Вертен нажал на несколько кнопок своего терминала. В воздухе появилась картинка, даваемая орбитальными телескопами, а также несколько колонок цифр и букв. Изображение все время выходило из фокуса и размывалось, но сопроводительные данные выглядели вполне отчетливо. Главнокомандующий быстро пробежался по ним глазами: его интересовали только самые важные сведения. В первую очередь он проверил орбиту и еще раз убедился, что непосредственной угрозы нет. Параметры излучаемых объектом радиосигналов Вертен пропустил, отметив только, что интенсивность излучения не представляет значительной опасности — извлечь какую-либо информацию из него можно будет только через несколько часов, когда его спектр будет детально проанализирован, сейчас же эти данные ничего не скажут даже специалистам.
Главнокомандующий прислушался к какофонии звуков и голосов, царящей в командном центре. Только что несколько произнесенных кем-то цифр привлекли его внимание, вызвав из памяти смутное воспоминание. Немедля он приказал компьютеру произвести сравнение параметров объекта с реестром флота. Через несколько минут на экране появилась следующая таблица:
Тип корабля Сходство
Стандартный пассажирский лайнер 0.01%
Грузоперевозчик 0.09%
Тяжелый боевой крейсер 0.67%
Сверхтяжелый колониальный транспорт 58.97%
Первые три пункта были стандартами типами кораблей, находившимися в эксплуатации, и их характеристики Вертен знал наизусть. Но для получения информации о том, что такое "Сверхтяжелый колониальный транспорт" ему пришлось обратиться к банку данных. Сведения поступили лишь через восемь минут, что считалось очень долгим сроком для такого рода информации. Полученные данные гласили:
Сверхтяжелый колониальный транспорт был построен в единственном экземпляре в 2153 году. Предназначался для экспедиции к внегалактическим объектам. Корабль стартовал в 2155 по направлению к звездной системе М-31. Основные технические характеристики:
Длина 59 км, тип двигателя: ШКАП-2, мощность силовой установки 44ГВт, экипаж 150 человек, вместимость криоконтейнеров 120000 человек…
Главнокомандующий жестом подозвал своего помощника и показал ему таблицу с комментариями и данными на СКТ.
— Что вы думаете об этом Хейн?
После короткой паузы контр-адмирал осторожно ответил:
— Похоже, что это наш собственный корабль сэр.
— Но он значительно больше и сходство всего около 60 %.
— Возможно, он был достроен колонистами, корабли такого типа обычно строились с расчетом на то, что их можно будет несколько… э-э… модифицировать… к тому же это объясняет идентификационный код, который он передал нам при подходе к Земле.
— Почему тогда он сразу не вышел на связь? Даже если там нет людей, нам должен был ответить бортовой компьютер, разве нет?
— Видите ли, возможны некоторые технические неполадки… наши приборы не совсем предназначены, и… я собирался сделать вам специальный доклад…
— Вы доложите его на Совете Обороны, а сейчас я хочу знать, что же в конце концов произошло?
— Ну… конечно сейчас рано делать выводы…
— Короче!
— Возможно, что корабль выходил на связь, но сигналы не были адекватно приняты и…
— Как это не были адекватно приняты?!
— Система автоматического кодирования данных была изменена с тех пор и совместимость с ранними версиями не была полностью обеспечена. Этот вопрос, однако, скорее относится к компетенции…
— Я знаю, к чьей компетенции это относится.
************************
В зале совещаний постепенно собирались люди. Несколько человек оживленно беседовали, внимательно изучая объемное изображение Корабля, проецируемое над поверхностью прямоугольного стола, стоявшего по середине помещения. Другие отрешенно смотрели на них, не пытаясь принять участие в беседе.
В условиях военного положения Совет Обороны являлся фактически главной руководящей организацией, и его члены были правителями всех планет Земного Альянса. Правда, сейчас этих планет оставалось всего лишь шестнадцать. Шестнадцать планет в девяти планетарных системах. Вооруженные силы Альянса отступали, не решаясь вступать в бой с противником. Собственно, сражаться было не с кем — Крааким просто расширял зону своего контроля, а любые попытки остановить это были бессмысленными. Военный флот только оставлял свои позиции и уходил. Так продолжалось более года, со времен столкновения у Линии Обороны — первого и последнего случая когда земляне попытались оказать сопротивление комплексному разуму.
Ровно в назначенное время появился Вертен. В зале немедленно произошло некоторое замешательство, после которого члены совета нашли свои места вокруг стола и встали, приветствую Главнокомандующего. Несколько секунд Вертен изучал представившуюся ему картину. Затем он занял свое место и произнес: "Прошу всех сесть. Чрезвычайные обстоятельства вынудили меня созвать внеочередное заседание Совета Обороны. Сейчас контр-адмирал Хейн сделает краткое сообщение, чтобы ввести в курс дела тех из вас, кто плохо знаком со сложившейся ситуацией".
Пока адмирал в общих чертах описывал произошедшие события, Вертен разглядывал присутствующих, пытаясь предсказать их реакцию. По его мнению, далеко не все члены совета обладали всеми надлежащими качествами для занимаемых ими постов. Сейчас он перебирал в уме людей, от профессионализма и решительности которых зависело поддержание хотя бы какого-то порядка в зоне Альянса.
Своим заместителям, контр-адмиралам Хейну и Стилворду он доверял полностью. Это были одни их немногих людей, которые еще верили в возможность победы для человечества. Увы, большинство присутствующих считало происходящее началом конца света. Взгляд Вертена остановился на командующем космофлотом Нексте. Некст служил в военном флоте всю жизнь, и был настоящим профессионалом, но сейчас он действовал только на основании своего чувства долга. Неукоснительно исполняя приказы он, тем не менее, уже не верил в какое-либо будущее для земной цивилизации. Примерно также считали и командующий наземными войсками маршал Гуинс и руководитель гражданской обороны генерал-полковник Стен. Да и большинство высшего командного состава уже отчалились добиться каких-либо успехов и продолжали исполнять свои обязанности просто по инерции. Тем не менее, они все же оставались достаточно надежными людьми. Правда, в совете обороны было все же одно исключение. Этим исключением была Лаура Сейнес, занимавшая должность уполномоченного по науке и технологии. Каждый раз, думая о ней Главнокомандующий чувствовал неуверенность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
