Нагрузились под завязку, налегке шли только дозоры. Ближе к реке в колонну влились и артиллеристы во главе с Нефёдовым. Перераспределить нагрузку за счёт них удалось только частично – весь боекомплект они везли обратно неизрасходованным.
– Это что, всё? – капитан указал глазами на девятерых, еле бредущих под тяжестью груза пленных.
– Половина, считай, сразу побилась, ну или добили на месте. Ещё три десятка идти не могли, тоже к Кондратию отправили. Штыками, чтобы патроны зря не тратить.
– Туда им и дорога. Кто бы мог подумать, что такое можно проделать без единого выстрела.
– Ну, положим, раз стрельнули, – вспомнил про убитого латыша.
– А, не привязывайся к словам. Ведь считали, что бой будет. Пушки тащили, миномёты, а тут, ручку старшина повернул – минус сто человек и бронепоезд.
– А ты считал, что самый интеллектуальный род войск это твоя артиллерия? Знаю, считал.
– А так оно и есть. У нас же всё по расчётам, а подрывники всё больше по интуиции действуют, это же видно.
– Не скажи, думаю, у них столько в голову вложено, что на основе опыта они принимают решения вроде как на интуиции, но на самом деле мозг всё просчитывает, но выдаёт результат, не акцентируя внимание на промежуточных расчётах. Это как с моторикой, если тебе нужно, например, быстро перенести огонь по фронту, ты же не будешь раздумывать, на какой угол надо повернуть ствол, чтобы на расстоянии километра прицел сдвинулся на сто метров, а просто крутанёшь маховик горизонтальной наводки. А то и автоматически вертикальную поправишь, если там холмик какой или наоборот впадина.
– Так, но это с рефлексами нарабатывается.
– С рефлексами это к Павлову. На самом деле, все рефлексы это всё равно работа мозга, а мозг – это такая штука, что даже передовая советская наука провозится, раскрывая его тайны не одно десятилетие.
Реку перешли между Гирсино и посёлком Герой Труда. Хотя мороз ещё больше окреп, но и груза у нас прибавилось – под тяжело нагруженными санями лёд начал опасно прогибаться и трещать. Пришлось частично разгружать розвальни и перетаскивать добычу вручную. Пересекая дорогу, Захарничи оставили западнее. Здесь к нам присоединилось ещё три десятка человек, блокировавших до этого шоссе. Идти стало полегче. Жирносеки так же оставили по левую руку, хотя было большое желание заглянуть к Говорову и разжиться транспортом – хоть нас и стало больше, а следовательно, поклажа каждого уменьшилась, усталость давала о себе знать.
Нарвались мы уже недалеко от дома, когда пересекали последнее шоссе. Только прошли Уляды и встретили Потапова, доложившего, что всё тихо – за полдня не прошла ни одна машина, одни местные мужики шастают по своим делам. Две засады, по два десятка человек, блокировали дорогу с востока и запада, за поворотами, и должны были присоединиться к нам, как только пересечём трассу. Едва третья лошадка ступила на полотно дороги, как с запада ударила пулемётная очередь на два десятка патронов, после чего пулемёт продолжил бить короткими очередями. К его говору присоединилось несколько винтовок. Затем винтовок стало больше, и заговорил второй пулемёт.
– Веденеев, разберись, что там происходит! Потапова возьми, он знает, где его люди! Капитан, готовь миномёты. Орудия быстро перегони на ту сторону и найди позицию для них.
Перестрелка разгоралась, как вдруг к ней присоединилось знакомое тявканье чего-то скорострельного и крупнокалиберного, по сравнению, конечно, с обычным стрелковым оружием. Очереди были по три-четыре выстрела – мы, со своих самодельных станков, такими стрелять не стали бы. Похоже, это не разведгруппа, на что втайне надеялся, а что-то более неприятное.
– Старшина, сани гони в лагерь. Бойцов разгружай от скарба, пусть чуть дальше, вместе с пушками оборону занимают. За пленными проследи – могут драпануть.
Капитан уже вовсю разворачивал миномётную батарею на небольшой полянке. Подготовился он хорошо – у него было два 80-мм и два 50-мм миномётов, с приличным запасом мин. Кроме того, в сторону выстрелов уже бежал связист, разматывая за собой телефонный кабель. Хорошо натренировал. Здесь же, оставляя батарею в тылу, занимали оборону ещё полтора десятка партизан аж при четырёх пулемётах. За дорогой кто-то тоже оборудовал позицию. Зимний лес не слишком удобное место для рытья окопов, но бойцы усиленно долбили уже успевший промёрзнуть грунт.
В перестрелке уже участвовали несколько пулемётов и скорострельная пушка. Сколько остального оружия, понять было невозможно, – треск стоял на весь лес. А вот и пошли хлопки взрывов. Так как наши миномёты молчали, то это или немцы подключили артиллерию, или дело дошло до гранат.
Глянул на Нефёдова, что напряжённо сжимал в руках трубку телефонного аппарата. Видно, поняв невысказанный вопрос, он указал на меньший из миномётов и показал два пальца. Ясно. Тут же раздался зуммер, и капитан поднёс трубку к уху, выслушал, отдал команду. Через десять секунд послышался хлопок покидающей ствол мины, затем второй, и сразу два более громких хлопка. Вероятно, Нефёдов решил не держать в секрете свою огневую мощь, а сразу обрушить её на врага.
А вот и Потапов обратно возвращается.
– Григорий, что там?
– Немцы, не меньше роты. Впереди мотоциклы шли, пришлось их перед поворотом обстрелять, иначе выскочили бы на обоз. Шесть грузовиков с пехотой и танк «двойка».
Вот, оказывается, кто там из автоматической пушки наяривает, старый знакомый.
– Танк удалось обездвижить. Вы бы на этой стороне дороги не задерживались. Кажется, они собираются фланги охватить. Хочу с востока оставить пару человек, остальных сюда.
– Хорошо, действуй.
– Смирнов, – окликнул младшего сержанта, руководившего земляными работами. – Хватит здесь ковырять. Оставь пару человек, остальных отводи налево, надо фланг прикрыть. Пошли бойца к Фролову, вон он на той стороне окапывается, пусть правый закроют. Ракеты у капитана возьми, если что – дашь сигнал, он поможет огоньком.
Блин, уже кого-то тащат, видно, крепко зацепило. Пушка замолкла, уже понадеялся, что бронебойщики добили танк, но она опять заработала. Гадство! Зато заметно стихла перестрелка, похоже, наши мины делали своё дело. Миномёты то истошно молотили, то замолкали на минуту, когда наводчики меняли прицел после очередной команды капитана и опять начинали посылать мины одну за другой.
Вот уже мимо промчался Потапов со своими людьми. Тут же послышалась перестрелка справа, куда ушёл Фролов, а через минуту слева. Ракет не было, значит, парни пока справляются. Со стороны дороги, где шёл главный бой, уже самостоятельно, пришли ещё трое и теперь занимались своими ранами. Им помогала пара бойцов, оставленных Смирновым. Казалось, бой длится уже час, но посмотрев на часы, понял, что не прошло и пятнадцати минут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
