было не так много вариантов, — улыбнулась я, отметив себе впредь быть осторожнее.
И закипела работа. Пока Ася с остальными наводили порядок в комнатах, две расторопные девушки Мариша и Тиса взялись помогать мне с готовкой. То есть готовили они, а я больше болталась рядом, делая вид, что руковожу. Запасов на такую ораву было маловато, но Рисанна меня успокоила, пообещав регулярные поставки из деревни.
Осознав, что от меня нет толку, и все уже вполне освоились, я прихватила Асю и пошла наверх за недостающим постельным бельем — все более-менее приличное я уже давно собрала и перенесла в одну из комнат в своей башне, устроив там что-то вроде кастелянной.
— Ньера Линадара, — осторожно обратилась ко мне Ася, когда мы остались одни.
— Да? — обернулась я к девушке.
— Я должна извиниться, — Айсана покаянно опустила голову, комкая передник.
— За что? — насторожилась я.
— За то, что не поверила брату и плохо о вас подумала.
Я внимательно посмотрела на девушку, которая была всего-то на два-три года младше меня.
— Тебе не за что извиняться. Это нормально не доверять первому встречному, особенно, когда тот слишком уж подозрительный.
— Я не только подумала, я еще и сказала. Не очень хорошее сказала, теперь жалею… — не унималась Ася.
— Тоже бывает. Но, надеюсь, что бы это ни было, теперь ты больше так не считаешь, а остальное не важно, — улыбнулась я, показывая, что совсем не сержусь.
— Конечно не считаю! — поспешно согласилась Ася. — Но вы действительно не держите на меня зла? — в глазах девушки промелькнула надежда.
— Не держу. Знаешь, я ведь тоже понимаю, как это было странно с моей стороны — заманивать тебя в замок, который считается неприступным. Я бы еще и не такое о себе подумала, — поспешила уверить ее я.
— И все же, я должна это сказать! — девушка не унималась и лишь волновалась сильней.
— Ася… — вздохнула я, но потом подумала, что пусть уже облегчит душу. — Ну ладно, рассказывай.
Так эта неприятная сцена закончится быстрее, чем если я начну убеждать ее ничего мне не рассказывать вовсе. Даже если она меня обозвала как-то нехорошо, то как в том анекдоте: «В мое отсутствие, они могут меня даже бить». Меня в тот момент не было рядом и ладно.
— Ньера Лина, когда все это случилось в замке, мне было шестнадцать лет… — начала Ася совсем не так, как я ожидала.
— Ты работала в замке? — осторожно поинтересовалась я.
— Нет, но я приносила сюда свежую зелень. Староста надеялся, что кто-то из местных положит на меня глаз и возьмет замуж, но я пачкала лицо пылью и прятала волосы под платок, чтобы никто не позарился на замарашку, а на обратном пути умывалась на реке так, что никто ничего и не заподозрил бы, — Ася хихикнула, прикрыв рот рукой.
— Да уж! А ты хитрая, — улыбнулась я.
Немного разрядив обстановку своим забавным рассказом, девушка продолжила.
— Бывает, но я не об этом хотела сказать. Однажды, я принесла зелень и ожидала у крыльца главного повара, который лично проверял качество товара. Было жарко, и чтобы зелень не завяла, я загнала тележку в арку. Мне было ужасно любопытно взглянуть на садик, что прямо за ней. Говорят, там растут солнцееды, — она с надеждой посмотрела на меня.
— Действительно растут. Их облюбовали цветодраки, а сам садик сильно зарос.
— Ох! Сорняки погубят эти нежные цветы. Вы знаете, что они волшебные, а из их лепестков можно приготовить зелье от всех болезней?
— Отлично! — обрадовалась я.
Зелье от всех болезней поселило в моей душе надежду. По крайней мере теперь знаю, что употреблять вместо «Парацетамола». Только вот Ася явно хотела рассказать мне не об этом.
— Оставив тележку с зеленью, я зашла в садик. Вокруг никого не было, а солнцееды росли сильные и крепкие. Я подумала… Подумала, что ничего дурного не будет, если я поищу семена или отросток. Понимаете, у меня брат — Силан. Он часто болел в детстве, тогда-то я и научилась разбираться в травах…
— Очень полезное умение. Уверена, ты из всех нас, лучший лекарь.
— Спасибо, — смутилась Ася. — Но человек не очень хороший. Я решилась на воровство. В садике никого не было и… И я…
Такая уверенная в себе Айсана запиналась бледнела, краснела. Я взяла ее за руку, потянула за собой и усадила на тюк с бельем, села сама рядом и предложила, продолжая держать ее за руку:
— Представь, что я сейчас не ньера, а просто подруга, которой ты можешь доверить даже самые постыдные тайны. Обещаю, не стану тебя осуждать.
— Ньера…
— Просто Лина. Можешь так звать меня, пока мы наедине.
— Лина… — протянула Ася, улыбнувшись. — Лина, обещаю, что никогда не причиню тебе вред, — она явно забыла о том, что давала точно такую же клятву, но я не стала на это указывать. — Лина, я увидела молодую поросль, присела, чтобы выкопать один отросток, и тут в сад вышла ты с советником Тапределем.
— Вот как?
Ася, как и остальные, явно путала меня с той самой загадочной девушкой по имени Линдара. Я не слишком-то и удивилась.
— Вы остановились совсем близко от меня, — продолжила Ася. — Он держал вас за руку и говорил что-то тихонько, а я сидела прямо за зарослями солнцееда ни жива, ни мертва и наблюдала за вами сквозь заросли. Если бы меня заметили, советник убил бы на месте!
— Ты не слышала, о чем именно мы с ним разговаривали?
— Ньера, кому как не вам это знать? — с подозрением посмотрела на меня Айсана.
Нужно было как-то объяснить свое невежество. Да так, чтобы не вызывать лишних подозрений у людей. Идея возникла мгновенно и не самая плохая. Может, сказать, что проспала все эти годы магическим сном, и проснулась только недавно? Поэтому мало что помню о себе и о прошлой жизни. Ну чем не спящая красавица, которую разбудил поцелуем прекрасный принц? Правда, у нас с господином Берлианом ситуация чуть сложнее, но да ладно…
— Ася если ты помнишь, о чем мы тогда говорили с советником, скажи мне. Это может быть важно.
— Если честно, я не расслышала, о чем шла речь, — покачала головой Ася. — Советник говорил тихо, и до меня долетали лишь обрывки фраз, которые давно позабылись. А вы и все больше молчали и смущались. А потом и советник тоже замолчал.
— Эх, жалко…
— Мне стало любопытно до одури, какое платье носит ньера Тень и что же между вами с советником происходит. Я осторожно выглянула из-за кустов. Понимаю, глупо, но мне тогда было всего-то шестнадцать,
