— Последний раз таким счастливым ты выглядел лет сто назад, когда упал в бочку с медом.
На поляне появилась тетушка Сагха с большой корзиной в руках. Она поставила корзину у дерева и улыбнулась, глядя на раскинувшегося в траве эльфа.
— Я влюблен!
Дри подскочил на ноги и. подхватив мать на руки, закружил ее по поляне. С каждым оборотом с орчанки слетала личина, и вскоре на руках у Эриндриэля хохотала рыжеволосая эльфийская матрона.
— Отпусти меня! — со смехом закричала она, колотя Эриндриэля по спине кулачками.
— Матушка! Мне кажется, это навсегда.
Владыка Игурбарда осторожно поставил эпьфийку на землю.
— Мальчик, неужели ты вырос?
— Меня переполняет энергия, — Эриндриэль широко улыбнулся. — Я сейчас могу снести горы. Мам, мне кажется, что магия щекочет под ребрами и требует выхода. Я вот-вот взорвусь, и будет у тебя много маленьких Эринов.
Эльфийка моментально стала серьезной. Она подошла к сыну и, заставив его наклониться, попожила изящную ладонь на лоб.
— Когда это началось? — нахмурила она тонкие брови.
— Первый прилив был через три часа, после того как мы вернулись с супругой, — последнее слово Дри промурлыкал, — из Леса.
— А второй?
— Второй начался около часа назад. — с шальной улыбкой на губах, словно ученик, отрапортовал эльф.
— Первый прилив после слияния с малышкой Элизой, второй — сейчас, когда с нею Шеол. и ты получаешь отголоски его страсти.
— Ему хорошо. — глаза Эриндриэля подернулись зеленой поволокой.
— Сейчас же открой портал к детям! — жестко произнесла эльфийка и крепко ухватила сына за руку. — Корзину не забудь, герой-любовник!
— Владыка пришел! Владыка пришел!
Со всех сторон к ним сбегались светловолосые детишки. Радостные, счастливые эльфята.
— Гостинцы! Гостинцы! И чудеса! Эрин обещал показать фокусы!
Эриндриэль присел и раскинул руки, тотчас волна хохочущих детей повалила его на траву, образовав кучу-мапу. Пока дети радостно барахтались на великом маге, главе эльфийского народа. Владыке Игурбарда и прочая, прочая, к ним подошел улыбающийся беловолосый эльф. Только глаза выдавали его истинный возраст, древние глаза существа видевшего, как горы сходились с морем в борьбе за место.
— Мир тебе, юная Саринэ, — чуть склонил голову он.
— Тоже мне, нашел юную. — фыркнула эльфийка и, протянув руку, вытащила из воздуха свою любимую трубку. — И тебе легких путей. Учитель.
Они сели на деревянную скамью под огромным меллорном. Дерево слегка шевельнуло ветками, создавая над их головами плотный шатер укрывающий от лучей полуденного солнца. Оно помнило Учителя, когда тот был юнцом, как те, кто сейчас радостно кувыркался в траве, дурачась с расшалившимся Эриндриэлем. И его деда помнило, и прадеда, и всех, кто когда-то пришел по звездной тропе много сотен лет назад. Помнило, но хранило свои секреты.
— Ты все куришь. — чуть укоризненно произнес эльф, разгоняя ладонью сладкий дым.
— Курю. И пью иногда, — беззаботно отмахнулась от него Саринэ. — Привычка, от которой сложно избавиться. Я хотела с тобой посоветоваться, мудрый Филин, посмотри на мальчика, ты не замечаешь ничего необычного?
— У него изрядно выросли силы. Вот уж не думал, что можно стать еще сильнее, но сейчас Владыке под сипу вырастить еще один Игурбард.
— Этого я и боялась.
— Женщина?
— Его жена. Ее прабабка была фурия.
— Фурии — дочери Хаоса, а мы дети Гармонии. Если она любит его, тебе не о чем переживать.
