арты? Все же крупнейший клад за десять лет…
Я поморщился, вспомнив, как куча сокровищ, которые я уже считал своими, уплыла от меня в «Нексус Гарден».
– Очень просто, – отмахнулся я, прихлебывая кофе, – я настолько хотел спать, что валился с ног, а Сантана человек скромный, потому написали про НОБНОТ в целом. А потом, если бы я справился один, как частный специалист, может, и написали бы. Но пришлось вызвать полицию…
– А сколько было бандитов? – спросила Алиса.
– Да вроде четверо, – рассеянно ответил я.
– Странно, – сказала она таким тоном, словно хотела подпустить едкое замечание, – для вас, Заг, четверо это ведь ерунда…
– И ничего не ерунда, мисс Линсдэйл, – возмутился я, – любой мало-мальски обученный стрелять человек представляет угрозу мне, как и любому другому. Пули входят в меня с такой же легкостью, как и в единородов.
– В заметке сказано, что двое остались живы…
– Алиса, – не выдержал я, – вы расстроены, что я не прикончил их всех?
– Что вы, босс, – она сделала удивленное лицо, – скорее просто удивлена…
– Хорошо, – хлопнул я ладонью по столу, – как настоящий рыцарь древних времен торжественно обещаю прекрасной даме в следующем честном бою не пощадить никого и принести вам, о прекраснейшая мисс Линсдэйл, их отрубленные головы в доказательство моей любви к вам…
– Упаси вас Зодиак, – как-то ненатурально испугалась она, – и все же почему вы вызвали полицию?
– Ну, я вообще-то, не знал, сколько их там, – признался я, – да и они хорошо знали подземелье, а я, естественно, не знал вообще. Не хотел напрасно рисковать…
– Надо же! – Кажется, сейчас ее удивление было искреннем. – А я думала, что вы человек отчаянной смелости, близкой к безрассудству.
Я что-то пробубнил сквозь кусок бекона, наморщив лоб.
– И все же мне непонятна позиция «Фауд-Ньюс», – продолжала Алиса, – ваше имя все же не фигурирует в заметке, но где же хваленая журналистская хватка, умение раскапывать факты? Детали?
Все ясно! Я понял, к чему этот разговор, и постарался удержать в груди тяжелый вздох. Джоан – она же наверняка представилась вчера по телефону. И как-то винить ее не в чем, у нас с ней роман, который, правда, уже начинает напрягать. И общалась она с Алисой наверняка с особыми интонациями, как-то фривольно, наверное. Так любят общаться женщины, тонко намекая на принадлежность мужчины, чтобы застолбить свой некий статус. Причем, насколько я понял, это чаще происходит ненамеренно, даже на каком-то животном уровне. Примерно так же мужчина смотрит особым взглядом на женщину, которой хочет обладать. И адресат подобного общения, Алиса, какая бы она ни была умная и воспитанная, реагирует на притязания «чужой» так же однозначно инстинктивно – скрытой агрессией. Так же, как любой мужчина начинает злиться, когда его девушка хвалит какого-то постороннего. Почему так странно устроен мир?
– Совершенно с вами согласен, мисс Линсдэйл, – теперь Алиса точно удивилась, – мне тоже кажется, что в данном случае журналисты повели себя абсолютно непрофессионально. Возможно, причиной тому лень или незаинтересованность в результате своей работы (редко я так витиевато выражаюсь, но меня уже понесло). Но у этого случая есть неожиданно приятный оборот.
– Интересно, какой же? – Алиса сощурилась, ожидая, наверное, что я скажу что-то про Джо.
– При нашей с вами работе, – сказал я с серьезным лицом, отпивая кофе, – лишнее внимание СМИ совсем нежелательно. И потому халатность этих представителей второй древнейшей профессии нам с вами только на руку.
Последнюю фразу я вообще произнес с доверительной интонацией.
Бедная девушка справилась с эмоциями на лице, но было заметно, что она сбита с толку.
– Да, босс, я с вами согласна, – хрипловатым голосом произнесла она, слегка прокашлявшись, – я пойду переоденусь к рабочему дню. Посуду помою чуть позже, если можно.
