— Желаю вам безопасного плавания, но корпус судна прогнил.
Когда немецкие матросы, несмотря ни на что, продолжали готовить «Айшу» к плаванию, англичане проявили дух сотрудничества и товарищества. Они делали все, что могли, чтобы помочь. Двигала ли ими благодарность за внимательное отношение, продемонстрированное им, или желание избавиться от иностранных завоевателей как можно быстрее? Некоторые радовались, что их напряженные обязанности в сфере коммуникаций на время стали делом прошлого. Они показали немцам, где можно найти воду и припасы и убеждали их взять наиболее свежие. Англичане принесли на шхуну кастрюли и сковородки, воду, масляные лампы, старую одежду и одеяла. Они обеспечили трубки и табак. Они также щедро давали советы относительно курса, которым следует идти. Позднее выяснится, что их замечания о ветре, погоде и течениях на самом деле оказались правильными. Местные жители пожелали немцам спокойного плавания и поблагодарили их за то, что проявили внимание к людям, когда выполняли свое трудное задание — задание, во время которого все моряки «Эмдена» действовали справедливо. Затем англичане заполнили «Айшу», фотографируя ее.
Вскоре впередсмотрящий на одной из крыш объявил об облаке дыма, появившемся с севера. Они увидели, как черный дым плывет по направлению к острову и очевидно исходит от вражеского крейсера, который использует индийский уголь. Корабль все еще находился ниже горизонта. Появились мачты, как и мачты «Эмдена». Они находились на востоке и медленно двигались в одном направлении. Внезапно противник устремился к «Эмдену», и их мачты стали неразличимы. И именно тогда высокий белый столб поднялся сквозь черный дым корабля противника. Торпедный удар? Противник вышел из сражения и восстановил курс на северо-запад, в то время как «Эмден» продолжал идти на восток. Расстояние между двумя судами, казалось, росло, пока в сумерках оба не исчезли за горизонтом.
Из-за такого количества коралловых рифов плыть в полной темноте было невозможно. Поэтому лейтенант фон Мюке остановил операцию по погрузке, чтобы подготовиться к отплытию. У них имелась вода на четыре недели и съестные припасы на восемь. На шхуне сняли гафельные топсели и приготовили фоки. Спускающаяся ночь заставила их поспешно покинуть гавань. Когда последняя лодка отчалила, англичане разразились громкими криками «ура». Мюке произнес короткую речь и среди трех криков во славу кайзера поднял военно-морской флаг и знак нового корабля Военно-морского флота Его Высочества кайзера Германии, шхуны «Айша». Флаги высоко трепетали на мачте в вечернем свете. Паровой катер медленно тащил ее в море. Новый командир корабля взобрался на верх фок-мачты, чтобы определять лежащие впереди рифы и отмели: у него не было точных карт. При помощи резкого корабельного свистка он направлял паровой катер влево и вправо, в зависимости от того, что видел. Две шлюпки оставались привязанными бечевой.
Солнце полностью исчезло, а поскольку рядом с экватором нет продолжительных сумерек, Мюке больше не мог видеть океанское дно с жердочки на фок-мачте. Ему пришлось забраться на передний водоток с левой стороны и отдавать приказы оттуда. Как раз перед тем, как пройти последний опасный риф, моряки пережили несколько беспокойных моментов. Несмотря на темноту, они видели каждый камушек, каждый пучок морских водорослей на дне — знак того, что шхуна находилась на мелководье. Но им удалось проскользнуть, не коснувшись дна.
Тем временем установили некоторые из парусов, что облегчило работу парового катера в роли тягача. Вскоре шхуна уже шла, свободная от закрывающих ее островов. Большие, тяжелые океанские волны теперь качали ее. Отойдя подальше в море от набегающих волн прибоя, паровой катер призвали к шхуне, чтобы взять на борт остальную часть экипажа. Высокие волны осложняли маневр: небольшое суденышко ударялось о левый борт «Айши». Даже если судьба катера в этот момент не имела значения, то моряки очень беспокоились о старом паруснике. Последний моряк на борту катера заново завел двигатель с паром, который оставался в котле, и со шхуны руль крюками повернули влево. Элегантной дугой катер развернулся и исчез примерно в 20:30. Возможно, через несколько сот метров он наполнился водой и затонул в разбивающихся о берег волнах, возможно он плавал, как корабль-призрак в широком Индийском океане.