— Таки не о чем?
Саринэ выпустила в воздух тонкую струйку дыма, и старый эпьф подумал что она сейчас похожа на огненного дракона.
— И долго этот бедлам будет продолжаться? Долго еще бедное мое сердце будет болеть за этих оболтусов?
— Пока не понесет, — улыбнулся эльф. — В чадо она сбросит всю лишнюю энергию фурий. Это уфепит дитя и освободит от волнений твое бедное сердце, — с легким ехидством закончил он.
— В светлое дитя кровь темного народа? — недовольно буркнула Саринэ.
— Такого пи светлого, префасная Саринэ? — с легкой усмешкой произнес эпьф. — Мне пи напоминать тебе, кто отец Эриндриэля?
— Он был эльфом!
— Он был темным эльфом. Черпал силы из источника хаоса, поклонялся темным богам.
— Лорен поклонялся только одному существу в этом мире Мне, — фыркнула Саринэ и мечтательно прикрыла глаза. — Какой это был мужчина! Красив, умен, обаятелен.
— Ты до сих пор его любишь? — с легким удивлением произнес эльф. — А ведь после него ты была пять раз замужем.
— Шесть, — сварливо уточнила Саринэ. — Что будем делать с мальчиками?
— Дети давно хотят озеро и небольшую рощу на его берегу. Владыке как раз под силу это сейчас создать. Заодно излишки сбросит.
А Шеол? Ведь если любовь Элизы усилила магические способности Эрина, то у Шеола она усилит его воинственный дух. Как бы мальчик не двинул орду на соседей.
Старый Учитель только руками развел.
— Есть еще проблема. — Саринэ выбила трубку о камень. — Темный маг, который рвется в Игурбард.
Филин моментально стал серьезным.
— Думаешь, это его цель?
— Бесспорно. Его не интересуют людские королевства, он планомерно завоевывает земли, граничащие со степью. Его мощь меня пугает. Когда он сумеет контролировать диких вампиров, будет сложно ему противостоять.
— Если он сумеет…
— Нет, дорогой мой Филин, когда он сумеет. Боюсь, Шеол не справится.
— Пока древний владыка вампиров в наших руках, нечего бояться.
— Лестар не прекращает попыток его освободить.
— Не понимаю, отчего твой младший не покончит с ним? — недовольно буркнул эльф.
— Он да слово, — ответила Саринэ. — А слово Шеола нерушимо, и Лестар это знает. Насколько было бы проще, если бы мы знали, как уничтожить древнего гада.
— Эрин так и не нашел способ?
— Нет.
— Кто же наш враг? — задумчиво произнес Филин.
— Есть у меня подозрения, — Саринэ мечтательно улыбнулась. — Мне кажется, это Лорен.
— Твой первый муж? — громче, чем ему хотелось, воскликнул эпьф и тут же понизил голос. — Но зачем?
Саринэ пожала плечами и ничего не ответила. Кто же поймет этого импульсивного темного, до сих пор волнующего ее сердце. Но ей очень хотелось, чтобы… «Нет, — одернула себя она, — не стоит даже вспоминать об этом предателе»!
— Должок, женщина.
Рассеянный свет падал на фовать сквозь небольшое отверстие в потолке, а кресло, в котором развалился Шеол, располагалось в затемненном углу, куда не доставали солнечные лучи, поэтому Элизабет не сразу его заметила Орк не удосужился одеться, только накинул на плечи хинский халат, украшенный вышивкой Он с удовольствием следил за смущенной супругой, и под пристальным взглядом желтых глаз она чувствовала себя странно. С одной стороны — восхищение и вожделение, которые муж и не думал скрывать, будоражили кровь и вызывали желание, а с другой — было страшно, стоило только перевести взгляд вниз, на то, куда смотреть приличной женщине ни в коем разе нельзя, если она и дальше хочет оставаться приличной. Орк был большим.
