О. Журавлёва — Вы кровожадный.
А. Проханов: — Все они — трусы и предатели. Они созданы были для того, чтобы защищать государство.
О. Журавлёва — Да ладно. Александр Андреевич, вы тоже не ходили с плакатами в защиту, я не знаю, православных христиан и духа русского.
А. Проханов: — Когда?
О. Журавлёва — Вы тоже работали себе спокойно в журналах, писали про социалистическое строительство.
А. Проханов: — Когда, когда? Вы просто ничего обо мне не знаете.
О. Журавлёва — Мне о вас очень много рассказывали.
А. Проханов: — Да? Тогда милости прошу в мое прошлое, и мы с вами раз 15 или 17 съездили бы на афганскую войну, а три раза съездили бы…
О. Журавлёва — Одно другому не мешает. На афганскую войну кто попало не ездил из журналистов, правда же?
А. Проханов: — Нет, я думаю, что на афганскую войну ездили те, кому это было интересно. Большинство журналистов ездили в Париж в это время, во Францию.
О. Журавлёва — Те, кому было интересно, те ехали в Париж?
А. Проханов — Конечно. Те, кому было интересно, все наши писатели — и Вознесенский, и Евтушенко — отправлялись в Европу. Я слонялся по окраинам мира, где постреливали. Так что спокойно я не прожил эти годы, слава тебе, господи.
О. Журавлёва — Так, хорошо. Вам люстрация не грозит.
А. Проханов: — Но вы — молодец. Я люблю с вами говорить вот почему. Вы задаете вопрос, я начинаю отвечать, вы не дожидаясь финала, лепите второй дурацкий вопрос. Только я начну, принимаюсь за него отвечать, вы третий лепите. Ну так чего там еще?
О. Журавлёва — Вы говорите просто удивительные всякие слова, и каждый раз открываетесь для меня по-новому.
А. Проханов: — Ну, давайте.
О. Журавлёва — Вы говорите, что всех чекистов можно было бы люстрировать, и жизнь была бы прекрасней…
А. Проханов: — Конечно. Потому что они все — предатели. Посмотрите, что они сделали, когда вышли как бы на свободу из Комитета. Они наполнили банки, они наполнили все эти корпорации олигархические.
У Путина есть одно оправдание, но я не знаю, полное ли оно. Он, придя в Кремль, сумел остановить распад страны. Он сумел создать зачатки государства, те зачатки, которыми, может быть, мы живем и по сей день. Но эти зачатки уже износились, эти зачатки уже дряблые. Нужно снова заниматься государством.
Мне кажется, что вот теперь, придя к власти третий раз, а может, и четвертый раз, Путин наконец спохватился, он проснулся. Быть может, с опозданием. Он стал опять заниматься государством.
О. Журавлёва — То есть всех чекистов надо было люстрировать, но некоторые все-таки себя оправдали. Правильно?
А. Проханов: — Вы хотите заниматься дурацкими вопросами…
О. Журавлёва: — Да.
А. Проханов: — …или хотите заниматься серьезными вопросами?
О. Журавлёва — Давайте. Давайте о серьезном.
А. Проханов: — Валите серьезные вопросы.
О. Журавлёва — Фрол Владимиров из Сочи интересуется: «Уважаемый Александр Андреевич, учитывая нашу демографическую ситуацию, экономическую и военную отсталость, сможем ли мы самостоятельно восстановить свой суверенитет в ситуации, когда натиск с Запада усиливается? Или же нам придется пойти на союз с Китаем? Какова цена такого союза? Дальний Восток?»
А. Проханов: — Почему Дальний Восток? Предместья Москвы. И глазница, которая сверкает глазом под вашей левой бровью. Вопрос дурацкий, потому что возрождение — это, во-первых, вопрос не только ресурсов, которых очень мало, а вопрос воли. Воля меняет баланс сил. Мало ресурсов, но много воли — и победа. Посмотрите, что было в 20-е годы, когда создавались эти конные армии. Всё было разрушено, всё пылало, не было заводов, не было продовольствия, был голод. Но была воля, и возникла победа в Гражданской войне.
Сегодня одна только воля, работа на кодах национальных. Если у Путина вспыхнут в сознании вот эти национальные коды и задачи, которые закодированы в любом русском человеке (не обязательно в чекисте), если они вспыхнут и начнут работать, победа будет неизбежной и без Китая.
О. Журавлёва — Хорошо, но если не вспыхнет?
А. Проханов: — А если не вспыхнет, мы проиграем. Эти коды должны вспыхнуть прежде всего в лидере. Потом они должны вспыхнуть в его окружении, в гвардии. А потом через это они должны вспыхнуть во всем народе. Но, конечно, прежде всего в лидере. Прекрасно, если бы рядом с лидером был бы такой как бы проповедник, который бы… Вот рядом с Муссолини был Д'Аннунцио. Понимаете?
О. Журавлёва — Габриэль, да?
А. Проханов: — Да. Вот такой Путину человек нужен. Может быть, это вы?
О. Журавлёва — А может быть, вы?
А. Проханов: — А, может быть, я.
О. Журавлёва — Тоже вариант.
А. Проханов: — А может быть, я.
О. Журавлёва — Александр Андреевич, я хочу вас утешить некоторыми сведениями, которые публикуют разнообразные издания. Вот, например, адмирал США увидел в истории с российской «Акулой» плохой знак — противник бросил нам вызов. Ну, в общем, для нас это хороший знак, получается, правильно?
«Недавняя история с незамеченной российской субмариной в Мексиканском заливе является плохим знаком для США. После возвращения в Кремль Путина Россия ведет себя все менее дружественно, тогда как администрация Обамы проявляет слабость и гордится перезагрузкой с этой нацией», — так рассуждает на страницах Washington Times отставной адмирал Джеймс Лайонс, бывший командующий Тихоокеанским флотом и главный американский военный представитель в ООН. Ну, как вы считаете, прав адмирал или что-то не так? Мы действительно сейчас сильнее?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