– Спасибо, Алиса, – я махнул рукой, – я сам все помою. Завтрак был очень вкусный!
Кажется, этим я ее добил окончательно. Алиса что-то пробормотала и торопливо скрылась в спальне. Уникальный случай! У Мисс Линсдэйл не то чтоб не вышло съязвить, а даже ответить наглому боссу не вышло! А что? Если я холостой мужчина, это не значит, что я не умею готовить и обслуживать себя сам. Моя матушка вообще всегда готовила просто шикарно! Вот и я научился. Конечно, это не отменяет того, что я не питаюсь в кафе, просто… Уж помыть за собой посуду… В общем, два-один, дорогая…
Несмотря на тяжелый сон и какое-то мероприятие, настроение мое пошло на лад. Наверное, благодаря этому тусклому, но немного теплому солнцу, пронзающему серую полупрозрачную кисею облаков.
Выйдя из офиса, я, движимый исключительно позитивными мыслями, заскочил в пиццерию «Оливия» и заказал там тридцатисантиметровую пиццу «Галактика». Там и сыр вкусный, и курятина, и пеперони. Еще взял два бумажных стакана с недорогим кофе.
Автомобиль нашего ведомства с наружным наблюдением так и стоял на своем почетном месте у гранитного парапета набережной канала.
Подойдя к нобнотовскому «паккарду», я постучал костяшками пальцев по водительскому стеклу. Стекло опустилось, и в нем возникло недовольное лицо лейтенанта Молестки, рыхлое и носатое.
– Заг, какого Хиуса ты нас демаскируешь? – проворчал он вместо приветствия.
– Привет, Дин! – поздоровался я. – Кто там с тобой? Килмор?
– Здорово, Заг! – отозвался с соседнего сиденья Мэл Килмор, тощий брюнет с водянисто-серыми глазами. – Ты в управление?
– Да, ребята, – подтвердил я, – вам даже в чем-то повезло: охранять меня это почетная работа!
– Да ну тебя к йети, – мрачно ответил Дин.
– Вот, Дин, – назидательно нахмурился я, – тебе тут скучно в машине всю смену, а мне сейчас будет весело в управлении. Как ты думаешь, кому хуже?
– Заг, я тебя знаю, – брезгливо ответил Дин, – ты отбрешешься, даже если тебя поймают со спущенными штанами рядом с женой шефа…
– Злой ты человек, Дин, – скорбно ответил я, – а вообще Эмма не в моем вкусе, поверь. Я не стану тебе соперником…
– Заг, да не слушай ты этого зануду, – крикнул Мэл с пассажирского сиденья, – он всю смену слушает по радио только соул, а так как я сержант, а он офицер, это использование служебного положения в личных целях.
– Слышал, Дин? – спросил я озабоченно, – кажется, у тебя проблемы. А Мэл человек честный и рапорт написать обязан…
– Ты, Заг, лучше скажи, когда нас с твоей шарашки снимут, – кисло парировал Дин, – я обещал дочку в кино сводить, а вместо этого сижу тут и любуюсь твоей рожей…
– Сколько лет дочке? – Я заинтересованно нахмурился.
– Даже не думай! – Дин побагровел…
– Пока ты не наговорил кучу глупых и ненужных слов, за которые тебе потом будет стыдно, – я поднял вверх указательный палец, после чего полез в пакет, – я передам тебе комплимент от заказчика.
Я достал коробку с пиццей и два бумажных стакана с крышками.
– О! Заг, – воскликнул Мэл, – да ты просто Солнечная Фея!
– А ты заметил, Мэл, что, когда я вышел из подъезда, солнце вышло из-за туч?
– Конечно! – Килмор уже раскрыл коробку с пиццей.
– Кстати, ребята, вы не в курсе, что там за мероприятие такое? – с самым невинным видом спросил я.
– Да, говорят, Зага Моррисона будет награждать сам президент Монро за мужество и героизм при овладении женским телом! – Последняя фраза Мэла
