— Вы бы предпочли отбиваться от убийц, миледи? — язвительно заметила Линн. Она обиделась. До того момента все шло неплохо. Отчего Лориссе взбрело в голову ругаться? Неужели ей не нравится, как их устроили?
— Наверное, нет. Я бы предпочла, чтобы ты не выдавала гениальных идей вроде спектакля с переодеваниями. Он все равно не сработал! — Лорисса сама не заметила, что повысила голос гораздо сильнее, чем стоило бы.
— Почему? Мы проехали довольно много, и на нас еще никто не напал…
— Знаешь, сколько мы проехали?! Мы потеряли почти неделю из тех десяти дней, за которые я рассчитывала добраться до Аридана! А покрыли едва ли треть пути!
— Но мы же не виноваты… все эти задержки… — попыталась оправдаться Линн.
— Все. Спи. Завтра мы выедем на тракт и поедем как обычно. Я — Лорисса, маг. Ты — Линн, моя служанка. Я решила, что мы больше не будем прятаться. Если Кеннету хочется, пусть попробует взять меня голыми руками…
Линн не стала спорить. Утро вечера мудренее. Они обе устали. Надо немного отдохнуть.
Лорисса же, напротив, спать не стала. Она села у окна, стараясь обдумать их с Линн положение. Не придя ни к каким утешительным выводам, она сделала шаг к двери, но голоса за ней заставили ее остановиться и прислушаться. Хозяин и хозяйка обсуждали полуночных гостий.
— Как думаешь, кто они такие?
— Не знаю я… зря мы их впустили, наверное. Странные они. Слышал, как ругались? Та, рыжая, выглядит как благородная, да только видно по ней, что она просто притворяется. Спокойная, радуется всему. Как бы с дороги не устал, но если в крестьянском доме отродясь не жил, то не будешь рад. А она рада была.
— Ты права. А вторая… Одета простовато, да вот по лицу ее такого не скажешь. Гордячка. И глаза злые…
— Ну, ничего. Завтра уедут. Надо бы только про них старосте рассказать, а то вдруг чего натворят. Пусть пошлет письмо господину магу в Ривеллин…
— Скажем. Завтра, как уедут, так и скажем.
Голоса отдалились, а потом и вовсе пропали — хозяева тоже пошли спать. С Лориссы весь сон как ветром сдуло. Она опять уселась у окна и сидела так довольно долго, думая только о том, что умудрилась все испортить своей вспышкой. Линн была права. Отбиваться от убийц ничем не лучше.
Лорисса разбудила Линн до рассвета. Девушка неохотно открыла глаза и уже хотела сказать какую-то колкость из тех, которым научилась в дороге, но колдунья зажала ей рот рукой, поднесла палец к губам и прошептала:
— Поднимайся. Мы должны ехать. Иначе можем сильно влипнуть.
— В чем дело?
— Потом расскажу. Одевайся и выводи лошадей. Я буду ждать за воротами.
Линн не стала спорить.
Колдунья же прошла по дому и, найдя хозяйскую спальню, тихо постучалась. На стук вышел хозяин. Лорисса начала без предисловий.
— Я знаю, что вы насторожены. Я знаю, что вы нас в чем-то подозреваете. Клянусь, я не причиню вам вреда. Наши жизни зависят от вашего молчания. Пожалуйста, не пишите никаких писем и вообще забудьте, что мы здесь были.
Она взяла руку опешившего хозяина и хотела положить туда золотой. Человек боязливо попытался отдернуть ладонь, и монета с резким звоном упала на пол. Он посмотрел вниз, а подняв глаза, увидел только спину Лориссы.
Они выехали в предрассветную темноту, кутаясь в непросохшие вещи. Сколько-то ехали молча под моросящим дождем. Потом Линн заговорила.
— Так как? Мы выезжаем на тракт?
Нет, — глухо отозвалась Лорисса. — Мы едем до одной таверны, которая теперь у нас по пути. Не хочу загадывать, но до нее должно быть недалеко. Если мы перетерпим и обойдемся без привала, то к ночи будем там. Мы сможем отдохнуть и решить, что делать дальше.
— Вы не злитесь, миледи? — спросила Линн.
— Какая я теперь миледи? — усмехнулась Лорисса. — Это ты — миледи. Впрочем, мы хотели сделать как лучше. То, что из этого ничего не вышло, — не наша вина. Для каждого человека есть свой предел. Если из тебя сделать благородную девицу мне почти удалось, то сделать из себя девочку на побегушках не удастся никогда… Вчера эти люди в доме поняли, что мы не те, за кого себя выдаем. Отчасти из-за меня, отчасти из-за тебя. Надеюсь, золотой заткнет им рты хоть ненадолго… и нам хватит времени убраться отсюда подальше. Они хотели писать письмо ривеллинскому магу. А это, я слышала, изрядный прихвостень Совета… Так что если нас будут ловить — постарайся удрать подальше.
— Лорисса, я думаю, — робко начала Линн, — еще рано что-то решать. До сих пор нам удавалось всех обмануть. Может быть, немного переиграем? Мы будем не настолько разнесены в положении. Скажем, я буду важной особой, а вы — моей наперсницей…
— Разве наперсницам говорят «вы»? — улыбнулась Лорисса.
Глава 16
Часов в девять промокшие, усталые и совершенно не выспавшиеся путешественницы наконец увидели перед собой долгожданный приют. Трактир с горделивым названием «Герб Ривеллина» находился в стороне от оживленных дорог. Однако, судя по наличию двух экипажей во дворе, он отнюдь не пустовал. Лорисса натянула поводья.
— Вполне приличное местечко, — заметила она. — Можно будет переждать здесь непогоду.
— Но, Лорисса, ты сама говорила, что нам нужно спешить.
— Мы уже настолько задержались, что еще пара-тройка дней промедления ничего не изменят. Я уверена, что в Иверне преследователи нас потеряли, но за время нашего блуждания по трактам Кеннет наверняка прикинул наш маршрут. Методом исключения он мог догадаться, что если нас нет в других графствах, то нам одна дорога — в Аридан.
— На тот свет… — мрачно откомментировала Линн.
— От тебя ли я это слышу? До сих пор именно тебе был присущ неисправимый оптимизм, — съязвила колдунья.
— Я бы сказала, что нынешнее ненастье к оптимистичным выводам не располагает, Лорисса.
— Знаешь, Линн, — задумчиво протянула Лорисса. — Раз уж мы решили остановиться здесь на несколько дней, полагаю, мне стоит назваться другим именем. Как насчет Камиллы?
— А ты сумеешь за такое короткое время привыкнуть к чужому имени?
— Ну, в общем, оно не… Я привыкну.
Вход в трактир располагался в глубине небольшой веранды, перила которой были покрыты оригинальной резьбой. С крыши по желобу стекала вода, попадая в огромный металлический бак. Бак уже давно наполнился, и вода выплескивалась через край, растекаясь по двору мутными ручьями. Путешественницы спешились, привязали коней к перилам и вошли внутрь. Справа вверх уходила деревянная лестница, под которой находилась конторская стойка. За ней никого не было. Линн оглянулась по сторонам в поисках хоть одной живой души и окликнула:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