Две шлюпки все еще оставались прикреплены к шхуне. Какое-то время они держались западного курса, чтобы избежать попадания в руки вражеского крейсера и обмануть наблюдателей, следивших за их уходом от острова. Лейтенант фон Мюке не хотел идти в нейтральную гавань и поставил конечной целью немецкую Восточную Африку. Более того, «Буреск» вероятно находился недалеко от западной части острова; возможно он не попал в руки врага.
На протяжении ночи они поменяли курс и пошли в северо-восточном направлении. Не было и следа «Буреска». «Эмдену» вскоре придется заходить в гавань, если и не ради мертвых и раненых, то определенно для того, чтобы отремонтировать корабль и взять провизии и угля. Мюке подумал о Батавии и Паданге, оба города находились на одинаковом расстоянии. У него не было навигационных приборов, даже хронометрического журнала. Его единственными ориентирами служили замеры полуденного меридиана. Ему требовалось продвинуться дальше на север, чтобы добраться до области действия северо-западного муссона, который в ноябре дул в районе восьми градусов южной широты. Таким образом они придерживались курса на северо-восток и потом на север, ветер сильно дул с левого борта.
Шлюпки представляли опасность для корабля, ударяясь по квадратной корме, несмотря на длинную бечеву. Часть палубных ограждений была сбита, как и роульс, к которому крепилась бечева. Две шлюпки — это слишком много. Ночью «Айша» мало продвинулась вперед со своими небольшими парусами. В конце концов одна шлюпка уплыла прочь. Она текла и на волнах сталкивалась с другой, пока оставалась привязанной рядом.
Великие приключения десантного отряда «Эмдена» на паруснике, названном в честь любимой жены Мухаммеда, только что начались.
Глава вторая
Шхуна «Айша»
Путешествие небольшой, гниющей шхуны «Айша» лучше всего описано в оригинале судового журнала, из которого взята информация, представленная на нижеследующих страницах.
10 ноября 1914 года
В первое утро в море новый командир корабля размышлял о неопределенной судьбе своих товарищей на «Эмдене» и провел короткую церковную службу. Затем подготовили еще несколько парусов и подняли их. К полудню приготовили все гафельные топсели, фоки, грот-брамсель и бизань. Судно шло на приемлемой скорости, подгоняемое легким, доходящим до среднего восточном или юго-восточном бризе.
Взрывчатые вещества полетели за борт, так как не было места для их хранения, и в любом случае температура оставалась слишком высокой для безопасного хранения. Другие припасы аккуратно разложили. Матросы и мичманы разделились на две смены вахтенных. Моряки рядового и старшинского состава спали в местах для экипажа шхуны — там места были оборудованы для пяти человек — ив трюме, в то время как мичманы заняли штурманскую рубку на корме, а офицеры — две небольшие каюты на палубе. Штурманская рубка служила в качестве кубрика. Потребление воды и провизии строго отслеживалось. Цистерны с водой держались на замке и все получали свою тщательно отмеренную норму у интенданта.
Тщательная проверка киля корабля принесла успокаивающие новости. Судно, противореча мнению своего прежнего капитана, казалось крепким до нижнего трюма. Оно немного текло, но, откачивая воду два раза в день, экипаж держал шхуну сухой. Такелаж оказался в хорошем состоянии, как и гроты, другие паруса — сильно изношены. Карт было мало и они ограничивались маршрутом Батавия — Кокосовые острова. Большую часть времени морякам приходилось управлять судном при помощи общей карты. Они нашли старый справочник, но информация в нем сильно устарела и относилась к периоду между 1824 и 1854 годами. Под рукой также оказался и протрактор, морской ежегодник в приличной форме и механический лаг, которым нашли применение. Моряки пытались выяснить восточно-западное отклонение от курса, наблюдая за солнцем, рассчитывая долготу и определяя точные хронометрические показания. Тем временем они нашли штурманский журнал всего двухмесячной давности с хронометрическим контролем; он тоже содержал ежедневные отклонения. Показания приборов соответствовали рассчитанному курсу и положению и таким образом могли быть признаны примерно правильными. Они им здорово помогли в судовождении.
11 ноября 1914 года
Перед полуднем, в дополнение к повторяющейся работе, такой как уборка судна, проверили оснастку, запустили трюмную помпу, установили нижний марсель. Когда дул восточный и юго-восточный ветер силой от трех до четырех баллов, ставили топсель, бом-кливер, кливер, средний кливер, фок, нижний марель, верхний марсель, грот, грот-брамсель, бизань и марсель. Корабль шел на скорости от 3,8 до 5,1 морских миль. В 23:35 оборвалась бечева, которой была привязана шлюпка, и шлюпку оставили дрейфовать.
