саботировали любые начинания европейской администрации вне зависимости от того чего именно касались нововведения — строительства железных дорог, открытия школ, снабжения продовольствием или чего-то другого. Более того, нередко тех, кто шёл на сотрудничество с колониальной администрацией, просто убивали. Нередко вместе с семьями. Террористические акты возле мест расположения местных гарнизонов, полицейских частей и зданий администраций, давно уже стали самым обычным делом. Полиция, службы безопасности и армейские патрули делали всё возможное, но слишком пока не могли преуспеть. В общем, все потуги римской, а по факту итало-русской администрации, натыкались на максимально возможное противодействие местных племён. Обычная политика колониальных администраций, которая строилась на том, чтобы выделить из местных элит марионеточную местную администрацию, приносила объективную пользу далеко не всегда. Да и то, чаще всего местную колониальную администрацию приходилось в буквальном смысле замазывать кровью их соотечественников, дабы у них не возникало лишний раз идей о том, чтобы сменить флаг и «перейти на сторону народа». Но и эта политика работала далеко не всегда.
С другой стороны, за истекшие два года, присутствие на этих землях итальянцев и русских расширилась не просто многократно, а буквально в десятки раз. Была построена 2-я линия железной дороги из северных портов Ливии до самой Римской Центральной Африки. Пропускная способность дорог была значительно увеличена, количество Фортов, на всём протяжении железнодорожной магистрали, увеличено в четыре раза, количество бронепоездов и бронедрезин увеличилось в шесть раз, были построены новые укрепленные города, имевшие серьезные гарнизоны и аэродромы, а количество объединенных колониальных войск, включая авиацию и Силы специальных операций, заставило бы (и заставляло) вздыхать белой завистью командование Союзных сил в Испании.
Да, уже не полки, а целые бригады бомбардировочных и истребительных частей, базировались сейчас в Ливии и в Римской Центральной Африке, обеспечивая не только и не столько подавление выступлений местных племён, сколько патрулирование и буквально надзор над каждым квадратным километром железнодорожных и автомобильных магистралей, которые тянулись от Средиземного моря до самого южного предела итальянских колониальных земель в Африке.
Разумеется, такая огромная группировка была направлена не столько против местных племён, сколько против проникновения и влияния сил Великобритании на этих землях, благо никому в Риме, или, в том же Константинополе, это давно уже не приходилось доказывать. И здесь трудно сказать сыграло ли свою роль то, что всю Римскую Африку возглавлял в качестве вице-короля Наследник престола Римской Империи, или же в столицах Рима и России и так отдавали себе отчёт о происходящем, но, в отличие от времён двухлетний давности, когда сам Умберто принял пост вице-короля Африки, когда не хватало буквально всего, и когда даже ему приходилось натыкаться частенько на очень прохладное отношения римского правительства к нуждам африканских колоний, сейчас ресурсы, люди и техника шли в Африку просто нескончаемым потоком, да так, что даже снабжаемые по морю британские колонии не успевали тягаться с быстрорастущим влиянием итало–русского альянса на этих землях.
Что ж, два года он здесь. За это время он четырежды посещал Рим, один раз с инспекцией приезжал сюда его Царственный отец, дважды был русский Цесаревич Александр, а, в остальном, Умберто был предоставлен сам себе. С русским Александром они сошлись довольно близко, сказалась близость возрастов, схожесть характеров, и общая перспектива наследования трона своих империй. Во всяком случае, русский Цесаревич вникал в местные колониальные дела достаточно подробно, особенно в той части, которая касалась контингента русских войск на здешних территориях. И всякий раз, после его визита, положение дел значительно улучшалось, ситуация с поставками явно выправлялась, и, в целом, у Умберто сложилось твёрдая надежда на то, что в те времена, когда и сам Умберто, и Александр, взойдут на трон, проблемы внезапного напряжения в отношениях между двумя великими союзными державами удастся избежать.
Завтра он на самолёте отправится в Триполи, затем в Рим, затем в Константинополь, а уж потом и на остров Христа.
Давно он не видел старшую сестру, да и других тоже. В любом случае, поездка должна быть не только приятной во всех смыслах, но и весьма продуктивной.
После посещения острова Христа, он планировал посетить новые итальянский территории в Малой Азии, на Ближнем Востоке, посетить Иерусалим, Суэцкий канал, Египет, и только затем, через Ливию, вернуться назад в Римскую Центральную Африку.
Но это будет завтра. А пока нужно проверить оставляемые хозяйства на предмет порядка, раздать нужные или просто ценные указания, понадувать щеки, и всячески обозначить кто тут главный. Как и то, что он вскоре вернётся.
И всё проверит лично.
* * *
Арт создан ИИ по техзаданию автора.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. НАБЕРЕЖНАЯ СЧАСТЬЯ. 18 марта 1936 года.
Новый Илион. Огромный город, протянувшийся на почти полсотни километров вдоль левого берега Дарданелл от самого Рога Изобилия до самого, что ни на есть, Средиземного моря. Но и там город не заканчивался, протянувшись десятками километров вилл, имений, зон отдыха, санаториев, многочисленных городков и прибрежных посёлков почти до самой Эллинской Ионии.
Великолепие зданий и витрин. Высотки, скребущие шпилями голубое небо, обширные парки, которые полны посетителей. Выставочные и концертные залы. Музеи и галереи. Фешенебельные магазины для богатых и торговые районы для отдыхающих бюджетного сегмента. Тысячи состоятельных отдыхающих, миллионы туристов с доходами поскромнее. Но и тем и другим было что посмотреть, было где отдохнуть и было на что потратить свои деньги. И нигде не было никаких ограничений, типа «только для белых людей». Огромный человеческий муравейник. У всех ко всем был праздный интерес, но совершенно не было никакого дела.
Где нужно прятать лист? Правильно. В лесу.
Два солидных господина прогуливались по набережной и наличие скрытой личной охраны не могло удивить даже самых искушенных наблюдателей. Егермейстер Двора и Главный Личный ловчий Императора князь Емец-Арвадский «случайно» встретился с давним сослуживцем, который давным-давно отошёл от дел, занявшись частным бизнесом. Ну, на то он и Новый Илион, чтобы без проблем и особого изумления наткнуться на кого-то из высокопоставленных знакомых. Вся Империя и вся Европа приезжала сюда. Не зря ведь Новый Илион считался самым лучшим и самым фешенебельным курортом в Европе, если не во всём мире.
Набережная была полна народу, здания и дворцы сверкали огнями, дороги были полны самыми дорогими автомобилями, а пальмы создавали тот самый тропический средиземноморский антураж, который у большинства отдыхающих как раз и ассоциируется с понятиями «роскошь» и «хорошо отдохнули».
Да, во всякие там Ниццы и Монте-Карло ездили сейчас только люди, с полным
