что в принципе и не горевал, если бы этот бесполезный малый словил инфаркт.
- Всем все ясно?! Кому не ясно может валить отсюда на… до самого побережья в
гордом одиночестве! Вопросы?
Заплаканная Вика не подняла глаз. Толедо апатично махнул рукой и, глядя в сторону,
произнес:
- Поесть бы…
Раздалось ругательство и, в тот же момент, автоматная очередь ударила по натянутым
нервам. Лейтенант, дернувшись было, бросил взгляд на виновника стрельбы и усмехнувшись
произнес:
- Вот и обед приполз.
Возле ближайшего папоротника, взметая в воздух листья, дергалась в агонии крупная
змея.
Линда скривилась:
- Я не собираюсь это есть…
- Как хотите, - грубо прервал ее лейтенант, - нам больше достанется.
Когда через два часа запеченные куски рептилии извлекли из-под углей и в воздухе
поплыл аромат мяса, Линда, сглотнув слюну, произнесла громко, чтобы все услышали:
- Ваша взяла лейтенант. И мне кусочек, будьте добры.
Вопреки ее опасениям, никто даже не усмехнулся. Голодным людям было не до
сарказма. Словно крылом огромной птицы тень неизбежной смерти накрыла всех участников
экспедиции. Гибель Вислера деморализовало научную группу. Все хотели одного – быстрее
добраться до побережья и уплыть поскорее с этой чужого и чуждого людям материка.
Свидлоу с усилием заставил себя съесть этот в принципе несерьезный кусочек мяса.
Любая потеря на его совести. Он виноват и больше никто. Он должен был обратить внимание
на то, что отстали Ошо с профессором. Да, как там говорит Андрей «чем дальше в лес, тем
больше дров». Как же он возненавидел Серых за последние сутки. Эти лягушенции оказались
не так уж просты. Они уже потеряли четверых из отряда, а до сих пор не встретили ни одного
представителя негуманоидной цивилизации. Лишь их дрессированных зверушек. Он выхватил
идеально сбалансированный нож, подарок командира и с силой запустил его в черный
блестящий ствол похожего на пальму дерева. Брызнула белая жидкость и огромного,
размером с библиотечный фолиант клопа пригвоздило к пальме.
- Невероятно, - покачала головой Линда, - что так может влиять на земных животных,
заставляет их увеличиваться в размерах. Видела, Вика?
Девушка на мгновение подняла голову. В ее глазах не было ни капли интереса.
- Мутаген, - бросила она и снова погрузилась в мысли.
- Это не радиационный распад и я уверен, что не ультрафиолет, озоновый слой то на
месте, - вставил Толедо. – Скорее всего, биологический фактор или условная химия.
И он пустился в пространные размышления относительно масштабов вытеснения
местной флоры и фауны инопланетными захватчиками и парадокс гигантизма некоторых
149
земных организмов. И прекратил разглагольствовать лишь тогда, когда Свидлоу шепотом
произнес:
- Спасибо Майкл, хорошая колыбельная.
Толедо растерянно оглянулся. Сидящие до этого вокруг костра люди разлеглись на
голой земле, забывшись тяжелым сном. Даже Вика с Линдой.
***
Территория Серых,
«Второй истинный Улей»
Нуль-база,
25 апреля 26 г. К.Э.
Зеленый морок. Фосфоресцирующий туман и всепоглощающая теплота. Рэй не
ощущал своего тела. Но чувство тяжести он чувствовал. Его поместили в какой-то
заполненный светящимся газом саркофаг. Если бы он смог вытянуть руку, то уперся бы в
нависающий ребристый потолок. А нет, рука отреагировала. Он ощупал потолок, стены. Тот
же пружинящий материал.
- Эй!
Тишина. Безумно хотелось пить и есть. Сколько прошло дней с последнего их со
Стасом перекуса. Господи, да что им нужно от него? Вразумительного ответа он так и не
дождался ни от Виктора, ни от белого негуманоида. Почему он до сих пор жив? Мысли
метались в замученном от неопределенности и обезвоживания мозге. Он уловил движение над
собой. Поднял глаза. Потолок вспучился и прорвался с негромким хлопком. В темном
отверстии показалась молочного цвета гофрированная трубка, напоминающая трахею свиньи.
Трубка опустилась вплотную к его лицу и застыла над самым ртом.
- Что за хрень! – прохрипел Рэй и хотел было отшвырнуть кишку, как оттуда полилась
чистая холодная вода. Он забыл обо всем на свете, лишь наслаждался этим тоненьким
ручейком. Это было настоящим блаженством! Он пил и пил до тех пор, пока живот не вздулся
как оркестровый барабан.
