«Первое: заклинание удерживания магии — это не логическая цепочка, а сеть, кладка из «камней». Второе: эти «камни» надо соединить все сразу, в один миг, иначе они не «сцепятся» друг с другом. Должен быть еще третий важный момент, который я никак не могу выявить!» — бился маг над сложной задачей, ощущая, что решение витает очень близко.
В концентрации ему всегда помогала релаксация, отрешенность от окружающего, некое подобие сна наяву. Во время обучения магии удачные сочетания стихий и составляющих зелий, оригинальные решения в комбинировании заклинаний частенько приходили ему в голову во время ночного отдыха и он выскакивал из постели, торопясь записать идею или немедленно опробовать новый состав. Вот и сейчас Хальер привалился спиной к шершавым камням ворот, рассеянным взором окинул мерцающую пелену защиты, накрывающую куполом старинный портал и его самого у подножия древнего сооружения. Глаза его непроизвольно закрылись, а магия потекла вольно и свободно, как ничем не сдерживаемая горная река. Защитный полог не являлся для магии препятствием, ведь из нее же он и был соткан, был детищем ира Хальера и только его.
Восприятие перешло на новый уровень. Из-за экранирующего действия защитного полога звуки и запахи не обрушились лавиной, как обычно, а слышались, как глухой морской прибой за окном. Пустынные камни вельда, оставшиеся на месте исчерпанного источника магии, ощущались теперь, как болезненная рана в груди. Хотелось залечить эту рану, почувствовать всем телом и душой, как бьют из земли упругие струи магической энергии, оживляя все вокруг, а от осознания невозможности излечения становилось тоскливо до воя.
В унисон эмоциям мага по лесу разнесся скорбный вой. Опять легкое ментальное касание, прилетевшее извне… Ещё одно и ещё… Магия Хальера отскочила обратно к хозяину под полог, мерцающая пелена которого мешала ей сконцентрироваться и нанести ответный удар по незваным гостям.
Хальер распахнул глаза и взвился на ноги. Не в первый раз ему мерещилось чье-то присутствие рядом. Не то чтобы враждебное, но отчетливо ощущаемое чужое присутствие.
И сегодня гостей пожаловало много…
Настороженный маг выстроил в сознании ментальные блоки и вышел за пределы защитной пленки. Любопытно, кто настолько осмелел, что решился нарушить границы его владений и приблизиться к порталу и окружающему его с одной стороны лесочку. Слугам в имении главы тайной канцелярии строго-настрого запрещалось пересекать границы вельда, а уж тем паче — проходить через пустынное каменное плато к вратам и лесу за ними. Впрочем, безжизненное каменное плато и древняя громада арки навевали на слуг такой суеверный ужас, что никто и не помышлял прогуливаться тут.
— Выходите, нежданные визитёры, — разлетелся над сухой травой и пожухлыми кустами опушки мягкий, завораживающий голос Хальера, — поведайте, с чем пришли.
Шорох многих ног… или лап? Из зарослей выступил вперед лобастый, мощный аскольд, нервно дергая длинным хвостом. За ним шагнули строем с десяток членов его стаи, пригнувшись и угрожающе рыча на мужчину.
Покачивая головой, Хальер сказал укоризненно:
— Я смотрю, слухи о вымирании вашего вида сильно преувеличены. Неразумно раскрывать пасть на мага, я не менталист, как ваши прежние хозяева, я маг-универсал и на попытки устрашить меня отвечаю так…
Огненная дуга понеслась по земле в сторону зверей, расширяясь и поднимая ввысь оранжево-алые всполохи пламени. Аскольды взвыли, бросились прочь, только их вожак спокойно пятился, сверля мага холодным, пристальным взглядом желтых глаз. Когда пламя подобралось к самым его лапам зверь коротко рявкнул, зашипел на мага, резко развернулся и скрылся в чаще невысоких деревцев.
Хальер погасил пламя.
