частушки, прославляющие наших славных снайперов, минометчиков, артиллеристов…
Чапичев был будто начинен юмором: он мог часами рассказывать невероятные приключения, присказки, различные забавные истории. Он умел действительные события и факты, что называется, «сдабривать», «пересыпать» анекдотами и разными веселыми прибаутками. Это был веселый, остроумный, на все моментально реагирующий человек. Именно таким он навсегда остался в моей памяти.
С ПЕРОМ И АВТОМАТОМ
Работая в газете, Чапичев очень редко бывал в редакции. Появится на час-другой, сдаст материал и снова уезжает на передовую. Больше того, Чапичеву все время хотелось быть постоянно с теми, кто стоит у орудий прямой наводки, дежурит у пулеметов, идет в снайперские засады. И он добился перевода на политическую работу в сражающуюся дивизию. В мае 1942 года Чапичев был назначен на должность заместителя командира по политической части 2-го стрелкового батальона 57-й отдельной стрелковой бригады.
С тех пор я уже не видел друга. Вначале мы обменивались редкими письмами, а потом и это кончилось. Правда, один из наших общих знакомых, кажется, Саша Кравец, у которого родители жили в Сочи и отец работал в военном госпитале врачом, прислал мне в начале сентября 1943 года (я тогда был где-то на пути к Днепру) газетную вырезку. Она хранится у меня и по сей день. «Творческий отчет крымского поэта Якова Чапичева» — гласил заголовок. И далее шел текст:
«4 сентября 1943 года в одном из госпиталей состоялся творческий отчет крымского поэта-фронтовика гвардии капитана, орденоносца Якова Чапичева для находящихся на излечении бойцов и офицеров, а также крымчан, находящихся в городе Сочи.
Тов. Чапичев прочел ряд стихотворений, написанных им в период Отечественной войны, которые были тепло приняты слушателями.
Выступивший от имени слушателей сердечно поблагодарил поэта и пожелал дальнейших успехов».
Под заметкой подпись — А. И. Шейх-Заде.
Как Чапичев оказался в Сочи, я не знал: то ли он там служит, то ли ранен — терялся в догадках. Но как бы ни было, я твердо уверен был в том, что наш неутомимый газетчик-волховчанин (газетчиком он оставался всю жизнь), наш поэт и комиссар находится где-то на самых опасных участках огромного советско-германского фронта.
Как-то на фронтовой дороге я повстречал нашего общего знакомого по волховским временам. Теперь он служил в одном соединении с Чапичевым и рассказал мне много интересного о нем как о политработнике, о его искусстве затронуть солдатское сердце.
…Бои шли уже далеко за рубежами нашей Родины. Батальон, в котором воевал Чапичев, после долгого утомительного марша по труднопроходимым от грязи проселочным дорогам вышел к небольшому городку, название которого я не запомнил. Гитлеровцы засели в серых каменных домах, обнесенных железными решетками. Улицы и дороги были заминированы и перегорожены баррикадами. Бойцы батальона очень устали. Грязь, дожди, но удар должен быть стремительным. Роты, развернувшись в боевой порядок, с ходу ворвались в город. Противник, однако, смог оправиться от удара и броситься в контратаку. Нужно было занять оборону, подготовиться к новым боям.
Прислонившись к мокрой стене станционного здания, стояла группа солдат.
— Устали мы, товарищ майор, — виновато сказал один из солдат, обращаясь к подошедшему Чапичеву.
— И я устал, — сочувственно кивнул Чапичев. — Но уже немного осталось воевать. Дело ведь к концу идет. Где мы с вами были в прошлом году в это время? На Украине. А в 1943 году? Под Орлом. Так?
— Так, — отвечал боец.
— А теперь наши войска почти под Берлином. Освободим землю братской Польши, а там и до Берлина недалеко. Еще одно усилие, еще один рывок — и враг полетит в пропасть. Правду я говорю?
— Конечно. Это мы и сами видим, — поддержал другой солдат.
И бойцы взялись за лопаты, начали рыть окопы, укреплять занятые позиции, чтобы враг не мог застать их врасплох.
Ночью, прикрываясь темнотой, гитлеровцы пошли в контратаку. Они имели большое численное превосходство. Наступила такая минута, когда немцы были очень близко. Упустить момент — значило проиграть бой. И вот майор Чапичев с автоматом появился среди бойцов.
— За Родину! Вперед! — крикнул он.
— Ура! — пронеслось по рядам атакующих.
Бойцы бросились на врага. Десятки фашистов были перебиты в рукопашной схватке.
И вот все контратаки гитлеровцев отбиты. Более сотни фашистских солдат лежало перед нашими позициями. Утром Чапичев обходил бойцов. В руках у него была сводка Совинформбюро. Снова слышался его задорный голос, смех и шутки…
И так бой за боем, день за днем.
В редкие минуты затишья Чапичев находил укромное местечко и записывал в свой фронтовой, видавший виды блокнот новые, навеянные боями и походами поэтические строки. В простых и задушевных словах поэт воспевал своих бесстрашных боевых друзей-однополчан, с которыми «и хлеб и соль делил пополам». С горячей любовью писал он о родных краях, о милом и до боли в сердце близком и дорогом Крыме.
Вблизи Салгира рос я молодым,
И юность промелькнула безмятежно,
Как я любил тебя, мой чудный Крым!
Неугасимо, ласково и нежно.
В образной поэтической форме он выражал твердую уверенность в том, что гитлеровцы не уйдут от нашего меча, что не будет пощады фашистским палачам.
Волнующие строки посвятил он и верному сыну крымско-татарского народа Герою Советского Союза Аметхану Султану, который в воздушных боях сбил более тридцати вражеских самолетов.
Орлиное сердце тревожно стучит,
Как вспомнит Амет небо Крыма.
Он знает, как мать его ждет и не спит
Ночами в Алупке любимой.
Там славная девушка летчика ждет,
И встречи их не за горами.
И водит под небом Амет самолет,
Сбивая и «вульфы» и «рамы».
…Израненный враг медленно, с ожесточенными боями уползал в свою берлогу. Советские воины преследовали его по пятам, вели успешные наступательные бои, твердой и уверенной поступью шли к своей полной и окончательной победе. И в передовых шеренгах солдат с автоматом в руках шагал воин-журналист, агитатор и поэт Яков Чапичев.
В боях он был неизменно смел и находчив, всегда подавал пример подчиненным. Не раз увлекал солдат на подвиги, водил их в атаки. Советское правительство наградило его орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени и несколькими медалями.
И шагал без устали, шагал Яков Чапичев по полям и дорогам войны, вдыхая жаркий воздух тяжелых сражений.
ГЕРОЙ НЕ ГИБНЕТ, УМИРАЯ
Уже в самом конце войны, в феврале или в начале марта 1945 года, в разговоре с фотокорреспондентом нашей газеты младшим лейтенантом Николаем Ксенофонтовым, вернувшимся из Бреслау (ныне
