Возрастной ценз «воронов» также допускал большую свободу, чем у «ласточек». Некоторые из них сравнительно молодые, другие — средних лет, причём со сложившейся карьерой в области искусства, журналистики или промышленности. Среди «воронов» были как гетеро-, так и гомосексуалы. Для последних, как правило, их сексуальная ориентация становилась основным родом деятельности. Зачастую гомосексуалы не имели другого выбора, кроме работы на комитет, поскольку преследуемый законом гомосексуализм подпадал под уголовную статью.
Обучение технике сексуальной западни составляло важную часть десятилетнего курса, который проходили нелегалы КГБ высшего ранга перед их засылкой за рубеж для организации шпионской сети. Воспитываемые так, чтобы вжиться в новую среду в социальном и сексуальном плане, они получали информацию о сексуальных обычаях и позах, используемых в стране, где им предстояло жить. Они читали журналы для мужчин этой страны и изучали по газетам специфику сексуальных историй; просматривали множество фильмов, идущих в этих странах, как обычных коммерческих, так и подпольных, а также отобранные порнофильмы для того, чтобы понять способы сексуального поведения, наиболее характерные для данной страны.
Их обучение проходило в обстановке, максимально приближенной к той, в какой им придётся работать. Для этого КГБ создал ряд удивительных городов-макетов, где были воспроизведены все детали образа жизни различных стран, включая такие вещи, как курс валюты, автобусные билеты, цены на продовольствие и многое другое.
…До своего дезертирства на Запад в середине шестидесятых годов Анатолий Сорокин работал в отделе «С» Первого Главного управления КГБ. Позже он рассказывал, что обстановка макета больше напоминала фильм, чем реальный город. Каждая деталь была правильной в такой же степени, как в хорошо сделанном фильме. Главная улица с кирпичными зданиями по обеим сторонам была длиной около двухсот метров. На ней расположены магазины, кинотеатры, супермаркеты, банк.
Во время учебной сессии она заполнялась людьми, одетыми типично для изучаемой страны. Например, в британском блоке должны быть полисмен, почтальон, мясник, работающий в своём магазине. Здесь разъезжал автобус с кондуктором, так что агенты могли попрактиковаться правильно задавать вопросы о стоимости проезда и станции назначения. Имелось почтовое отделение, где можно приобрести почтовую марку, бланк денежного перевода и т.д.
Другой блок представлял английскую деревню с пабом и общим складом. Вся территория макета была окружена забором из колючей проволоки и надёжно охранялась.
По описаниям перебежчиков, обучавшихся на макете в Гатчине, «виртуальный Запад» разделялся на четыре сектора, каждый из которых был изолирован от других высоким забором, патрулируемой охраной и широкой нейтральной полосой. Каждый сектор имел своих собственных инструкторов и свои макетные города и деревни. В двух северных секторах шпионы тренировались в действиях против Северной Америки и Канады — в одной зоне и против Соединённого королевства — в другой. Южные секции представляли Австралию, Новую Зеландию и Южную Африку. Агенты, готовившиеся к операциям против Германии, Австрии, Скандинавских стран и Швейцарии, проходили заключительную тренировку в шпионской школе в Праховке в ста километрах к северо-востоку от Минска.
В процессе обучения учитывалась каждая мелочь. Разговаривать можно было только на языке страны назначения, и многие люди, работавшие в этих городах-декорациях, были родом из тех стран, чей образ жизни они теперь должны были изобразить. Все товары, продаваемые в магазинах, были импортированы непосредственно из стран назначения. Это — книги, журналы, газеты, автобусные билеты, почтовые марки, бланки денежных переводов, рекламные плакаты.
В кинотеатрах шли различные фильмы, а закрытая внутренняя телевизионная сеть показывала соответствующие программы. Так, в британском секторе будущие шпионы госбезопасности были первыми советскими зрителями эпической «Саги о Форсайтах», хотя они и должны были смотреть её без прямой привязки к своим задачам. Фильм «Улица коронации» использовался инструкторами как иллюстрация жизни английских рабочих. Эта и другие программы были записаны на видеоплёнку в советском посольстве в Кенсингтоне, и плёнки были переправлены затем агентом КГБ дипломатической почтой. Таким же путём получали радиопрограммы. «Мыльные оперы» давали весьма точное представление о жизни среднего класса, хотя примечания к программе предупреждали, что всякий фильм содержит пропаганду соответствующего образа жизни.
