а вот его, напротив, участилось.
Татуировка мисс Уокер налилась цветом и немного припухла. Тонкие линии, закручивающиеся и переплетающиеся в единый узор, словно ожили: казалось, они движутся, затягивая в центр, где чистый пятачок кожи покраснел, как от ожога.
Ральф прикоснулся к линии кончиком пальца, медленно проследил завиток рисунка. Странно, но татуировка была холодной. Нахмурившись, Ральф положил руку на грудь Джейн. Даже через ткань тепло кожи обжигало.
– Что вы делаете?
Ральф поднял глаза и встретился взглядом с Джейн, которая, оказывается, пришла в себя и теперь наблюдала за его действиями с явным возмущением.
– Это не то, что вы подумали, – выпалил он и запоздало отдернул руку.
Джейн приподнялась на диване и принялась застегивать пуговицы, однако ее пальцы дрожали и не слушались. Ральф потянулся помочь, но встретил уничижительный взгляд и отпрянул.
– Вам надо обследоваться у доктора, – сказал он, отвернувшись. – У вас явно что-то не в порядке со здоровьем.
– У меня все прекрасно, – ответила Джейн.
– Вы валитесь без чувств при любом удобном случае, – возразил он. – И ладно еще, если я рядом и могу вас поймать. Но когда я увидел вас на полу, мое сердце едва не выскочило…
– Вот и обследуйтесь сами, – посоветовала она. – Раз так нервничаете.
– Вы правы, Джейн, я действительно разнервничался. Я не знал, что с вами случилось, – это раз. И не помню, когда тут мыли пол – это два. – Он снова повернулся к ней. – Так что с вами не так? Слабое сердце? Давление?
Она промолчала, заканчивая с пуговками. Лишь бросила на него непонятный взгляд, будто взвешивая – стоит ли вовсе говорить.
– Акклиматизация? – неуверенно предположил он, с сожалением наблюдая за тем, как кружевное белье исчезает под плотной тканью платья. – Вы ведь не станете снова уверять меня, что обращаетесь в волка по ночам. Хотя я буду рад провести еще одну ночь с вами… Еще очень много ночей. По правде сказать, я бы хотел провести с вами все оставшиеся мне ночи и дни.
Она все так же молчала, отведя взгляд в сторону, и Ральф решил не давить.
– Выпейте чай, пока миссис Пампкин пошла за доктором, – предложил он.
– Я не могу, – Джейн поднялась, оправила платье и пошла прочь.
Ральф озадаченно посмотрел ей вслед, но потом вскочил и бросился за Джейн. Дверь в участок оказалась распахнутой, и по улице плыла туманная дымка, словно кто-то накинул на город вуаль.
– Вы замерзнете! – выкрикнул он. – Погодите, я дам вам пальто.
– Мне не холодно, – спокойно ответила Джейн, стоя внизу ступенек. Обернувшись, она посмотрела на Ральфа, и он вздрогнул: туман окутывал ее, неуловимо меняя черты, а голубые глаза казались особенно яркими.
Джейн набрала полную грудь воздуха, словно перед тем как нырнуть, и шагнула вперед. Выставила руки, будто не видела дальше своего носа. Прикрыв дверь, Ральф догнал девушку и взял ее за руку – горячую, как головешка, и Джейн вцепилась в его ладонь, так что пальцам даже стало больно.
– Что происходит? – требовательно спросил он. – Куда вы бросились сломя голову? Знаете что, Джейн, если вы не дадите мне исчерпывающий ответ, я верну вас в отделение силой. Вы, конечно, крепкая девушка, но легкая, так что я справлюсь. И если даже вы надаете мне тумаков – хорошо. Как показала практика, я смогу использовать это в своих интересах. Запру вас в камере, и мы спокойно дождемся доктора. Как вам такое предложение? Правда, в ночь с пятницы на субботу в камере обычно ночует мистер Румпик, и, несмотря на все усилия миссис Пампкин, там воняет…
– Что? – переспросила Джейн, как будто он стоял не в полушаге от нее, а на другой стороне улицы.
Ее глаза блестели, а запах ягод, исходящий от кожи и волос, стал отчетливее.
– Что происходит? – громко произнес Ральф, склонившись к Джейн, так что его губы коснулись нежного ушка, украшенного сережкой с рубином. Запоздало вспомнилось об ожерелье, что осталось лежать рядом с остывшим чаем.
– Мне надо идти, – сказала она, и ее голос прозвучал хрипло. – Я должна.
Нехотя отпустив его ладонь, она побрела вперед, раздвигая руками туман, который ластился к ней, словно кот, обнимал белыми лапами талию, хватал за подол. Позади раздался дробный стук копыт, и Ральф, опомнившись, быстро подтолкнул Джейн к фонарю, уводя ее с дороги.
– Поберегись! – мэр проскакал мимо на коне, закусившим удила, и скрылся в ночи.
– У него было копье? – спросил Ральф недоуменно. – Все словно с ума посходили… Джейн, вы видели? Это ведь был мистер Эдверсон?
Она ничего не ответила, словно не слышала или не хотела слышать.
– Ладно, – пробормотал Ральф, снова беря ее за руку и ведя за собой. – Надеюсь, свежий воздух пойдет вам на пользу. Надо выяснить, куда помчался мэр с копьем наперевес.
Город словно вымер: закрытые ставнями окна, запертые двери. Полная луна сегодня была яркой, как янтарные глаза миссис Олдброк.
– Знаете, я подумываю о переводе, – сердито заявил Ральф. – Да, здесь интересно и для холостяка самое место, но в свете изменившихся обстоятельств лучше подумать о какой-нибудь другой тихой деревеньке. Впрочем, там могут найтись свои нюансы… А тут волчье время всего-то раз в год. Что скажете, Джейн, вам нравится Вуденкерс?
Они выбрались из города, и туман нехотя отпустил Джейн, втягивая назад белые когти.
– Нравится ли мне Вуденкерс? – переспросила она, оглядываясь назад. – Скажем так, я нашла здесь больше, чем могла надеяться.
Ральф не успел уточнить, входит ли он в это большее, когда его глаза различили впереди огненную змею: десятки, если не сотни факелов тянулись по дороге к поместью, сворачивая на перекрестке около фермы миссис Хокинс.
– Вот черт, – выпалил он. – Куда это они? К поместью? Зачем?
– Горожане хотят убить волка, – сказала Джейн. – Они кричали, что идут сжечь логово.
Волосы на его руках встали дыбом, а кожа покрылась мурашками, словно Ральфа окатили холодной водой.
– Но они ведь не думают, что…
– Думают, – ответила Джейн.
О нет! Он ведь сам попросил устроить облаву на волка и обрадовался, когда один из жителей заверил, что знает, где логово! Но он-то полагал, что речь об обычной охоте!
– Возвращайтесь в участок и ждите меня, – приказал он, подталкивая ее назад.
– Это моя бабушка, – возразила Джейн. – Я не могу потерять ее сразу после того, как обрела. Они ее убьют! Я не брошу ее на растерзание толпы!
– И поэтому пусть лучше растерзают вас? Миссис Олдброк живет здесь всю свою жизнь, и ничего с ней не случилось!
Джейн пошла вперед, и Ральф, выругавшись, поспешил за ней. Кто знает, безопасно ли отправлять
