– Доброе утро, госпожа Зоя, – терпеливо повторил трактирщик, отец Кинни, протирая выставленные на улице столы. – Погулять вышли? И правда, погода-то какая отличная! Теплая нынче осень выдалась.
Он ведет со мной дружелюбную беседу! Такого я не ожидала. И стало так приятно, что захотелось смеяться. Я учтиво ответила, что полагается в таких случаях, и поспешила дальше.
По пути к прачечной, за которой жила Таффита, со мной поздоровался возчик, две тетушки на скамейке, и дюжий парень с метлой. Они все знали, кто я такая, и окликали меня по имени.
На душе становилось все легче. Пока я не увидела ни одного косого взгляда, ни одной презрительной гримасы. Кажется, лиллидорцы готовы принять в свое общество иноземку, которое начала знакомство с городом с тюрьмы.
Глава 14. Бродячий книжный шкаф
Дом Таффиты прятался от посторонних глаз за высоким забором. Впрочем, калитка была не заперта.
Мне стало малость не по себе. Но я поднялась на крыльцо – доски прогибались под ногами и скрипели – и постучала.
Никто не ответил. Стукнула сильнее, дверь с пронзительным скрипом отворилась. Из щели пахнуло старым домом, в котором давно никто не живет.
– Госпожа Таффита, к вам можно?
В прихожей было темно. Воздух в доме спертый, вязкий – вошла, и как будто с головой окунулась в болотную жижу. Лицо пощекотала паутина, а нога запнулась о брошенный ботинок. Потом я наступила в небольшую лужицу – лучше не знать, что тут разлито.
Пока ясно одно – Таффита не самая чистоплотная ведьма.
Держась за липкую стену с ободранными обоями, я прошла до конца коридора и попала в не менее запущенную гостиную. Повсюду громоздилась мебель – я видела ее смутные очертания, поскольку ставни были закрыты, лишь слабые лучи сочились в щели.
– Госпожа Таффита?
И тут из кресла в углу поднялся бледный силуэт. У меня от неожиданности чуть сердце не остановилось.
Фигура поплыла ко мне, почти не шевеля ногами. Это было жутковато, мягко говоря.
– Кто в моем доме? – прошелестел низкий замогильный голос.
И вдруг фигура очутилась прямо передо мной, к лицу метнулась тонкая рука:
– Еще один призрак, – сварливо решила женщина, поводя растопыренными пальцами у меня перед глазами. Обреченно вздохнула и велела: – Уходи! Я тебе не рада.
Я подавила порыв бежать отсюда со всех ног.
– Я не призрак. Призраков не существует.
Женщина возразила убежденно:
– Конечно, призраки существуют. Они постоянно ко мне таскаются. Как же они мне надоели, настырные создания!
Таффита коснулась моего лица пальцем и быстро провела ото лба к носу и подбородку. Ее рука была ледяной, как у покойника. Я с трудом подавила порыв отшатнуться.
– Надо же, живая, – заключила хозяйка дома без особого удивления. – Девчонка. Иноземка с Земли. Ха, вот так гостья! Пошла вон из моего дома.
Женщина сделала шаг назад. На нее попал луч света, и я, наконец, сумела рассмотреть ее.
Передо мной стояла невысокая – ниже меня на полголовы – очень худая старушка. Когда-то она была красавицей. Гордая посадка головы, белоснежные косы уложены короной. Ее лицо с правильными чертами покрывали глубокие морщины, а кожа была тонкой, пергаментной. Таффита и правда была очень стара.
И она ничего не видела. Ее глаза покрывала страшная черная поволока. Что это за заболевание такое?
Одета Таффита была в невообразимую рвань, и пахло от нее сырой землей. Впрочем, не могильной – а весенней, распаханной. Довольно приятный запах.
Это меня несколько успокоило. Жутковатый внешний вид старушенции, собственно, не таил угрозы. Попробуй-ка выглядеть в ее годы как королева красоты.
Я решила не ходить вокруг да около. Времени на это нет – меня, того и гляди, выставят.
– Меня зовут Зоя. Я попала в странную ситуацию и пришла к вам посоветоваться. Мне сказали, вы когда-то занимались магией?
Старуха отвернулась, ушла в свой угол и уселась в драное кресло. От подушек поднялись тучи пыли, прорезанные узкими косыми лучами.
– Вы слышали что-нибудь о живых книгах? Анаман... анаман-либри? – я вспомнила слово, которое назвал Тахир.
Старуха громко фыркнула.
– Либри-швибри-колибри. – пробормотала она скороговоркой, как заклинание, но сконфуженно. – Глупая иноземка. В моем доме нет магии.
– Может, вам помочь чем-то? – продолжила я отчаянно, не зная, как втянуть ее в разговор. – Хотите, я у вас приберусь?
– Вон отсюда! – истерически зашипела Таффита.
И я ей вдруг глубоко посочувствовала. Старая Таффита показалась мне несчастной женщиной.
Вряд ли она сможет помочь мне. Кто бы ей самой помог. Живет одна, в грязи и темноте. Головой явно повредилась. За продуктами не выходит, зависит от мальчишек, которые иногда к ней забегают.
Я молча вышла из гостиной и отправилась искать кухню. В кухне был такой беспорядок, что заходить страшно. Все затянуто паутиной, заросло слоем жира. Разбитые и немытые тарелки стоят прямо на полу, в кадушке лишь лужица воды на дне, и та позеленела.
Таффита тихо сидела в гостиной. Я нашла ведро и сходила во двор к колодцу. Разожгла огонь в старой чугунной печке, вскипятила воды и заварила чаю в единственной целой кружке, которую смогла найти. Из принесенных продуктов сделала бутерброды, собрала поднос и отнесла в гостиную.
Таффиту нашла на том же месте. Она сидела неподвижно и смотрела в темноту.
– Вам нужно поесть, – сказала я. – Вот, возьмите.
Я вложила ей в руку бутерброд, но старуха бросила его обратно на тарелку и брезгливо вытерла пальцы о подол.
– Не смей хозяйничать у меня в доме! Не терплю наглых девчонок. Вон отсюда! И не возвращайся.
– Вам нельзя жить одной. Принесу вам завтра еще что-нибудь поесть.
– Ты ничего от меня не получишь взамен.
– Да мне и не надо,
