на него смотрел чужой человек. Такой же рыжеволосый и голубоглазый, но он не узнавал его. Это был не он. Не тот человек, что полюбил Лилит. Не тот, что был в начале лета. Этот человек другой, он не способен любить и привязываться. «Я стал Альфой» — так думал он, но ничего внутри от этого не шелохнулось. Не было счастья, не было радости. Только вакуум.
Люди — рабы своих желаний и эмоций. И худшая пытка для человека остаться без них. То состояние, что дарит вакуум внутри, не описать словами. Невыносимо. Когда внутри пустота, все вокруг бессмысленно. Лучше смерть, чем это. Но все живое сопротивляется смерти до последнего. Если есть хоть крохотная соломинка, за которую можно ухватиться, жизнь ухватится. Можно чем-то заполнить вакуум внутри? Нет. Но все пытаются. Не могут не пытаться. Еда, алкоголь, наркотики, похоть, азартные игры… Чтобы хоть что-то почувствовать. Хоть на долю секунды.
И рыжеволосый парень не исключение. Что последнее ему подарило удовольствие? Что разогнало кровь по жилам и прокатилось мурашками по телу? Что было приятнее всего на свете?
Уголки губ поползли вверх, искривляясь в хищной бешеной улыбке. «Они все равно это заслужили».
Наказание для невиновного
Сложно представить более невинное создание, чем эта молодая шестнадцатилетняя летняя девушка. Отличница средней школы, идеальная дочь, прекрасная подруга. За всю жизнь ни единого сказанного дурного слова, ни одного плохого поступка. Добрая, отзывчивая, скромная, волонтер и гордость местной музыкальной школы.
Светло-серые брюки школьной формы хорошо подчеркивали ее не так давно сформировавшуюся девичью фигуру. Рубашка, застегнутая до последней пуговки и заправленная в брюки, облегала небольшую грудь и тонкую талию. Светло-каштановые волосы аккуратно собраны на затылке. Никакого макияжа, но из-за естественной красоты ее прелестное личико и так вполне выделялось на фоне ровесниц. Воздыхателей, конечно, у нее много и в школе и в музыкалке. Но сама она придерживалась строгих, можно даже сказать, пуританских взглядов. Секс исключительно после свадьбы, а свадьба только после окончания учебы. Никак иначе. Потому гулянки с мальчиками, которыми увлекались сейчас все ее одноклассницы, ее не интересовали.
Репетиция оркестра, в котором она состояла в роли первой скрипки, затянулась допоздна. Пришлось возвращаться домой уже затемно. Не очень ей нравилось проходить по этому переулку — безлюдному, плохо освещенному, окруженному деревьями. Но это был самый короткий путь домой, а она и так задержалась. Не может же она заставлять родителей волноваться. Ускорив шаг, она поспешила домой.
Незаметно кто-то подкрался к ней сзади, зажал рот рукой. Не пискнуть.
— Тише-тише. Не будешь сопротивляться, может, выживешь, — прошептал ей кто-то на ухо и потащил в кусты.
Она безмолвно плакала, пыталась сопротивляться, но он был сильнее. Затащив ее в кусты довольно далеко от тропинки, приставил ее лицом к стволу дуба, нагнул, схватив волосы одной рукой, а другой рукой спустив ее брюки. Очень скоро ее пронзила невыносимая жгучая боль, она взвизгнула. Он оттащил ее за волосы от ствола и тут же с силой ударил ее лицом о дерево.
— Я вроде попросил потише! Или ты не расслышала?
— Не надо, пожалуйста! Хватит! — закричала она и попыталась вывернуться, но он вновь приложил ее голову о дерево.
— Заткнись, шалава! Будь хорошей девочкой, слушайся! Ноги пошире расставь… да, вот так…
«За что?» — только и вертелось у нее в мыслях, пока она терпела. Она пыталась быть послушной. Лишь бы выжить. Лишь бы вернуться домой. «Чем я это заслужила? Что я такого сделала?».
— Ну, признайся же, тебе же нравится, — шептали его губы ей на ухо. — Нравится же? Ну, конечно, нравится. Все вы одинаковые. Миру будет без вас лучше… Ну что, красотка, может ускоримся? — сказал он и обвил ее горло своими руками.
Хрипя и задыхаясь, она отчаянно боролась за свою жизнь из последних сил. Вспомнив, что за спиной у нее в футляре висит ее сокровище — скрипка, она скинула ее с себя. Пока он наслаждался ею, забирая девственность, она подняла скрипку и, резко развернувшись, ударила его по лицу. На секунду он ослабил хватку, не отпуская при том ее волосы, выхватил у нее из рук скрипку и выкинул подальше. Она ударилась об дерево и отлетела. Быстро он притянул ее к себе за волосы и развернул ее тело теперь передом к себе, завалил на землю, прижал своим телом. Мельком у нее получилось разглядеть рыжие волосы насильника. Больше не было и шанса сбежать. Он крепко держал ее руки одной рукой, второй обвил ее хрупкую шейку, придавив сверху своим весом, не забывая и ритмично двигаться в такт своему наслаждению. Все меньше кислорода, все меньше сил сопротивляться. «Помогите кто-нибудь! Спасите! Умоляю! За что он со мной так? Чем я заслужила?» — спрашивала она себя в последние секунды своей жизни, но ответа получить ей было не суждено. Постепенно глаза ее остекленели, жизнь покинула тело, оставив после себя только выражение лица, затянутое ужасом и болью. Спустил он уже в начавший остывать труп.
Новая одноклассница
— Посмотри это же эта… ну та, жертва из парка на третьей … — Ли уже было поднял руку, чтобы ткнуть пальцем в незнакомку, внезапно появившуюся в классе, но его тут же осадил Бастер.
— Сдурел, еще пальцем на нее показывать, — сказал он, опустив с силой его руку. — Отвернись.
— Мамой клянусь, это она!
— Думай, что говоришь. Скорее всего, она просто очень на нее похожа.
— Но…
— Хватит на нее пялится, кому сказал!
Девушка будто ощутив на себе взгляды, обернулась к ним. Всего секунду ее взгляд сверлил их, но Ли уже готов был выскочить в окно от страха. А когда она пошла в их сторону, он вполне реально собрался это сделать.
— Сидеть, — тихо сказал Бастер и схватил его за локоть, не дав ему выполнить свой глупый план.
— Так ведь она же…
— Что я? — подойдя к ним, спросила девушка.
— Простите его, он не очень умный. Он считает, что вы призрак убитой накануне девушки, — тут же оправдал его Бастер. Будто желая подтвердить его слова, Ли неуместно кивнул.
— Призрак Лилит? — спросила она, как-то криво усмехнувшись.
— Да, вы так на нее похожи, вот он и придумал эту ересь. Извините еще раз. Меня Артуром зовут. Этот тип — Якуб.
— Приятно познакомится, — ответила девушка. — Меня зовут Оливия. Я — родная сестра погибшей недавно Лилит, потому мы так похожи.
— Прости, я же не знал, — внезапно подал голос Ли. Его, похоже, успокоило ее объяснение. — Соболезную.
— Не стоит.
