Рейнард, казалось, целую вечность боролся со сном, хотя на самом деле прошло всего пятнадцать минут до того, как он окончательно отключился. Хозяин постучал, не услышав ответа, тихонько вошел, оставил на столе то, что Рейнард просил его принести, и так же незаметно удалился.
Линн открыла глаза. Первой мыслью, возникшей у нее, было выглянуть за окно и посмотреть, не поменялась ли погода. Дождь прекратился, но небо по-прежнему было затянуто темными тучами, и не возникало никаких сомнений в том, что скоро он зарядит вновь. Линн скривилась, отвернулась от окна и подумала, что было бы неплохо еще поваляться в кровати. Однако ее мечтам не суждено было сбыться, так как в эту минуту Лорисса подала признаки жизни. Линн с удовлетворением отметила, что первым делом она также уставилась в окно. После чего с отвращением изрекла:
— В какой там религии конец света наступит после потопа? Возможно, это как раз его начало?
— Начало конца или потопа? — невинно осведомилась Линн.
— Пока ты ходишь справиться насчет завтрака, у тебя будет достаточно времени, чтобы обдумать сию проблему.
Девушка спустилась вниз и узнала, что завтрак подадут в общем зале через полчаса. Внизу никого из постояльцев еще не было. Видимо, они были в курсе, в котором часу накрывают столы. Вернувшись в комнату, она с ужасом увидела, как Лорисса потрошит дорожные сумки, явно что-то задумав. Линн несмело полюбопытствовала:
— А что ты ищешь?
Колдунья с победным возгласом извлекла из сумок зеленое платье, а за ним — ненавистные туфли на каблуках. Линн тихо застонала.
— Может быть, все-таки не стоит? — взмолилась она.
— Более удачного случая научиться в них ходить тебе может и не представиться, — отрезала колдунья. — Переодевайся и спускайся вниз. И не забудь причесаться, а то у тебя на голове мышиное гнездо. Я скоро присоединюсь к тебе.
Линн при всем желании не смогла что-либо возразить и покорно влезла в обновки. Платье сидело на ее худощавой фигуре очень неплохо, но, надев туфли, она почувствовала себя на ходулях. Заплетя волосы в косу и заколов ее шпильками, девушка с обреченным видом вышла из комнаты и заковыляла по коридору. За три шага до лестницы она все-таки наступила на собственный подол и, вскрикнув, рухнула на колени, к своему ужасу и позору обнаружив, что на последней ступеньке в этот момент появился высокий симпатичный молодой человек. В его темных глазах на мгновенье отразилось удивление, но он тут же взял себя в руки и заботливо поинтересовался:
— С вами все в порядке? — и галантно протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
— Благодарю вас, все хорошо, у меня просто закружилась голова, — промямлила Линн, чувствуя, что краснеет, как вареный рак. Она попыталась встать без посторонней помощи, но поняла, что сильно подвернула лодыжку и ей придется опереться на предложенную ладонь. Молодой человек понимающе улыбнулся и заметил:
— Леди, в этом трактире и без того хватает больных. Позвольте мне проводить вас до вашей комнаты.
Линн, скрипя зубами, согласилась. Молодой человек подхватил хромающую девушку под локоть и практически донес ее до двери. Линн выдавила из себя слова благодарности.
— Да не за что. Рад был познакомиться. Кстати, меня зовут Рейнард… Э-э, я из Осса.
— Гвендолин из… Олди. — Линн вовремя спохватилась и назвала то графство, где она родилась, а не то, где находился дом Лориссы.
— Далекий же вы путь проделали. А скажите, вампиров у вас там… впрочем, это неважно.
Линн посмотрела на него с интересом и подумала, что на сумасшедшего он не похож. Может быть, он всегда так с девушками знакомится? Или это какой-то неизвестный ей куртуазный оборот речи? Все же ей показалось, что Рейнард уловил ее замешательство и, спохватившись, проговорил:
— Прошу меня извинить, я бы с удовольствием побеседовал с вами еще, однако мой друг болен, и я должен к нему вернуться.
— А, так это о нем говорил вчера хозяин трактира, — вырвалось у Линн. — Что именно с ним произошло? Видите ли, хотя моя компаньонка не врач, но она разбирается в медицине, и кроме того, у нее неплохая аптечка. Возможно, она сумеет ему как-то помочь.
— Это было бы очень любезно с вашей стороны. — Рейнард мгновенно посерьезнел. — Джейд… мой друг отравился плохой водой. Наша комната находится через две двери по этой же стороне. Даже если вы ничем не сможете помочь, примите мою благодарность за участие.
С этими словами он коротко поклонился и ушел. Как только Линн открыла дверь, на нее обрушилась гневно сверкающая глазами Лорисса:
— Какого… дьявола ты предлагаешь невесть кому мою помощь?!
— Во-первых, не невесть кому, а Рейнарду из Осса. Во-вторых, он мне помог, когда я чуть не грохнулась с лестницы в этих… окаянных туфлях! Я подвернула ногу, и ему пришлось буквально тащить меня до комнаты на себе. Так что я одеваю свои ботинки, а ты, будь добра, пойди и посмотри, что там с его другом.
Лишь через несколько секунд до Линн дошло, что она только что грубо накричала на Лориссу. Колдунья меланхолично посмотрела на взъерошенную девушку и со вздохом сказала:
— Ладно. Поскольку ты ему пообещала, схожу и посмотрю. Но если ты еще раз так сделаешь — пеняй на себя.
После этих слов Линн стало откровенно не по себе. Лорисса затянула шнуровку на ботинке и ушла. Очутившись в коридоре, она пропустила две двери и постучалась в третью. Через секунду ее взгляд уперся в подбородок открывшего ей человека. Колдунья задрала голову и, ухитряясь при этом глядеть на собеседника сверху вниз, заявила:
— Меня зовут Камилла. Моя компаньонка Гвендолин сказала, что вам нужна помощь.
— Э-э… не совсем мне… Спасибо, что пришли, — ответил Рейнард, краем уха услышав тихое шипение на заднем плане.
— Только впусти ее, и ты не жилец…
Лорисса, может быть, и не расслышала точных слов, но вне всякого сомнения уловила их смысл. Однако это ее ничуть не смутило. Невозмутимо отодвинув оторопевшего Рейнарда в сторонку, она заглянула в комнату. Полусидевший на кровати больной выглядел не так плохо, как она опасалась, и сверлил друга злющими глазами. Лорисса, беззастенчиво оглядывая Джейда, произнесла:
— Ну что ж, я вижу, что состояние этого человека не внушает опасений, но мне нужно знать, что именно с ним происходило.
Пока Рейнард вел детальный рассказ, лицо Джейда постепенно меняло выражение со злющего на удивленно-виноватое и обратно. Судя по всему, он только что осознал, сколько беспокойства доставил своему другу, но в то же время ему совершенно не нравилось то, что о нем рассказывают такие подробности постороннему человеку. Тем более — женщине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
