— Вы купили новую версию? И ввели туда себя самого?
— Да. Один из своих дней.
— И?
— Он показал мне то, чего я хочу... А где лежат ваши журналы?
— Ими забит весь кабинет.
— Дадите мне почитать?
— Вы любите читать?
— У меня огромная библиотека.
— Из настоящих книг?
Он гордо кивнул.
— Какой вы счастливый...
— Так он, правда, вас бросил?
— Да... Самое удивительное, что я постоянно боялась, что он боится, что я его брошу... Очень смешно.
— Марианна говорила, что у вас очень крепкая семья.
— Наверное, на свете осталась только одна крепкая семья — ваших родителей.
— Я все-таки надеюсь их переплюнуть.
— Не думаю, что у вас получится... Вы слишком плейбой.
— А может я останусь, раз так? — спросил он. — Раз плейбой?
— Ну уж нет! — рассердилась я. — Езжайте к Марианне!
— У нее грудь твердая.
— Она уже все исправила! Нет, я серьезно! У меня был ужасный день... И еще раз спасибо за помощь.
Он встал, громко и отчаянно вздыхая.
— Значит, не ревнуете?.. Все, все, ухожу... Марианна говорила, что вы пишете. Это правда?
— Вы с ней, кроме как обо мне, о чем-нибудь еще говорили?
— Почти ни о чем.
— Все-таки вы ищете эти деньги! — сказала я, глядя ему в глаза. — Это для вас дело принципа — найти их!
Он пожал плечами.
— Хотите думать, что я еще хуже, чем ваш муж? Думайте на здоровье.
...Когда он ушел, я прошлась по квартире. Он сто раз мог оставить здесь камеру — постоянно отсылал меня на кухню... Но эти современные камеры, разве их обнаружишь?
На всякий случай я разделась в темноте, постелила самое дорогое постельное белье, надела шелковую пижаму — и воздержалась от... ну, это неважно.
Лестница вела на второй этаж — там тоже стояли столики.
В зале было совсем темно: из-за соснового бора за окнами, из-за стен, обитых коричневыми панелями, темных балок потолка и этой вот лестницы, сделанной под старинную, деревянную. В принципе это был деревенский стиль, даже старорусский, но хозяева, видимо, предполагали, что так должно выглядеть экологически безупречное помещение. Я положила ладонь на стену. Это был пластик.
Примерно так же дело обстояло и с индийской спецификой. Она с большой натяжкой создавалась за счет имитаций: старых шелковых картинок со слонами и повернутыми в профиль, обведенными серебряным контуром танцующими фигурами, тлеющих там и тут вонючих палочек, а также молельни в углу, обвешанной гирляндами искусственных маргариток. Я пригляделась: над молельней висела икона!
— Где вы сядете? — спросила официантка в жилетке и шароварах.
— А почему у вас турецкий наряд? — ответила я вопросом на вопрос.
Официантка приподняла бровь, и в ее глазах я прочитала собственный приговор. «Трудный клиент!» — скажет она на кухне. Впрочем, они уже увидели в окно, на какой машине я приехала, и вынесли мне приговор пострашнее: можно сказать, самый страшный в этом богатом районе.
— Можно сесть, где посветлее? — попросила я. — Напротив лестницы, в центре зала.
Официантка ушла за меню, попутно включив музыку: я бы не удивилась и арабской (ну, раз такой у них фьюжн), но нет — запищали, зарезвились на ультразвуковых широтах настоящие индийские голоса.
В нижнем зале никого, кроме меня, не было. На втором этаже кто-то разговаривал на повышенных тонах. Голос был наглый, хозяйский. Здесь вокруг все такие.
— Я специально спросила, — сказала вернувшаяся официантка, кладя передо мной меню, переплетенное в кожу. — Это не турецкий наряд, а индийский.
— У кого спросили?
— У управляющей.
— Да мне, в общем, все равно.
— Зато нам не все равно. У нас один из лучших тематических ресторанов этого района. Здесь все настоящее. Все создано людьми, искренне любящими Индию и хорошо ее знающими.
