Уже в следующий список пошли требования на различные боеприпасы, среди которых первыми были патроны к советским автоматам. Сами автоматы, не нравились бойцам немецкие трофеи, уж больно были неудобны и капризны. Оказалось, что в мороз пошли отказы, и если бы несмотря на дефицит боеприпасов не продолжались занятия, в том числе и стрельбы, могли о такой напасти и не узнать. Старшина, правда, приготовил какую-то особую зимнюю смазку, за что бойцы его здорово невзлюбили – пришлось перечищать всё оружие, в том числе и находящееся на хранении. С последним ещё не справились до сих пор.
– Третья рота с нормальной смазкой ушла? – забеспокоился я.
– Конечно, – Кошка чуть ли не оскорбился.
Всё больше и больше мелочей проскакивает мимо меня. Хотя клинящее оружие – далеко не мелочь. Это что тогда получается, я один хожу с оружием, которое может отказать в любой момент? Оказалось, нет, мой ординарец, непонятно когда, уже успел поменять смазку в моём автомате, да и в шмайсере тоже. За что и получил заслуженный втык – за своим оружием каждый должен следить сам. Зато потом некого, кроме себя, будет винить.
Запросили несколько разговорников Биязи, с которыми некоторые командиры уже были знакомы, так и более серьёзные пособия по немецкому языку, оставив окончательный выбор за специалистами с Большой земли. Отлично зная язык, даже не подумал об этом. Оказалось, что Тихвинский, а также ещё с десяток человек, знающих язык хоть как-то, ведут занятия с личным составом. Меня и капитана, тоже имеющего представление о немецком, не припахали из-за нашей занятости.
В третий список внесли то, что могло помочь бойцам справиться с холодом. Это было очень важно для тех, кто будет сидеть в засадах, и для наблюдателей, которые могут сутками находиться на точках. Обнаглели до того, что затребовали одежду полярников или пилотов-высотников, высококалорийное питание и алкоголь. Самогона у нас пока хватало, да и достать было не особой проблемой, но надо было что-то попросить такого, что с лёгкостью зарежут. Начальство обязательно должно отказать в чем-нибудь, таков порядок, зато тогда проще выпросить остальное. Что носят наши лётчики, особенно стратегической авиации, мы не знали, но несколько интересных шмоток, доставшихся после разгрома аэродрома, внушали оптимизм. В этот же список вошли немецкие боеприпасы, как для обычного пехотного оружия, так и для наших авиационных трофеев. Сбивают же немецкие самолёты за линией фронта, может, что и нам обломится.
Так как следующий сеанс связи намечался только послезавтра, решили с окончательным вариантом запросов подождать – может, ещё чего умного в голову придёт.
Глава 12
Ночь опять оказалась дюже морозной. Лёд уже даже не трещал, когда переходили через замёрзшие реки. На Полоте слегка потрескивал, да и то только под нагруженными бойцами и двумя «сорокапятками». За последние два дня наши разведчики потеряли трёх человек ранеными, но нащупали основные немецкие посты около железной дороги. В эту ночь они должны были усиленно мельтешить около мостика, что у Шалашков. Если удастся, даже поставить простенький заряд в четыреста граммов. Даже если немцы его и обнаружат, не беда.
На сегодняшнюю операцию вывели практически весь отряд – больше трёхсот человек. В основном все, кроме полусотни, залёгших сейчас рядом бойцов, обеспечивали отход после акции. Даже танк и оба бронеавтомобиля задействовали, но это на крайний случай и на последнем участке. Туда же вытащили и зенитки. Последнюю неделю немецкой бронетехники заметно в округе не было, но чем чёрт не шутит. Сунутся, получат сюрприз. Жалко было тратить снаряды на пристрелку, но куда деваться. Что особенно неприятно: немецкие пушки клинили. Одна дала перекос единожды, а другая дважды. И хотя справиться с этим было несложно, и уже через несколько секунд зенитка снова могла вести огонь, но тенденция неприятная.
Следующие, находящиеся ближе к реке засады уже были вооружены нашими самодельными установками из пушек и крупнокалиберных пулемётов. В целом план операции был хорош – ни я, ни капитан и прочие командиры, всё же имеющие военное образование, никаких особых ляпов не видели. И всё-таки он был сильно сложен и затратен.
С самого начала нападения на бронепоезд не планировалось – хотели только подорвать хвостовые вагоны, заложив много взрывчатки, так чтобы противник понёс большие потери от взрывов. Хоть бронепоезд и относился к классу лёгких, но две 76-мм пушки при поддержке десятка пулемётов превратят нас в окрошку. Но тут старшина заявил, что есть возможность положить на бок весь поезд, но при этом скорость его должна быть не меньше пятидесяти километров в час, а высота насыпи хотя бы метр.
Место такое нашли быстро, а вот расчёт потребного количества взрывчатки приводил в полное уныние – уходило всё. Попытка сэкономить хоть несколько килограммов могла привести к тому, что остальные траты будут совершенно напрасны, потому как не удастся провести концентрацию взрывчатых веществ в районе концевых вагонов. И если броневагоны не лягут или хотя бы не накренятся так, что угол наклона не позволит ввести в действие артиллерию, то даже уйти будет проблематично. Не помогут и самодельные дымовые шашки. Если план сработает и мы выведем бронепоезд из строя, то, даже устранив эту опасность, чем будем потом рвать составы?
Тут уже вмешался второй старшина. Ну, раз дал гарантию, что не позже чем через неделю взрывчатка будет, тогда да. Приняли в разработку расширенный план. Вот из-за него и пришлось поднимать весь отряд, а ведь сначала думали обойтись двумя десятками человек. Как ни считали – взрывчатки всё одно не хватало. Проблема была в том, что для того чтобы уронить весь состав, и при этом сразу хорошо ударить по хвостовым вагонам, из которых может быстро выскочить десант и занять оборону, нужно точно знать скорость поезда. Обычно он ходил не быстрее тридцати километров в час, но нам такой скорости было мало – может не лечь, а только сойти с рельсов.
Значит, надо заставить немцев двигаться быстрее. А как? Пришли к варианту, что надо напасть на один из дальних постов, тогда фашисты, скорее всего, добавят скорости, но вот на сколько? Пришлось пойти на минирование дополнительных пятидесяти метров пути, увеличив расстояние между зарядами и молясь чтобы это не помешало, а также отобрав у Нефёдова пять десятков миномётных мин. Это был ещё тот подвиг. Капитан стоял насмерть, пока Зиновьев снова не пообещал ему восполнить потери.
Срочность охоты на бронепоезд сводилась к тому, что немцы, а скорее всего латыши, надёжно оседлав дорогу, начали выбрасывать щупальца патрулей уже вдоль автодорог. Пара перестрелок была тому свидетельством, и хотя пока мы потерь не понесли, но это не за горами. Латышей пока сдерживало отсутствие надёжных опорных пунктов восточнее Полоцка. Пока они вынуждены были возвращаться в город, наши бойцы могли сменяться, греясь в домах ближайших деревень. Но это до поры до времени. Вчера рейдовая группа латышей ночевала в Больших Жарцах, а поутру ушла. Вот где сейчас полтора десятка врагов при двух пулемётах и трёх снайперских винтовках? Откуда знаю такие подробности? А то не понятно – от начальника волостной полиции Степана Гринюка. Вот только куда пойдут, он выяснить не смог, даже после хорошей дозы первача. Стерегутся, гады.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
