Наверное, меня трясло и из-за этого.
Но не только.
Я впервые за последнее время дала себе волю взглянуть в лицо Сфинксу, пялившемуся на меня в упор с той злополучной ссоры у нас дома, я позволила себе, наконец, подумать и назвать вещи своими именами. И что же получилось у меня в результате этих размышлений?
Фраза была, ее сказала я. Сказала без умысла, просто из хвастовства, и до сих пор не вижу в ней ни смысла, ни угрозы. Но кто-то заменил безобидное вранье, это заметила Елена, она сказала человеку, переделавшему мои слова, о том, что эта замена кажется ей подозрительной — и этот человек вместе со своей подружкой-толстухой ее убил.
Господи, но ведь если разобраться, единственный, кому эта фраза могла хоть как-то угрожать — это я сама! Не начальник — нет, он не знал паролей, а я — прихвастнувшая, что знаю от него все схемы, я — знакомая с Микисом и Антоном, только я!
И вдруг я поняла, что мучило меня все последние дни: иррациональное и жуткое ощущение, что толстуха — это и есть я...
С того самого вечера у нас дома, когда «Саваоф» показал самоубийство Елены и Антона, мой муж стал очень подавленным. Видимо, неудачный эксперимент подкосил его.
Дайка-старший из компании «Дирк Энтертейнмент Фаундейшн» сказал про Елену, что увиденное на экране собственное самоубийство мало ее задело. Она восприняла это как фильм, как неудачную шутку — гораздо больше ее взволновало разорение мужа. Удивительно крепкие нервы!
У моего Алехана, который, кажется, насмотрелся на тысячи разных шуток своего «Саваофа», этот так называемый «фильм» вызвал реакцию, похожую на оторопь.
Конечно, я всегда знала, что Алехан — слабый и впечатлительный человек. Он говорил мне, что держится за свою крохотную фирмочку ради шанса, который может дать только индивидуальный бизнес. Но я думала иначе: свобода, отсутствие ответственности (а такая крохотная зарплата и подразумевает отсутствие ответственности), безволие — вот три кита, на которых стоит карьера Алехана. Именно стоит — не движется.
Подсознательно я давно ждала от него нервного срыва. Не из-за «Саваофа», так из-за плохой погоды, не из-за погоды, так из-за чего-нибудь еще. Разумеется, мужчина не может оставаться таким, как Алехан, в современном мире. То, что скрепляло наш брак в течение десяти лет, эти разговоры «ни о чем», «по душам» и «о „Саваофе”» — все они прекратились после злосчастного просмотра. Первое время Алехан еще мог неожиданно вскрикнуть: «Не понимаю!» — и после этого мы худо-бедно раскладывали по полочкам ситуацию, но потом он замкнулся, стал ходить нахмуренный и задумчивый. О «Саваофе» он вообще перестал говорить — было видно, что эта история очень напугала его. Несколько раз он обмолвился, что «миллиард — это огромные деньги, ради них можно пойти на все», и я вдруг подумала: а не удачливость ли неведомых грабителей ушибла его по голове?
Действительно, сидит вот такой маленький человек в своей фирме, обзванивает похороны, предлагая цветы, перемножает восторженно сто на пять, прикидывая, каким будет десятипроцентное вознаграждение и что на него можно будет купить, и вдруг — раз! Оказывается, что Антон нахапал и смылся, Микис продает землю и переходит в банк на миллионную зарплату, а неизвестные ребята вообще берут у корпорации миллиард — и корпорация, если и возмущается, то больше для порядка. Я имела неосторожность рассказать ему, что у нас даже специальные статьи для списания заготовлены — и в этом году мы не вышли за рамки планируемых потерь. Несмотря на кражу! Сказала и пожалела. Он совсем замкнулся.
Вообще стресс по-разному действует на людей. Лично я воспринимаю стресс как вызов. Мой девиз: «Не дождетесь!» Я уже говорила, кажется, что способна долго терпеть, но в конце концов разворачиваюсь, как пружина. Втайне я надеялась, что последние события примерно так повлияют и на мужа. Он, наконец, зашевелится, пошлет своего хозяина куда подальше и начнет двигаться с нулевого километра — но теперь по правильной дороге.
Ничего этого не произошло. Он не приобрел новых стимулов, к тому же потерял старые.
Сегодня я увидела, что прибора на полке нет.
— А где «Саваоф»? — спросила я.
Алехан повернул голову. До этого он лежал на диване и смотрел в потолок — какая дебильная поза!
— Продал.
— Как продал?
Он молчал.
— Слушай. — Я подошла к нему и села рядом. — Мне кажется, ты совсем распустился. Ты был так увлечен «Саваофом»...
— Я не обязан быть им увлеченным до самой смерти! — Он сразу стал раздраженным.
— Ну все-таки... Такой странный переход от крайней увлеченности к полному равнодушию.
— Ты хочешь, чтобы мир подделывался только под твои представления о нем?
— Это следует из моих слов? — Я тоже почувствовала раздражение. Видимо, он передал мне его через кожу.
— Да, следует.
— И каким образом?
— Ты преувеличивала мою увлеченность «Саваофом» и теперь преувеличиваешь равнодушие. Я его просто продал! Понимаешь? Это ни о чем не говорит. Только о моей свободе смотреть, когда хочу, и не смотреть, когда неохота.
— Но все-таки это как бы против правил: человек не может меняться сразу и полностью. Это очень раздражает...
— Извини, в следующий раз я пришлю уведомление за месяц.
— Алехан, ты должен встать на мое место. У нас были общие увлечения, разговоры, свои ритуалы — на этом наш брак держался десять лет, теперь все отброшено, причем без объяснений. Как мне теперь строить наши взаимоотношения?
— В том-то твоя беда, что ты вечно все строишь! А я не хочу, чтобы меня строили!
— Да не тебя — взаимоотношения!
Видно было, что все бесполезно. Он избрал самую ужасную тактику: цепляться к мелочам, чтобы не затронуть суть. Такая тактика способна разрушить любую семью месяца за два — я в этом уверена.
Мне было его жалко — это он без меня пропадет, это я должна выпендриваться перед ним, и в конце концов, это у меня были неприятности!
— Ты даже не спрашиваешь, как у меня дела! — обиженно сказала я.
— Как у тебя дела?
— Меня уволили.
Алехан приподнялся на локте. Мне показалось, что он обрадовался. Сейчас скажет: «Я тут лежал и думал: какой же я идиот! Я не стою твоего ногтя! Ты подавила меня своими совершенствами — и даже хорошо, что одно из них теперь утрачено. Будем как в старых фильмах, ага? Следующее десятилетие будет декадой моей карьеры, любимая!» Каждая женщина мечтает услышать такие слова, правда?
— Все-таки уволили? — спросил он. — Я же говорил: зачем ты вылезла с этими своими показаниями!
Я уже собиралась рассказать, каким волшебным было сегодняшнее избавление от проблем, но после его слов притормозила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
