вернулся? Я четко видела, как он скрылся в здании вместе со своей любимой невестой.
- Лучший ресторан в городе мы знаем, как свои пять пальцев, - впервые за все время издает старший из клонов хоть какие-то звуки. Правда, глухие и хриплые. И так странно говорит о себе во множественном числе. – Но не могли пройти мимо нового члена вашей семьи, - Георгий кивает на меня с намеком.
- Как жизнь семейная, Альберт? – хмыкает Стас, но на всякий случай пятится назад, за спину отца.
- Прекрасно, - Алик отвечает вроде бы спокойно. Но я кожей чувствую гнев, исходящий от него. И бешенство, как у непривитого пса. Даже страшно становится. Особенно, когда Туманов становится практически вплотную ко мне.
- Где законная жена? – подкусывает его «мальчик-красавчик». И на меня взгляд переводит, будто узнал мою тайну.
Сжимаюсь вся. В сотый раз за вечер оборачиваюсь в поисках Ильи. Благо, он оставляет Васю и приближается к нам.
- Всегда рядом, не беспокойся, - чеканит убедительно, имея ввиду Валерию, но зачем-то меня за руку берет. Сплетает наши пальцы.
Стас неожиданно бледнеет, а седовласый надрывно кашляет.
- Вам бы фтизиатру показаться, - сочувственно произношу, за что получаю уничтожающий взгляд Георгия. Почтенный человек, а такой неуравновешенный и надменный. Денег куры не клюют, но личностных качеств ему недодали.
Нашу странную компанию разбавляет старший Туманов. Заводит пустой разговор с гостями, будто отвлекая их. Пока Альберт уводит меня прочь.
Заходим в ресторан вместе, и я столбенею на пороге. Невольно засматриваюсь на шикарное внутреннее убранство, задираю голову на люстры, но Алик дергает меня за руку. Приходится ускориться, но при этом не споткнуться и не растянуться у его ног.
Останавливается возле туалетов, и я морщусь демонстративно.
- Так приспичило? – подначиваю его. Это становится привычкой. Очень дурной привычкой. Дергать тигра Алика за усы, которых у него нет. – А я вам зачем? В качестве группы поддержки или дверь подпереть? – ерничаю.
Туманов хмыкает, но дерзость мою пропускает мимо ушей.
- Не натвори на ужине ничего, беда мелкая, - рычит на меня Альберт предупреждающе. – Петровские, - указывает на дверь, через которую мы вошли, - не совсем наши друзья. Скорее, наоборот. Конкуренты. У нас политика ненападения, - объясняет без подробностей. – Делаем вид, что все хорошо. Так что не откровенничай с ними. Лучше вообще молчи, я тебе не доверяю. Язык без костей.
- Их там и не должно быть, - парирую я, переворачивая его обидную фразу. - Зачем вы меня приглашали? – бурчу с горечью.
- Понятия не имею. Я был против, - ранит резким заявлением. - Это инициатива отца.
- М-м-м, - освобождаю руку из его хватки. – Вы меня не трогайте. Тем более, при невесте.
- А ты не забывай, для чего здесь. Ты на работе и должна присматривать за Аленкой, - бросает колко. – А не… - осекается.
- И что же я, по-вашему, делаю? – ошеломленно вздергиваю брови.
- Красуешься и кокетничаешь с Петровскими, - несправедливо обвиняет меня Туманов. Долгим взглядом обводит мое платье. И злится. На ровном месте!
- Красуетесь здесь вы, - тыкнув пальцем в твердую грудь, ойкаю и одергиваю руку. - Привыкли чуть что – хвост распускать, как павлин. И ждете, что все перед вами пресмыкаться будут. Осторожнее, такими темпами последние перья растеряете.
- Скажешь, от старости? – улыбается одними уголками губ. Меняет тон, будто его забавляет моя реакция.
- От нервов. Вы слишком раздражительный, - фыркаю на него. - Но возраст тоже влияет.
- Леся! – делает шаг и нависает надо мной. – Не болтай! – укладывает палец на мои губы.
Запрокидываю голову, погружаюсь в темную бездну его глаз. Ощущения, как тогда, в ЗАГСе. Но теперь я не боюсь мужа. Что-то другое чувствую… И запах вкусного парфюма с удовольствием носом втягиваю.
- Тш-ш-ш, - обдает приятным ветерком мою щеку. – Поняла?
Отбиваю его руку. Как можно дальше от моих губ, которые горят после невинного прикосновения.
- А кокетничает с Петровскими ваша невеста, - очнувшись, нагло беру Альберта под локоть, разворачиваю его.
Указываю пальцем в сторону входа, где Валерия мило беседует со Стасом. И, воспользовавшись замешательством Туманова, сбегаю в зал. К Майе и Аленке.
* * *
Мне совершенно не нравится рассадка! Я могла бы вытерпеть, что угодно, даже если бы мне выделили местечко на пуфике в углу, откуда бы я украдкой наблюдала за Тумановыми и их «вражескими друзьями». А на меня бы никто не обращал внимания. Хоть поела бы спокойно.
Но в таком положении, как сейчас… кусок в горло не лезет.
Нефтяной взгляд, буравящий меня, хуже черной кошки, бежавшей через дорогу и внезапно сдохшей прямо на середине пути. Чтобы сомнений никаких не осталось в том, что мне сегодня удачи лучше не ждать!
Альберт сидит напротив, не сводит с меня глаз. И не обращает внимания на невесту, которая липнет к нему, как муха к клейкой ленте. Вот только лента эта ее не принимает. Высохла из-за истекшего срока годности, наверное. Однако на меня почему-то действует - продолжает притягивать.
Взгляд Алика становится темнее, когда на стул рядом со мной опускается Стас. Оказываюсь между горящей свечой, на пламя которой хочется лететь, и вязким холодным желе, что вдруг прижимается своим плечом к моему. Отшатываюсь, невольно провожу ладонью по рукаву, словно стирая грязь, и отворачиваюсь к Аленке, которая сидит с другой стороны от меня.
- Налить тебе сок или водичку? – шепчу ей, а она улыбается и задумчиво пальчиком ямочку на щечке подпирает.
- Пусть мама Майя подаст графин, - указывает на вишневый сок. – Попроси.
- А ты? – провоцирую малышку.
Майя улавливает наш разговор, перехватывает мой многозначительный взгляд – и тянется к графину. Ухаживает за дочерью, постепенно растапливая ее ледяную оболочку. Убеждаюсь в том, что им просто нужно больше времени проводить вместе! А Майя струсила и два года скрывалась от проблем с удочеренной малышкой. Переложила все заботы на мужчин. Слишком слабая, чтобы достучаться до снежной принцессы, но при этом абсолютно не злая.
- А вам шампанского, Лера? – отвлекает меня
