что им хорошо вместе, они много времени проводят вдвоем, смеются над своими шутками и создается впечатление, что у них идиллия. Но если между этими двумя есть что-то большее, они это не демонстрируют.
Кристен не виснет на нем, а Келлер прилюдно не лапает ее за задницу. И тем ни менее я думаю – он ее трахает. Это обстоятельство доводит меня до нервного зуда, но что я могу сделать?
У меня нет никаких прав на него. Я даже не могу сказать ему, что мне это не нравится. Шейн поднимет меня на смех.
И будет прав.
– Почему я должна? ― Мне удается сохранить бесстрастный вид.
В самом деле, даже если не брать во внимание Келлера, эта девица не обязана мне нравиться!
– Потому что ты не стерва вроде Эрин, ― с мягкой улыбкой отвечает Рай, и я чувствую себя виноватой, потому что была груба с ним, а он не тот, кто этого заслуживает.
А вот насчет «не стерва» он поторопился.
– Я просто не знаю ее. Мне кажется странным, что эта девчонка появилась из ниоткуда и вот уже она часть нашей компании, ― оборонительно поясняю я.
– Крис не появилась «из ниоткуда», ты знаешь, что она из Бостона, ― возражает Райан.
Я фыркаю.
– И нет ничего плохого в том, чтобы быть чуточку добрей к человеку, который попал в новую для себя обстановку. Если бы ты поставила себя на ее место, тебе бы хотелось, чтобы новые знакомые дали тебе шанс.
Я в раздражении смотрю на него: мой парень или слишком хороший, или наивный.
Мне тут же становится стыдно за свои мысли. Райан и правда хороший, но он не наивный. Это что-то со мной не в порядке.
«Будь иначе, я бы не стала делать то, что может причинить ему боль».
– Ладно, я постараюсь быть немного приветливей с ней, ― со вздохом обещаю я. ― Но не ради нее, а потому что ты попросил, ― тут же уточняю.
Он кивает, выглядя довольным.
Этот разговор еще одно подтверждение того, что Райан – отличный парень во всех отношениях. По сути, ему не должно быть дела до новенькой, но ему не все равно.
Ничто не оставляет его равнодушным.
* * *
Вечер в кинотеатре становится пыткой. Помня о данном Райане обещании, первое время я еще пытаюсь нормально вести себя с Кристен, но это попросту выше моих сил.
Эта парочка нереально бесит меня.
Кристен с Шейном сидят на ряд ниже нас, и я вынуждена наблюдать за ними на протяжении всего фильма. Они делят один попкорн на двоих, постоянно о чем-то переговариваются и по всему видно, что им весело вместе.
Но когда Кристен бросает горсть попкорна и Келлер ловит его своим ртом, это становится последней каплей.
Официально: я ненавижу их обоих!
Знаю, что во мне говорит зависть и ревность, но когда я в красках представляю, как Шейн с Кристен сбивает мчащийся на всей скорости грузовик, не могу сдержать злорадного удовлетворения. Потому когда фильм (я едва знаю, о чем там шла речь) подходит к концу и мы прощаемся с Шейном и его подружкой, я наконец-то вздыхаю с облегчением и обещаю себе, что это был первый и последний раз.
ШЕЙН (2009)
Я собираюсь ложиться спать, когда в дверь моей комнаты, которая ведет на улицу (что имеет ряд преимуществ) кто-то быстро стучится.
Открывая, я не ожидаю увидеть Мел. Ничего не объясняя, она бросается вперед, обнимает меня за шею и целует.
Не знаю, что на нее нашло, но, честно, мне плевать. Имеет значение лишь то, что она здесь – возбужденная и жаждущая.
Я подхватываю ее за попку и вжимаю в свой пах, издавая стон. Не знаю, как, но ей удается всякий раз завести меня с пол-оборота. Двигаясь спиной к кровати с Мел на руках, я опускаюсь на матрас, и она седлает меня верхом.
Мел очень нетерпеливая. В нее словно бес вселился. Она ерзает своей попкой на мне, всякий раз задевая мой стояк, чем едва не заставляет кончить.
Она кладет ладони на мое лицо, прикусывает мою нижнюю губу, а затем сладко сосет.
Боже, девочка отправит меня в ад однажды!
― Трахни меня, ― бормочет Мел в мои губы, приподнимаясь и опускаясь на мне, без сомнения чувствуя, насколько я готов.
Ее голубые глаза горят диким пламенем. И ей не требуется просить меня дважды. Я запускаю руку ей под юбку и, отодвинув в сторону белье, трогаю ее киску – горячую и влажную.
Мне до одурения хочется оказаться внутри нее.
Мел немного приподнимается, чтобы я мог спустить пижамные штаны, что на мне. Опустив ее на себя, я чувствую, как ее нежная плоть тесно обхватывает мой член, пока полностью не оказываюсь в ней.
Придерживая ее за поясницу, я начинаю двигаться и глубже проникать в нее, чем заставляю ее хорошенький ротик округлиться и издавать звуки, способные заставить меня кончить преждевременно.
Мел быстро подстраивается под меня, и наши движения становятся синхронными. Мне не нравится, что на ней столько одежды ― хочется видеть ее и целовать голое тело, но все и правда происходит очень быстро.
Пока мой член вколачивается в ее жаркую киску, наши рты не теряют времени даром. Я толкаю язык ей в рот, и Мел со стоном наслаждения принимает его. Наши поцелуи где-то на грани боли и удовольствия.
Мел сосет мой язык, глубже втягивая в себя; ее плоть пульсирует и сжимает мой член – я на грани и мне осталось недолго.
Опустив руку, я надавливаю большим пальцем на ее клитор и осторожно массирую – дыхание Мел становится чаще, движения резче – она запрокидывает голову и кончает, кусая губы и тихонько хныча, подавляя крик.
Я больше могу не сдерживать себя, позволяя волне огня прокатиться по позвоночнику, неся с собой ни с чем несравнимое удовольствие.
Когда все заканчивается, Мел поднимается и я не могу отделаться от сожаления, когда больше не чувствую себя в ней.
Теперь, когда страсть утихла, она выглядит смущенной и избегает смотреть на меня. Я поднимаюсь, возвращая на место штаны, и делаю кое-что неожиданное для нас обоих: подхожу к ней, привлекаю к себе и шепчу, склонившись к ее ушку:
– Останься сегодня.
Я, блядь, наверное, сошел с ума, но я не хочу, чтобы она уходила.
Мел оборачивается и смотрит на меня как на ненормального.
– Ты в своем уме?
Похоже, она серьезно решила, что нет.
– Я просто
