Незадолго до 19:00 механический лаг показал, что они преодолели восемьсот миль по пути от острова Дирекшн.
25 ноября 1914 года
На рассвете на горизонте четко появился остров Суматра. С суши дул слабый ветер и от восхода солнца и дальше стоял полный штиль. «Айшу» несло течением на юго-восток, на восток и снова на юго-восток. Из-за отсутствия табака люди курили чайный лист. В полдень, подняв все паруса, они пошли вдоль побережья на северо-восток. В случае штиля ночью они бросят якорь рядом с землей, при условии, что шхуна сможет подойти достаточно близко. Возможно, там они встретят противоток.
Увеличенный карандашный рисунок входа в Паданг был сделан в соответствии с информацией, найденной в судоходном справочнике. Неполная карта показывала многочисленные рифы и острова, которые придется обходить. На острове слева, очевидно Моските, имелся маяк, не указанный в справочнике.
Ночью началась гроза, и моряки увидели мигающие огни Паданга.
26 ноября 1914 года
«Айша» за ночь отошла на пять морских миль от суши. Течением ее отнесло дальше на юго-восток. В 08:30 спустили большую лодку, чтобы тянуть шхуну на буксире, в 09:00 — маленькую. Обе лодки тянули шхуну, а люди на борту шхуны работали шлюпочными веслами, связанными вместе. Продвижение вперед было слабым. В полдень она заштилела.
Пароход с флагами на верху мачт появился в поле зрения в 15:00. Когда он приблизился, немцы узнали его, как голландский эсминец «Рысь». Он встал рядом и осмотрел шхуну в поисках названия на корме, но его закрасили. Вначале показалось, что голландский корабль снова пошел своим курсом, но он развернулся в пяти тысячах метров и последовал за «Айшей». Очевидно, шхуну ожидали.
Приготовили военно-морской флаг, чтобы поднять, но через какое-то время «Рысь» направилась в порт. «Айша» примерно четыре мили следовала курсом на север и северо-запад. Пароход с потушенными огнями приблизился с правого борта, из Паданга. Через обмен сигналами с другим кораблем он раскрыл название — «Рысь». Эсминец вернулся, демонстрируя красные и зеленые огни, и снова последовал за «Айшей». После этого немцы убедились, что уже обнаружено, кто они.
Они всю ночь шли на север, но не были уверены в своем местоположении, поскольку не представлялось возможным рассмотреть окружающую местность. «Рысь» крепко держалась позади. Около 21:00 немцы соорудили импровизированный фонарь направленного действия с планкой, которую держали перед ним, и два раза, один раз по-английски, второй по-немецки, спросили эсминец «Рысь», почему он за ними следует. Оба раза сигнал приняли, но не ответили. Затем голландский корабль вышел из их кильватера и пошел вначале рядом, потом впереди «Айши».
27 ноября 1914 года
На рассвете — дождь и штиль. «Рысь», которая исчезла в стене дождя, теперь снова появилась в поле зрения, флаги развивались наверху. Из-за этого и из-за того, что шхуна несомненно находилась у голландских островов, возможно даже в территориальных водах, немцы подняли свой кормовой флаг и военно-морской флаг.
«Айша» шла с течением на юго-восток. Остров Москит был первым, вначале далеко по правому борту, затем строго за кормой, наконец слева. Они встали южным курсом и около 10:00 медленно прошли мимо острова Мара. В 11:30 небольшие малазийские лодки подошли к ним с лоцманами. Моряки взяли одного на борт и он сказал им, что плата за лоцманские услуги составляет двадцать пять гульденов. Это было более, чем справедливо, так как они находились в водах с опасными невидимыми рифами. Когда лоцман уже находился на борту, «Рысь» подошла близко на высокой скорости по неизвестной причине. На «Айше» развивался военно-морской флаг. Когда «Рысь» проходила мимо, лейтенант фон Мюке приказал всем быстро перейти на левый борт и свистать захождение (как всегда делается при прибытии на корабль должностного лица). Офицеры и матросы салютовали и им ответили салютом на салют. Со слабым, меняющим направление ветром шхуна продолжала путь к Падангу. С палубы немцы уже могли видеть установки и грузовые суда, среди них — различные пароходы компании «Ллойд». В 15:10 рядом с Палангом шхуна сигнализировала «Рыси», что они спускают шлюпку. Мюке в форме отправился на борт эсминца, чтобы объяснить ситуацию голландскому командиру корабля. Он сообщил о намерении войти в Паданг. Голландский офицер объявил, что у него есть приказ сопроводить шхуну, но все остальное находится в руках гражданских властей. Ничто не стояло на пути захода «Айши», однако он не думал, что им позволят уйти. Мюке ответил, что «Айша» — это боевой корабль, добавив в шутку, что, он надеется, двум их кораблям не придется решать в сражении, стоит ли ему покидать Паданг. После того, как его информировали о судьбе «Эмдена», Мюке вернулся на «Айшу».
