Спецы же, находящиеся на советской службе за границей, со все растущим беспокойством думают о том, что их ожидает в С.С.С.Р., и все чаще начинают отказываться от возврата в Москву.
Ввиду того, что число этих «невозвращенцев» все более увеличивается, советское правительство — в связи с делом Беседовского — решилось принять совершенно средневековую по своему характеру меру, которая является небывалой даже для советская законодательства. Оно объявило «невозвращенцев» вне закона и опубликовало 22 ноября 1929 г. нижеследующее постановление Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) С.С.С.Р.:
«1. Отказ гражданина С.С.С.Р. - должностного лица государственного учреждения или предприятия С.С.С.Р., действующего заграницей, на предложение органов государственной власти вернуться в пределы С.С.С.Р. рассматривать как перебежку в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и квалифицировать как измену.
2. Лица, отказавшиеся вернуться в С.С.С.Р., объявляются вне закона.
3. Объявление вне закона влечет за собой:
а) конфискацию всего имущества осужденного;
б) расстрел осужденного через 24 часа после удостоверения его личности.
4. Все подобные дела рассматриваются Верховным судом С.С.С.Р.
5. Имена объявленных вне закона подлежать сообщению всем исполнительным комитетам советов и органам ГПУ.
Настоящий закон имеет обратную силу».
Ввиду того, что это постановление имеет обратную силу, то создается совершенно своеобразное положение, при котором за границей проживает целый ряд советских граждан, эвентуальных «смертников», подлежащих немедленному расстрелу, как только они окажутся в пределах С.С.С.Р.
Конечно, и эта драконовская мера не побудит спецов, решившихся остаться за границей, возвратиться в советскую Россию. Наоборот, она отпугнешь только тех, кто еще состоит на советской службе за границей.
Заключение
Советское правительство в своих собственных интересах должно стремиться к тому, чтобы обеспечить себе целую армии опытных, знающих, честных и лояльных специалистов во всех областях государственной жизни.
При том еще прежде существовавшем, а теперь еще более обострившемся недостатке в интеллигентных технических, экономических и научных силах для такого огромного государства, как советская Россия, с его многоплеменным и многоязычным населением, советское правительство положительно вынуждено обходиться существующими силами с особой осторожностью и стремиться к тому, чтобы примирить их с существующими условиями жизни, с господствующим режимом.
Таким производством, как шахтинский процесс и подобные показательные процессы, которые предшествовали ему в других областях и еще будут за ним следовать, трудная проблема специалиста на советской службе наверное не будет разрешена.
Эти процессы, кроме политической пропаганды, имеют прежде всего в виду запугивать враждебные советской власти элементы. После шахтинского процесса, по словам государственная обвинителя тов. Н. В. Крыленко, сказанным им в конце своей обвинительной речи, «все те вредители, которые еще существуют, в отношении которых еще производится работа предварительного расследования и те вредители, которые нами не раскрыты, их заграничные соратники и друзья, их заграничные вдохновители, в каком бы государстве они не находились и какие бы функции они там не несли, должны понять, что достаточно есть еще сил и мощи у советской власти и что расправляться со своими врагами она не разучилась».
Система железного всераздробляющего кулака, может быть, хороша для физического уничтожения политических врагов. Но она не является надлежащим средством для срочно требующегося восстановления страны; она не пригодна и к тому, чтобы создать у специалистов, без содействия которых восстановление страны невозможно, необходимый порыв для активной и творческой работы.
Это случится лишь тогда, когда та страшная политическая тяжесть, которая ныне лежит на советской России, наконец, спадет и этому великому государству, обнимающему одну шестую часть земного шара, будут предоставлены элементарные политические права и свободы.
Тогда и только тогда, смогут быть преодолены стоящие перед страной крупные хозяйственные и финансовые вопросы, тогда и только тогда сможет без особого труда быть разрешен и вопрос о специалисте на советской службе, ныне представляющийся столь острым.
Послесловие к английскому изданию
Расстрел специалистов по приговору ОГПУ в мае 1929 г.
За несколько дней до напечатания в Берлине настоящей книги в подлиннике, а именно 23 мая 1929 года, в московской печати появилось следующее официальное сообщение ОГПУ:
«Объединенным Государственным Политическим Управлением раскрыты контр-революционные организации на железнодорожном транспорте и в золото-платиновой промышленности Союза, поставившие себе целью свержение советской власти, помощь иностранной интервенции и восстановление в стране капиталистического строя.
Своей цели они добивались путем вредительства и дезорганизации этих отраслей народного хозяйства.
Идеологическими вдохновителями и практическими руководителями в них были:
По к.-р. организации на транспорте: Фон-Мекк, Н. К. — бывший потомственный дворянин, бывший председатель правления общества частной Московско-Казанской жел. — дороги, ее крупнейший акционер. В последнее время начальник экономической секции центрально-планового управления НКПС.
Величко, А. Ф. — бывший потомственный дворянин, бывший начальник перевозок при царской ставке. В последнее время член президиума Всесоюзной ассоциации инженеров и председатель ее транспортной секции, член центрального комитета НКПС по перевозкам.
По к.-р. организации в золото-платиновой промышленности:
Пальчинский, П. А. — бывший товарищ министра торговли и промышленности в правительстве Керенского, бывший комендант защиты Зимнего дворца в октябрьские дни 1917 года. В последнее время бывший профессор Ленинградского горного института.
Коллегия ОГПУ, в заседании своем от 22 мая 1929 г., рассмотрев дело вышеуказанных организаций, постановила: Фон-Мекка, Н. К., Величко, А. Ф. и Пальчинского, П. А., как контр-революционных вредителей и непримиримых врагов советской власти, расстрелять.
Приговор приведен в исполнение.
Остальные участники указанных к-p. организаций приговорены на разные сроки заключения в концлагеря.
Зам. председателя ОГПУ Г. Ягода.
Москва, 23 мая 1929 года».
Как видно из этого извещения, составленного суконным казенным языком, три выдающихся специалиста, занимавшие в хозяйственной жизни Россия высокое положение, как до, так и после революции, были приговорены к смерти и немедленно расстреляны без какой бы то ни было предварительной судебной процедуры, лишь на основании простого постановления ОГПУ. Обвиняемым не было предоставлено возможности защищать себя против возведенных на них обвинений даже перед советским судом, т. е. перед таким форумом, от которого беспартийные специалисты во всяком случае не могли ожидать никакой милости и снисхождения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