Характерно, что товары в каждой зоне непрерывно обновлялись в свете той информации, которая поступала из соответствующей страны от агентов КГБ. Сбор подобной фактуры был дополнительной обязанностью агентов КГБ за рубежом. Каждую неделю они обязаны были объезжать магазины больших и провинциальных городов, отмечая рост цен, и препровождали полученную информацию на площадь Дзержинского так, чтобы бирки с ценами на товары в тренировочных центрах правильно отражали ситуацию.
Во время тренировочных сессий агенты получали типичную для страны назначения недельную зарплату, на которую они и должны были жить. Они практиковались в найме квартир и комнат и даже жили в них в течение некоторого времени. Они учились заказывать в ресторане нужные блюда, покупать билеты в кино, нанимать такси. Их наставники устраивали попойки, на которых алкоголь принимался в больших количествах. Но даже пьяный агент должен был делать своё дело. Если он ошибался или, хуже того, сбивался на родную речь, его ожидало суровое наказание, вплоть до отчисления с курсов. Но прежде чем все эти агенты достигали заключительных тренировочных курсов, они проходили строгий процесс отбора и исключения, так что финала достигали только наилучшие.
Писатель Бернард Хиттон, бывший член ЦК Коммунистической партии Чехословакии, а после перехода на Запад — ведущий антикоммунистический автор, даёт представление об организации «учебного процесса» в такой школе. Он свидетельствует, что обучение начиналось четырёхмесячными курсами отбора и политического воспитания в марксистской школе в Горках, близ Москвы. Большинство молодых мужчин и женщин, проходивших через усиленно охраняемые двери школы, не думали, что из них будут воспитывать шпионов. Они полагали, что тщательная проверка их прошлого, политических взглядов, личной жизни, предшествовавшая приёму на курсы, означала всего лишь заботу КГБ о чистоте партийных кадров.
Рабочий день начинался с завтрака в 7 часов утра и заканчивался с последней лекцией в 10 часов вечера. За это время бывали два перерыва на обед и ужин и две пятнадцатиминутные паузы для отдыха. Занятия изматывали так, что у молодых людей — а мужчины и женщины жили в одном помещении — не возникало и мысли о любовных развлечениях.
Из дюжины студентов, каждый раз начинающих обучение на курсах, только некоторые отбирались для второй ступени обучения — в Высшей технической школе имени Ленина. Она располагалась в Верхоное и представляла собой комплекс строений и тренировочных площадок. Жизнь в ленинской школе была точно такой же спартанской и строгой, как и в марксистской. Студенты жили в длинных мрачных строениях, личное имущество было сведено к минимуму, и железные койки в длинных спальнях разделены только узкими металлическими шкафчиками.
Целью ленинской школы являлось выявление физической и интеллектуальной пригодности слушателей для последующей агентурной работы. По утрам студентов поднимали на длительную изнурительную пробежку по холмистой тренировочной зоне. Им преподавались курсы специальной разносторонней физической подготовки, начиная с прыжков с парашютом и кончая вождением машины на высокой скорости. Особо важной частью программы являлся рукопашный бой, приёмы которого разрабатывались специалистами КГБ.
В 1970 году перебежчик Александр Демидов передал офицерам разведки во всех деталях картину жизни в ленинской технической школе. Сын чешского армейского офицера Демидов был отобран потому, что бегло говорил по-русски, а его мать родилась в Москве. Он был послан в шпионскую школу в 1966 году и вспоминал, что форма состояла из широких брюк, свитера и кедов. «Никто не носил знаков различия, но мы подчинялись строжайшей дисциплине. Занятия обычно проходили с классом численностью около тридцати человек, но были и более мелкие группы для специальных курсов. Время от времени присылался из Москвы инструктор для специальных и совершенно секретных тренировок. Основной курс включал политику, экономику, криминологию, шифровальное дело, фотографию и методы установления и поддержания контакта с резидентом».
Студентам постоянно подчёркивался зловещий характер их будущей профессии. «Лекции делились на две категории: „чистая“ и „грязная“ работа, — вспоминал Демидов. — Чистая работа включала методы вербовки применительно к людям, желающим работать на Советский Союз из идеологических соображений. Грязная работа включала методы взяточничества, вымогательства и шантажа. Нам показывали, как устраивать секс-ловушки и получать компрометирующий материал».
