Мало того, что я впервые буду присутствовать на семейном ужине Тумановых, так еще и пойду в ресторан в том, что сама пошила. Но это было желание Аленки, и я не смогла ей отказать. Мы несколько дней с ней вместе выбирали модели, готовили выкройки, а ночами я шила.
И если я лично результатом осталась довольна, то это не значит, что кто-то вроде Валерии не поднимет меня на смех. А родители Аленки не отругают за самодеятельность.
Но назад пути нет. Минуты на исходе.
Поправляю на себе V-образный вырез, равняю края ткани, ставлю объемные рукава-фонарики, чтобы правильно держались на плечах. Провожу ладонями по бархатному платью на запах, переливающемуся оттенками изумруда. Чуть выше колена, зафиксированное поясом на талии, облегающее, но не вызывающее – оно идеально село на мне. С первого раза, без примерок. Вот что значит – творить на вдохновении.
И с таким старательным «подмастерьем».
Подмигиваю Аленке, которая прокручивается в своем наряде. Выполненное из той же ткани, ее платьице отличается от моего. Я решила сделать малышке расклешенную юбку, а полукруглую горловину украсила кружевом. И сейчас Алена кружится радостно, расправляя подол и играя им.
- Рапунцель, ты прекрасна, как маленькая принцесса, - заливисто смеюсь я, останавливая ее и прижимая к себе.
- А ты взрослая принцесса, - бубнит она серьезно.
Невольно вспоминаю разговор с Ильей, а после… странную ночь с Альбертом. Я заверяла его отца, что не собираюсь никого соблазнять, а сама… Почти поцеловала Алика. Сама!
- Идем, - беру Аленку за ручку. Увлекаю за собой в холл, где при полном параде ждут Тумановы.
Пытаюсь отогнать от себя картинки, которые то и дело всплывают перед глазами. Кажется, я до сих пор чувствую прикосновения Альберта. Моего чужого мужа. И злость вперемешку с необъяснимым трепетом бурлят в груди. Непривычные ощущения.
- Машины готовы, ждут… - Альберт осекается, бросив взгляд на нас с Аленкой.
У меня внутри все сжимается, словно перед первым свиданием. Хотя я всего лишь еду на ужин как нянька его сестры. Я на работе!
- Алик, наклонись, - приказывает Рапунцель, и тот слушается незамедлительно. Приседает перед ней, но продолжает посматривать в мою сторону.
Неловко веду плечами, теряясь под потемневшим взглядом, что скользит по всему телу. Внимательно, откровенно и слегка… мрачновато. Мне начинает казаться, будто что-то не так. Паранойя усиливается – и я опускаю глаза на платье. Убедившись, что оно нигде не распахнулось и не оголило ничего лишнего, я дрожащими пальцами трогаю кудряшки, зачесанные набок и закрепленные небольшой, аккуратной серебристой заколкой в виде перышка с камнями. Похожая брошка украшает воротник Аленки.
- Вот, это я для тебя сшила, - малышка заправляет платочек в нагрудный карман пиджака Альберта. Поправляет так, чтобы выглядывал уголок зеленого цвета. – Теперь мы похожи, - хлопает в ладоши. – Как одна семья!
Оглядывается на меня, ожидая одобрения, но я с места сдвинуться не могу и ни слова вымолвить. Краем глаза слежу за Ильей, который может воспринять превратно инициативу дочери.
- А мне? - улыбается он ей по-доброму, все-таки успев зыркнуть на меня.
- Не успела, - опускает Аленка головку виновато. – Зато почти сама! И еще Лесе помогала шить для нас платья. Нравится, папа Илья? – опять кружится, наслаждаясь своим видом. Я же тем временем мечтаю испариться. - Я еще Лесе рубашку заказывала. Для Алика, - запыхавшись, выдает все тайны. - Но она сказала, что плохо на мужчин шьет. И без примерки ей сложно.
Хочу сквозь землю провалиться. Особенно, когда слышу бархатный голос Альберта, который как-то неправильно воздействует на меня. Вынуждает мои ноги подкоситься, а несчастное сердце забиться быстрее.
- Значит, придется с примеркой, - хмыкает он, игнорируя отца и вгоняя меня в краску.
Изгибает губы в улыбке, а я вспоминаю, как они целовали меня. И табун мурашек проносится по шее, мчится к груди. Кожа гореть начинает всюду, где Алик касался меня, словно он делает это снова. В настоящий момент.
Но нет. Просто смотрит, не подходя ближе.
- Леся, вы хорошо шьете, - неожиданно делает мне комплимент старший Туманов, но у меня нет сил и духа, чтобы ответить.
Еще и Майя появляется рядом. Грациозно подходит к мужу, а затем протягивает руку Аленке и сжимает маленькую ладошку.
- Красавица, - посылает дочери улыбку, но та скупо кивает и к отцу жмется.
- Вы поедете с нами в машине, - Илья поглаживает Аленку по макушке. – А Лерочка с Аликом…
Вздрагиваю от упоминания своего имени, пугаюсь, но вовремя осознаю, что я здесь не одна. Есть и другая Валерия. Настоящая. Которая в эту секунду дефилирует к Альберту, берет его под локоть, прижимаясь внушительной грудью к нему, будто специально.
- Миленько, - язвительно мне бросает.
Сияющая, упакованная в фирменный костюм с модными широкими брюками, она стреляет в меня пренебрежительным взглядом. Встречаю его достойно, с ухмылкой, и отражаю. Хотя внутри все кипит.
На Альберта стараюсь не смотреть. Не хочу видеть, как он от невесты своей и ее третьего размера тает, слюни пуская. А ведь только что меня взглядом съедал. Маньяк на пенсии!
Меня ждет отвратительный семейный ужин. Я еще не доехала в ресторан, а уже заранее хочу оттуда сбежать и запереться в своей комнате. Лишь чистый взгляд Аленки и ее негромкий лепет сдерживают меня от того, чтобы не сделать это прямо сейчас.
* * *
Стараюсь молчать всю дорогу, чтобы не ляпнуть лишнего и не выглядеть глупой при родителях Альберта. Почти не моргая, испепеляю зад впереди движущегося автомобиля. Там, в салоне – Туманов с настоящей Валерией. Наверняка она щебечет что-то ласковое ему, а он улыбается в ответ. И смотрит с нежностью. У него красивая улыбка, а взгляд… такой, что в нем легко раствориться.
Вздыхаю с тоской.
- Фу, Лера, хватит, - бубню себе под нос.
Илья выкручивает руль, поворачивая за машиной сына, с подозрением посматривает на меня через зеркало дальнего вида, и я мигом отворачиваюсь к боковому окну.
- Чуть не забыла, - спохватывается Майя на переднем кресле. Садится вполоборота, протягивает бархатную коробочку. – Алена, это тебе. Надеюсь, подойдет.
А у самой рука подрагивает. Майя нервничает, когда малышка не идет навстречу. Аленка