Шланг втянулся в одно мгновение. Рэй тяжело дыша, прикрыл глаза. Нет, его точно
не хотят убивать. Интересно, а кормить будут? В этот момент послышался тонкий
нарастающий звук. Зеленый туман завибрировал в такт звуковым волнам. Начало зудеть в
ушах. И через секунду мозг словно взорвался на миллионы кусочков. Он даже не смог
закричать. Все тело скрючило в ужасной судороге. Рэй задышал часто-часто, чтобы сердце не
лопнуло от непомерного давления раздувшихся легких. Сквозь пелену слѐз он увидел, как
зеленый свет сменился на синий с вкраплением мерцающих искорок. Боль чуть отступила и он
смог закричать. Завыть от нестерпимой боли.
Сколько он так промучился в этом саркофаге, даже навскидку Рэй не сказал бы. Боль
то отступала, то наваливалась с новой силой. В конце концов, он потерял сознание.
«Рэй!»
«А! Кто это?»
«Отлично! Превосходно!»
«Что… кто это?... Виктор?»
150
Смех.
«Да-да, собственной! Как ты себя чувствуешь?»
«…м-м, нормально вроде»
«Скажи пожалуйста, Рэй, вокруг тебя зелено или синь разлита?»
«Что?»
«Ты понял»
«Синий… синий туман какой-то»
«Точно!»
Напевает:
«Синий туман, похож на обман… Помнишь? Хотя откуда тебе!»
Смех.
«Может, поговорим серьезно Виктор?»
«А мы разве с тобой разговариваем? Ты и рта не раскрыл, аксолотль»
«?... Ч-черт возьми!»
«Точно! Теперь ты даже не аксолотль, а суперпуперхрензнает какая штука!»
Смех.
«Что вы со мной сделали?»
«Заставили работать быстрее твою дубовую голову. Вернее ма-аленький такой
участок мозга. В раз пятьдесят, наверное»
«Я теперь тоже владею телепатией?»
«Да, теперь ты тоже владеешь телепатией. Будешь открывать рот только чтобы
пожрать. Лови поток мыслеобраза, погляди на меня»
Это было похоже на четкое, детальное изображение. Словно он вспомнил свое самое
яркое переживание в жизни.
Барановский в своем черном пижонском костюме и в платке на дряблой шее, стоял
все в том же зале, возле гигантского проема в стене и курил сигару. Мощный поток воздуха
выхватывал сизый дым, выгоняя его наружу. Там сплошной пленой плыли белоснежные
облака, сверкающие в лучах солнца. Создавалось впечатление, что Виктор летит на каком-то
воздушном судне.
«Не стесняйся, оглянись»
Рэй мысленно, как в три-дэ панораме обвел помещение своим новым внутренним
взором. И содрогнулся. На него в упор глядели четыре почти человеческих глаза. Белый
приоткрыл пасть, внутри шевелилась личинка фиолетового языка.
«Ты готов человек»
Рэй зажмурил глаза, пытаясь прогнать видение ужасного негуманоида. Но картинка с
пришельцем на первом плане и не думала пропадать.
«Второй Древний Истинный будет удовлетворен»
«Кто это, аксакал ваш?» отстранено поинтересовался Благовещенский.
Белый вдруг резко, словно хамелеон приобрел сероватый оттенок, выпучил свои
базедовые глаза и оглушил Рэя мысленным воплем:
«Как ты смеешь насмехаться над ним! Ты, лишь бледная тень ребенка. Я, Юный –
твой светоч! А Второй Древний Истинный – он твой ИСТИННЫЙ СВЕТОЧ, так же как и мой!
Ты понимаешь смысл сказанного мною, человек?!»
«Да иди ты, со своими древними и истинными на хрен!»
« Добрый человек, Виктор накажи его за столь необдуманные слова»
151
«Как скажешь, Юный Гдан»
Мысленная трансляция прервалась и Рэй почувствовал как перехватило горло. Он
попытался сделать вдох, но не мог, словно сама костлявая вцепилась в душу. Начало темнеть в
глазах.
«Вик… сука…»
«Ты сам усугубляешь свое положение»
Хватка на мгновение ослабла, Рэй успел сделать маленький глоток воздуха, и тут же
навалилась такая тяжесть, словно сверху бросили бетонную плиту.
«Отпусти!»
«Терпи казак, атаманом будешь!» прохрипело в мозгу.
Рэю казалось, что сейчас сердце просто остановиться и все. Ну и ладно! Черт с ними!
Боже, как же больно!!!
Краешком ускользающего сознания он вдруг представил Виктора, этого мерзкого
старикашку, который со страшной гримасой на желтоватом лице, исходя потом,
телепатически воздействовал на его внутренние органы: заставлял выделять гормоны,