Я хотела спросить про икону в углу: это подстраховка? — но не стала связываться. Я действительно приехала поесть.
— Все, наверное, очень острое? Я новичок, мне нужно будет поменьше специй.
— Вы у нас первый раз?
— Нет, я была у вас примерно год назад. С подругой. Она живет здесь неподалеку.
— То есть вы знаете, что это вегетарианский ресторан?
— Конечно. Я потому и приехала. Мне мой косметолог посоветовала отказаться от животных белков.
— Да, у вас очень плохая кожа.
(Что говорят в таких случаях? «Спасибо»?)
— Но вы не расстраивайтесь. Сюда многие приезжают именно потому, что вегетарианство благотворно влияет на кожу. Знаете, бывает, клиентка прошла сотни процедур, сделала омолаживающую операцию, ходит на спа, использует озон, соблюдает диету, и все, все напрасно! А проблема — в питании! Представляете, какой ужас накапливает мясо животного в момент его убийства? И мы это потом едим! Кроме того, животные белки очень плохо перевариваются. Точнее, не перевариваются, это чистые токсины, они идут в кровь, в лимфу и в кожу, да, в кожу. Ваш землистый цвет лица — это цвет токсинов. Наша хозяйка говорит: у тех, кто ест мясо, — внешность убийцы.
Вообще такая откровенность стала модной у богачей в последнее время. Я это замечаю по рекламе предметов роскоши. Здесь укоренился развязно-хамоватый стиль. Елена восхищалась недавно таким текстом, пришедшим к ним на компьютер: «Тебя удивляет, что твой «Каприо» плохо маневрирует? Ты возвращаешь уже шестую машину из-за плохой работы руля? Ты не замечаешь, что на руль давит твое пузо? ПРОСТО ТВОЕ ПУЗО МЕШАЕТ ТЕБЕ РУЛИТЬ!» Такая вот реклама бескалорийного вина.
Все понятно, на самом деле. Эти ребята сами хамят налево и направо, никто им не может ответить — вот им и надоело колотить кулаками по вате, хочется отпора. Одни мечтают, чтобы сексуальный партнер ставил их в угол или порол, других возбуждает отпуск, проведенный в тюрьме, третьи ухохатываются над хамскими текстами. Хоть кто-то говорит им правду, так они считают.
— Я еще отекаю, — пожаловалась я.
— Да, это видно, — кивнула официантка. — И как раз в индийской кухне много специй, хорошо выводящих воду. Если вы будете обедать у нас регулярно, — она с сомнением посмотрела в сторону окна, где была видна моя машина, — то вы себя не узнаете уже через месяц.
— То есть надо переходить на вегетарианство?
— Это само собой разумеется. Но этого мало. Дело в том, что наш ресторан — еще и своеобразный клуб или, если хотите, консультационный центр. Конечно, не для всех... Это очень дорого и трудно — получить исчерпывающие консультации по изменению образа жизни. Зато, если вы их получите, вам не нужны будут ни косметологи, ни операции, ни озон. Вам предложат целую программу оздоровления. Вот, например, у нас в ресторане пища готовится с соблюдением определенных ритуалов. Особые требования к моральным качествам поваров, к их биографиям, учитываются даже предыдущие воплощения: никаких преступников или солдат. Никакой агрессии даже в прошлых жизнях! Во время приготовления блюд говорятся особые слова, делаются особые жесты руками, звучит духовная музыка. Живая! Нам по штату полагается музыкант. По вторникам ресторан закрывается: происходит полное кармическое очищение всех залов, всех продуктов. Понятно, что наша пища наполнена благотворной энергией, которую вы не получите от своей кухарки! Энергия накапливается, и однажды происходит качественный скачок — ваш организм как бы перенастраивается. Обновление клеток начинает идти намного быстрее, все системы приобретают способность к полному самооздоровлению. Излечиваются хронические заболевания, омолаживаются органы — сердце, суставы, кишечник, ну и кожа, конечно. Она просто сияет... Все делает энергия. Вообще все в мире делает энергия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