Вскоре начальник порта поднялся на борт шхуны и поставил ее на якорь, в соответствии с пожеланиями Мюке, довольно близко к Падангу. Мюке сказал ему, что «Айша» зашла в порт для ремонта и пополнения припасов; как только все необходимое будет сделано, судно уйдет. Тем временем он хотел увидеть немецкого консула. Позднее он объяснил задававшим вопросы голландским официальным лицам, что без согласия немецкого правительства никто не может взойти на борт или покинуть корабль. Вечером он принял приглашение от командира голландской канонерской лодки «Ассахан». Больше новостей не было. Стоявшие в гавани немецкие корабли выразили радость, что прибыла «Айша». Шхуну сразу же окружили немецкие легкие рыбацкие плоскодонки, которые доставили приветственные подарки: сигары, сигареты, табак, вино, фрукты, одежду — даже наборы для шитья и чистки обуви, зажигалки и чай.
28 ноября 1914 года
Ближе к 09:00 лейтенанту фон Мюке сказали, что его шхуну будут считать военным трофеем, поскольку у него нет письменных приказов от командира легкого крейсера «Эмден», назначающего его правомочным командиром «Айши». Мюке тут же подал протест следующего содержания через немецкого консула:
«Этим утром официальный представитель королевского голландского правительства в присутствии немецкого консула поставил меня в известность на борту шхуны «Айша», что королевское голландское правительство намерено сделать «Айшу» военным трофеем. Я подаю протест против этого определения и требую отношения к судну, как к боевому кораблю. Все условия ведения войны им выполняются. На борту находятся только члены Императорского Германского ВМФ; поэтому экипаж организован военным образом. Все офицеры на борту находятся на действительной военной службе в Императорском ВМФ и включены в официальный список Императорского ВМФ. На «Айше» реют военно-морской немецкий флаг и флаг Германской империи. Вопросы о том, как я получил судно во владение и по какому праву я являюсь командиром корабля, — это внутренние вопросы Германии, и объяснять это положение вещей я должен только своему вышестоящему командованию. В пополнении припасов «Айши» я ссылаюсь на заявление Голландии о нейтралитете в войне, которую ведут Россия, Франция и Сербия с одной стороны, и Германия и Австро-Венгрия с другой. Мой заход в Паданг вызван чрезвычайными обстоятельствами, а именно немореходным состоянием корабля и отсутствием провизии и воды. Сразу же после их пополнения и исправления недостатков, я намерен снова выйти в море».
Ситуация выглядела так, словно голландцы попытаются любой ценой задержать «Айшу» из-за страха перед японцами. Однако шхуна зашла в гавань в связи с чрезвычайными обстоятельствами и таким образом они не могли отказать ей в провизии в виду протеста Мюке. Составили список необходимых вещей, и консул взял на себя их обеспечение. Мюке также попросил врача с одного из стоящих на якоре немецких судов. Хотя здоровье его экипажа до этого времени было отличным, неподходящие жилые условия, однообразная пища, плохая питьевая вода и тропический климат угрожали распространением болезней. В дополнительных членах экипажа было отказано. «Беспристрастный офицер» связался с Батавией и спросил, можно ли поставить мыло, зубные щетки, расчески и подобные вещи вместе с остальными товарами. Он приложил большие усилия, помогая им, обещая сделать, что может, но главной фигурой, принимающей решения, являлся начальник порта, бельгиец по рождению. От него они не ждали многого. Целый день прошел без прибытия ожидаемых товаров. Тем временем немецкие корабли продолжали посылать все виды провизии, включая газеты. Наконец моряки смогли прочитать немецкие газеты вместо пропагандистских сообщений англичан.
В 19:00 часть провизии привезли к борту. Воду уже подняли на борт. Беспристрастный офицер, следуя указания из Батавии, все еще прилагал все попытки убедить Мюке позволить его офицерам и матросам быть интернированными, рисовал картину невозможности их выхода в море. Гидрографические схемы нельзя дать, точно также, как и справочники по судоходству. Более того, одежда недоступна. Непоставка этих необходимых предметов казалась преднамеренной.