«Я чувствовал ментальное прикосновение, идущее от аскольдов? Но ведь звери неразумны, в ментальном плане они ощущаются как пустота. Мне доводилось раньше видеть этих хищников в зверинцах, изредка сталкивался с ними в лесах, но не замечал ничего не обычного. Хотя… недавно здесь же почувствовал ментальное касание, а потом провал и пустоту, словно и не было никого. Аскольды могут скрывать свои способности? Они недаром были спутниками менталистов? Логичное предположение… Аскольды не просто звери, они — магически одаренные животные, сохранились сведения, что в других мирах такие встречаются. Что им от меня нужно? У последнего перед истощением источника хранителя портала был питомец аскольд, у его предшественника — тоже, так как все известные хранители межмирового портала в Золотые Века были менталистами и держали при себе этих хищников».
У Хальера замерло сердце, а через миг застучало, как бешеное, — так всегда бывало, когда на него обрушивался ответ на вопрос, который долго не удавалось сформулировать. ВСЕ хранители портала в древности были менталистами! Вот третий ключевой момент, который он не учел в своих рассуждениях!
Правда, то, что хранителями портала в Золотые Века всегда были менталисты, его никогда не удивляло и не фокусировало на себе его внимание: менталисты во все времена занимали особое положение среди других магов, были вершиной негласной иерархии в их среде. Это считалось само собой разумеющимся, поскольку и очень сильный стихийник не рискнул бы помериться силой даже с менталистом средней руки: схватка закончилась бы тем, что он придушил бы самого себя воздушными вихрями и не заметил бы этого до последнего момента.
Однако теперь давно известные факты приобретали новое значение… Среди двадцати заклинаний Хальера не имелось ни одного ментального, что начинало казаться странным…
Маг кинулся к порталу, проскочив сквозь пелену защиты и прижав ладони к омертвелым камням. Да, если сосредоточиться, то еще можно ощутить слабые отголоски ментальной магии. Контролирующей и управляющей магии! Еще не доверяя собственному прозрению, Хальер материализовал все воссозданные им заклинания, рассортировал их в нужном порядке, развесил в воздухе вокруг портала и начал сдвигать ближе и ближе.
Ощутив нарастающую силу отталкивания, он сконцентрировался на своем даре менталиста, увы, занимавшего в ранге его способностей последнее место. Всю энергию магии внутреннего ментального резерва он направил на отдачу одного-единственного мысленного приказа: принять сетку заклинаний, смириться с ней и не отторгать!
Портал ответил голубым свечением и ответной ментальной волной, которая менталиста послабее отправила бы в глубокий обморок, чтоб не смел тут распоряжаться. Хальер покрылся холодным потом, но устоял, усиливая собственное давление… и древний раритет уступил, поддался.
Отталкивание внезапно сменилось сильнейшим притяжением. Все заклинания слетелись вместе, как стая птиц на зерно. Разноцветные ленты соединившихся заклинаний оплели арку портала и словно впитались в его камни. Теперь только глаз мага мог разглядеть появившуюся на вратах новую, затейливо сплетенную структуру.
Притяжение смело волной не одни заклинания — Хальера тоже свалило с ног, протащило по камням к подножию исполинских врат. Перевернувшись на спину, маг с блаженной улыбкой гениального сумасшедшего любовался творением своих рук, укутавшим портал магической сетью.
Но любое устройство должно пройти проверку. Хальер посмотрел на солнце в зените, сказал себе:
— Я успею слетать в Греблин и вернуться еще до наступления вечера.
Он понесся к стоянке скреблов на поляне у парадного входа в его загородный дом.
Поздним вечером этого долгого дня император Адис Ламокк наконец-то застал своего друга в его дворцовых апартаментах. Ир Хальер сидел, развалясь в кресле у камина с бокалом кроваво-красного вина в руке.
— Если бы мне не сообщили утром, что ты ушел в управление вместе с Леваном, я бы пребывал в уверенности, что ты вторые сутки безостановочно колдуешь над порталом, — сказал Адис, усаживаясь во второе кресло. — Быстрее рассказывай, сработала ли твоя гениальная задумка, пока сюда не явилась Клари и не отругала нас, как детишек, за нарушение режима труда и отдыха: ночь опять подкралась незаметно.
