного отношения к гостю.
– Хорошая мысль, – согласился Таер, – если ничего не найдем, надо, чтобы на карты посмотрел Виллон. Он изъездил всю империю. Может, заметит то, что мы пропустили.
– Скоро обед, – объявила Ринни.
– Если только вместо укропа не использованы сорняки, мы не станем бить повара.
Форан начал составлять список. Ему хотелось бы, чтобы хоть на одной карте был масштаб и можно было понять, перед ним участок в десять лиг или в сто.
– Если будут сорняки, значит, кое-кто выдергал весь укроп, – довольно ответила Ринни. – Можешь попробовать первым. Если не будет конвульсий, станем есть мы все.
– Угрожать твоему императору – это измена. – Форан вычеркнул одно место: оно слишком близко к побережью. Если бы Колосс был вблизи моря, это отразилось бы хотя бы на одной карте. – Кисел, не вздернуть ли нам эту девчонку?
– Пусть сначала приготовит обед, – ответил Кисел. – Я съем даже сорняки, если они такие же вкусные и ароматные, какой обещает быть рыба.
Таер встал и потянулся.
– Принесу воды, чтобы помыть крыльцо, – сказал он. Сделал шаг от стола, снова взглянул на карту – ту самую, покрытую множеством как будто бессмысленных линий – и застыл.
– Сэра, можешь подержать ее вертикально? – спросил он.
Сэра взяла карту со стола. Форан посмотрел внимательнее, но карта не изменилась. По-прежнему казалось, что кто-то провел на пергаменте множество беспорядочных линий.
Карта большая и долго пролежала свернутой, поэтому и сейчас все время пыталась свернуться в исходное положение. Форан встал и помог Сэре держать ее. Таер медленно отступил, не отводя взгляда от того места, которое привлекло его внимание.
– Лер, – позвал он. – Мне нужно, чтобы ты встал и немного помог мне.
Лер застонал и произнес что-то грубое, как показалось Форану, но выбрался из постели на чердаке и спрыгнул вниз, не касаясь лестницы. Пошатнувшись, встал возле отца и потер глаза.
– Посмотри на карту, – сказал Таер. – И скажи, что ты видишь.
– Линии, – мрачно ответил Лер. – А что я должен… Он нахмурился и насторожился, точно как Таер.
– Расстояние помогло мне увидеть это, – объяснил Таер.
Он подошел к карте и приложил палец к нижнему левому краю.
– Линии обозначают высоту, – сказал он. – Ручаюсь, они были разного цвета, но потемнели от времени.
– Что ты видишь? – спросил Форан. – Можешь сказать, что это?
– Все здесь, – просто ответил Таер. – Вот Колосс. – Он провел рукой по звезде, обозначавшей город колдунов. Потом опустил руку и снова показал на нижний левый угол карты. – Это гора Редерн и Серебряная река. А вот наша долина. – Он показал на участок с ладонь шириной, по которому проходила одна толстая линия и не было тонких. – Должно быть, это…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
