похожих на омаров. И они размножаются с удивительной быстрота. Даже сейчас они могут насчитывать бесчисленные тысячи, могут ждать своего часа в каком-нибудь скрытом подземном логове, запасая пищу, строя планы, проводя учения; только и ждут того времени, когда они будут готовы и в силах сокрушить страну своими армиями. И самое странное, что такие мысли беспокоят меня. Почему для меня должно иметь значение, кто кого превосходит – эти ракообразные существа или гигантские муравьи. Почему меня должно волновать, что происходит в этой стране, которая меня не интересует и к которой я испытываю ненависть и отвращение? Это не страх личного увечья или смерти, но я содрогаюсь при мысли о том, чтобы быть плененным или уничтоженным муравьями, ибо смерть, я чувствую, может оказаться лучше, чем жизнь среди этих существ. Я пытался проанализировать свои чувства, понять причину своих тревог и, хотя это звучит смешно, и даже кажется невозможным, все же я уверен, что это связано с чувством патриотизма.
Патриотизм к земле, которая является моей тюрьмой, к расе существ, с которыми у меня нет ничего общего! И все же это так. Хотя меня раздражает моя вынужденная жизнь здесь, хотя я жажду быть вдали от этой страны и ее обитателей, хотя их жизнь, образ жизни и личности мне отвратительны, все же человеческий разум так странен, что я чувствую себя так же сильно обеспокоенным надвигающейся опасностью, как если бы эти существа были не из другого мира, а моей расы и моей страны.
Да, и если дело дойдет до битвы, до войны между муравьями и этими ракообразными, я знаю в глубине души, что мне придется сражаться против муравьев, используя все свои усилия, чтобы помочь этим чудовищным существам повергнуть их наследственных врагов.
Когда я писал несколько месяцев назад, что даже война будет желанной, мне и в голову не приходило, как скоро мои пророчества исполняться, ибо война, кровавая, беспощадная, безжалостная и ужасная, которую невозможно выразить словами, была уже близко.
***
Прошел месяц или больше с тех пор, как я писал в последний раз, и за это время события развивались молниеносно. Муравьи были обнаружены. Разведчики нашли их, и мои худшие опасения более чем оправдались. Неисчислимыми тысячами они роятся на обширной необитаемой территории на севере, бурят, собирают огромные запасы и, очевидно, готовятся к походу. И все же эти существа не обеспокоены, не испытывают страха и не прилагают особых усилий, чтобы отразить или уничтожить своих врагов. С дирижаблей большое количество химикатов было сброшено на муравьев, но с небольшим результатом. Несколько были убиты, но тут же была объявлена тревога, и муравьи исчезли, как по волшебству, ища безопасного убежища в подземных норах. Я убеждал этих существ идти в атаку, атаковать муравьев, сбрасывать взрывчатку с дирижаблей и таким образом разрушать норы и уничтожать обитателей. И я пытался побудить их окружить себя ядовитыми для муравьев барьерами. Но мои слова до сих пор не услышаны. Так долго эти существа жили в мире, так долго они были под полным контролем, и так много прошло лет с тех пор, как они сражались с муравьями, что они забыли страшную силу и возможности своих врагов и недооценивают их. Слишком поздно, я чувствую, они проснутся.
Но я не бездействовал. С помощью немногих, кто прислушался к моим советам, я предпринял все возможные шаги для защиты города. Мы заложили вокруг него мины, которые могут быть взорваны, и на двух воздушных кораблях мы попытались уничтожить отступление муравьев с помощью взрывчатки, но наши ничтожные усилия были бесполезны. Более того, во время нашей последней атаки один из летательных аппаратов был выведен из строя преждевременным взрывом бомбы и упал на землю, и я содрогаюсь, когда пишу, вспоминая ужасную сцену, свидетелем которой я стал, когда муравьи бросились на пассажиров аппарата и хищными челюстями разорвали их на куски, пока те еще были живых.
И если муравьи победят, такова будет судьба всех, и даже моя. Но у меня нет ни малейшего желания встретить такую страшную смерть. Я сложил в свою лодку провизию, и если случится худшее, я убегу на ней. По воде муравьи не смогут преследовать меня, и на расстоянии многих миль я приметил большой остров, где я буду искать спасения, чтобы провести оставшиеся дни моей жизни в одиночестве.
Прошла неделя с тех пор, как я написал эти последние строки. Муравьи наступают. Они уже захватили два отдаленных города, и против них яд и даже взрывчатка кажутся бесполезными. Медленно, но неумолимо они приближаются, пробираясь подземными ходами, спеша в безопасные убежища далеко под землей при первом же виде воздушного корабля. Это было ужасное, кошмарное, это невидимое, бесшумное продвижение огромных орд ужасных существ! И жители страны теперь охвачены ужасом.
Муравьи, прокладывающие под ними туннели, преодолели ядовитые барьеры, сотни жителей сельской местности пали жертвами безжалостных насекомых, и с каждым днем их число увеличивается, и они приближаются к этому мегаполису.
Они находятся в нескольких милях от электростанции и в любой момент могут завладеть серными рудниками. И тогда судьба существ будет предрешена. Без ресурсов, без энергии все будут беспомощны, обречены на ужасную гибель или станут пленниками муравьев. И некуда отступать. Насекомые заполонили землю, их огромная армия окружала столицу, и наши разведчики сообщают о них со всех сторон.
И сейчас произошло новое, еще более ужасное событие. Муравьи роятся. Их королевы, крылатые и способные летать, наполняют воздух, затемняя небеса и приземляются здесь и там, повсюду, чтобы основывать новые колонии. Сотни из них приземлились даже в пределах города, и хотя они были уничтожены, их число, кажется, не уменьшилось. Невидимые, они прилетают ночью, спеша в скрытые места, где они откладывают свои яйца, и прежде чем их присутствие обнаруживается, появляются муравьи-воины и нападают на ошеломленных жителей и разрывают их на куски. Дойдя до отчаяния, существа умоляли меня снабдить их луками и стрелами, ружьями, любым видом оружия. И это помогло. Своими стрелами, пулями из грубого огнестрельного оружия они сумели сдержать армию муравьев, потому что эти вещи были новинкой для муравьев, и у них не было средств противостоять им. Как бы ни отчаянно было наше положение, я все же улыбаюсь, думая о том, как повторяется история, как эти существа были вынуждены прибегать к доисторическим, примитивным средствам, чтобы сохранить свои дома и жизнь, точно так же, как армии Европы, несмотря на современное оружие, взрывчатые вещества, ядовитые газы и все новейшие
