– вздохнула я. – Что ж, до свидания. Приятно было познакомиться.
– Приятно? Тебе приятно? Врет и не краснеет!
И старуха вдруг расхохоталась гробовым смехом. Из всех уголков гостиной ей вторило эхо.
Странное какое-то эхо, откуда оно? Тут тряпки кругом, звук не должен отражаться!
Но эхо было – гулкое, потустороннее, как будто десяток привидений хохотал надо мной!
– Рада, что вам весело, – сказала я доброжелательно, чтобы прогнать оторопь. – Но мне и правда было приятно. По крайней мере, с вами не соскучишься. Я вас еще навещу, госпожа Таффита.
Я повернулась и быстренько помчалась к выходу, стараясь не запнуться ни за что в темноте.
Выскочила на улицу, закрыла дверь и отдышалась.
Вот тебе и ведьма. Страшная? Немного. Скорее, жалкая. Бедная, одинокая старуха в маразме. Наверное, у нее бывают просветления, когда она развлекает детей фокусами.
И вовсе она не похожа на боевого мага, которая в свое время сумела сравнять с землей целый город. Эван ошибся – это не та Таффита. Может, когда-то она и зналась с магией, но те времена давно остались в прошлом.
Что ж, придется в одиночку искать средство помочь волшебным книгам...
Я шагала по уютной улице и с удовольствием дышала свежим воздухом.
Ух, хорошо... как из могилы вырвалась. Все-таки жутковатая эта бабушка Таффита. Ее слова о призраках, ее единственных гостях, не шли из головы.
Таффита говорила о них с таким убеждением! А потусторонний смех-эхо в ее гостиной?
Вдруг призраки и правда реальны в мире Эленвейла? Я уже столкнулась с неведомой здесь ранее темной магией. Отчего бы в Эленвейле не водиться и призракам?
На их месте я бы поселилась в доме Бармалана. В моем доме. Там старые книги, мрачные секреты в подвале. Призракам нравится такой антураж. Ночью я слышала странные звуки.
Мне опять не хотелось идти домой, в лавку, полную тайн и скрытой боли. Но теперь там меня ждала одна болтливая книга и разные важные запланированные дела.
Когда я описала Эвану встречу с Таффитой, тот досадливо пошелестел страницами и велел:
– Ну, раз с колдуньей не повезло, тогда ищи заметки Бармалана. Об обратном ритуале и о том, что для него потребуется. Чтобы вернуть меня в человеческий облик.
– Да уж везде искала, – возразила я. – Никаких заметок нет. В доме вообще мало следов хозяина. Только его одежда. Ни дневников, ни личных писем.
– Значит, плохо искала! Давай, поднимай зад, шевелись, ищи!
Захотелось треснуть Эвана по корешку. Его требования начали раздражать. Впрочем, неизвестно, как бы я вела себя в его ситуации. Наверняка бы тоже истерила.
– Ладно, – я вздохнула и собралась заново перерыть дом. Может, еще где тайники есть?
Но приступить к делу не успела, потому что в лавку ввалились дети. Да не трое уже знакомых, а целых шесть! Кинни, Трен, Гайре, с ними две чернявые девчонки-близняшки и робкий белокурый мальчик в очках.
– Нас опять раньше с уроков отпустили! – обрадовала Кинни. – Потому что сегодня вечером в Лиллидоре праздник! Приехал бродячий оркестр и циркачи, будут давать представление на площади. Вот учитель Дубрен и распустил нас. Сказал, что у него заболел зуб, но мы-то знаем: он пойдет к цирюльнику завивать бакенбарды, чтобы на гулянии быть красивеньким и поухаживать за дочкой мельника!
– Будет как завитая обезьяна! – заявил Гайре.
Дети расхохотались.
– Мы решили дома не сидеть, а у вас побыть до вечера! – продолжала Кинни. – Вы нам сделали еще паззлов?
– Не успела, – развела я руками. – Но мы придумаем, как повеселиться. Давайте нарисуем игру-ходилку! Я вам расскажу, что и как.
Я была рада заняться детьми и отложить нудные поиски.
– Ну вот, детские забавы для тебя важнее меня и моих проблем! – склочно пожаловался Эван.
Я сделала вид, что не услышала его.
– А у вас есть что поесть? – с детской непосредственностью поинтересовался Трен.
Я нахмурилась, прикидывая, чем накормить эту ораву. От подарка Хюльса осталось только печенье.
– У меня есть! Вот, папа просил вам передать гостинец и сказал, чтобы вы заглядывали в наш трактир, – Кинни вытащила из сумки большой сверток. В нем оказался пирог с лососем и сливочным сыром. У меня слюнки потекли, когда я увидела глянцевую подрумяненную корочку.
– Фу, рыба, – скривились чернявые близняшки.
– Печенье будете?
– Будем! – ответили они хором.
С шутками, прибаутками и смехом мы отправились в кухню, нарезали пирог, вскипятили чай и вернулись со снедью в торговый зал.
Расположились прямо на полу в уютном уголке между шкафов, расставили тарелки и кружки.
Я добыла бумагу, карандаши, ножницы, объяснила суть настольных игр-ходилок, и мы принялись рисовать, придумывая правила на ходу.
Эван сначала ворчал и бубнил, а потом увлекся и тоже принялся сочинять. Я без зазрения совести выдавала его идеи за свои.
– Вот тут у нас будет замок людоеда. Кто попадет на этот кружок, пропустит два хода.
– И проскачет на одной ноге от шкафа до окна, – подсказал Эван.
– И проскачет на одной ноге от шкафа до окна, – послушно повторила я вслух.
Наскоро расчертили поле на куске старых обоев, украсили его простенькими рисунками. Трен выудил из кармана горстку медных пуговиц и гвоздей – они сошли за фишки. У Гайре нашелся игральный кубик, явно прихваченный у одного из игроков на постоялом дворе – на одной из граней виднелся вензель «Головы мантикоры».
Чего только нет в карманах мальчишек!
Игра пошла, и нам было очень весело. Я словно в детство вернулась! Местные детишки ничем не отличались от земных. Много и с удовольствием болтали, и фантазия у них была неуемная.
«Надо обустроить для них уголок, – решила я. – Постелить тут ковер, поставить светильники,
