Хотя… при любом раскладе Леся окажется на шаг впереди – и обязательно доведет очередную проблему до конца. За ней не успеть.
- Мне кажется или Валерия сегодня больше общалась со Стасом, чем с тобой? – многозначительно произносит папа.
- Да и наср… - едва не выпаливаю я, но глушу ругательство в рычащем кашле. – Думаешь? Я не заметил, - лгу я.
Лера действительно долго ворковала с младшим Петровским, когда мы только приехали, а за столом то и дело спрашивала его о чем-то. Впрочем, я сам виноват. Пропускал мимо ушей ее треп, потому что от няньки отлипнуть не мог.
- Для Петровских Лера – твоя законная жена, а на ужине вы не выглядели безумно влюбленными, - продолжает ковырять меня.
- И не должны были. Во-первых, этот брак изначально не имел ничего общего с любовью, - бросаю честно и с внезапно зарождающейся злостью. Странно, ведь совсем недавно мне было все равно. – Во-вторых, наоборот, натурально. Успели надоесть друг другу после свадьбы. Быт заел, - усмехаюсь я.
Слабо представляю, какой с Валерией может быть быт. У нее парикмахерские, подружки, магазины, у меня работа. Мы вряд ли часто пересекаться будем. Разве что ночью, в постели. Больше у нас ничего общего.
Выгодно. Не надоедливо… И паскудно. Раньше радужнее казалось.
- Ты же собираешься жениться на ней, когда вопрос с контрактом решится и неправильный брак будет аннулирован?
Неправильный союз разорвать необходимо, тут согласен. А вступить в новый… С Валерией… Которая прямо сейчас мимо улыбается Стасу, подавая ему салфетки…
- Нет, - выдаю неожиданно. И будто слышу свой ответ со стороны.
Растерянно кошусь на отца. Он удивлен и ни слова вопреки вымолвить не может. Я тоже в шоке. От самого себя.
Неловкую паузу разрывает тонкий, возмущенный голосок Аленки. Следом доносится шипение дикой кошки, в которой я узнаю Лесю. Она задвигает мою сестренку за спину, словно котенка защищает, а сама вцепиться в нападающих готова. Маму рядом не наблюдаю. Видимо, отошла к стойке официанта, чтобы дать какие-то поручения. А старший Петровский курит на улице.
Так! Ни на секунду Лесю оставить нельзя. Куда они с Аленкой влипли? И что натворили?
Перевожу взгляд на охающего Стаса, у которого, кроме брюк, теперь еще и рубашка на животе мокрая. Недоуменно рассматриваю незадачливого Петровского. Он как мольберт после «нападения» начинающего художника или уборщицы, пробежавшей мимо и мазнувшей тряпкой. К палитре цветов на его одежде добавился новый - светло-вишневый.
Валерия рядом возмущенно шлепает губами, выговаривая что-то Аленке. Малышка кривляется и показывает язык, пользуясь тем, что на страже ее безопасности стоит яростная Леся. Собой прикрывает от обоих. Трясется от гнева. Я отсюда ее эмоции чувствую. Мороз по коже от бешеной воительницы, которая вдруг пробудилась в наивной кудряшке.
Нянька подрагивающей рукой хватает стакан со стола, делает глоток, морщится от вкуса, хотя на вид обычный сок. На адреналине выпивает больше половины. Резко ставит на место.
И, кажется, в волосы моей невесте вцепиться готова. Буквально через несколько секунд сделает это.
Три, два, один…
Глава 31
Отец открывает рот, но не издает ни звука – так и замирает. Вася грузно трогается с места и движется вперед, как танк. Однако я оказываюсь быстрее.
Опередив охранника, чтобы даже не думал лапы к девочке тянуть, сам хватаю ее за талию. Именно в тот миг, когда она делает выпад вперед, выбрасывает руку и запускает ее в прическу Валерии. Дергаю хрупкое, но брыкающееся тельце на себя, впечатав маленькую Лесю в свою грудь. И понимаю, что сделал это зря.
Потому что в руках у няньки остается длинный белый хвост. Весь. Целиком. Вместе с основанием.
- Божечки, - пищит она с отвращением и отбрасывает «деталь» в сторону. Не глядя и не целясь. Могу поспорить, что зажмуриться успела. Но при этом чудом попала в яблочко.
Хвост летит в Стаса, но тот не теряется – отбивает его, как волейбольный мяч. «Возвращает» пунцовой Валерии. Я и не знал, что она краснеть умеет.
Рваными движениями невеста крепит «прическу» на голову, расправляет поспешно. А я не могу удержаться от смешка. Вот что значит – быть фанаткой парикмахерских. Все модные штучки Лера на себе испытала. Волосы сожгла, высушила так, что я старался и не трогать их лишний раз. Неприятно. А сегодня, видимо, решила накладной хвост попробовать. И очередной эксперимент ей боком вышел.
- Ты об этом пожалеешь, - цедит Валерия зло, испепеляя няньку.
Ее лицо искажает кривая гримаса. Впервые невеста предстает передо мной такой. И в следующую секунду возвращает себе милый образ. Улыбку натягивает поверх маски идеальной женщины. Получается ненатурально.
- Я тут при чем? - возмущается Леся, которую я не выпускаю из рук. Так и прижимаю к себе ее горячее тело, пока она продолжает ерзать и ругаться. - Мучаете волосы – вот они и отваливаются при любом неловком движении. Скоро лысой останетесь. Впрочем, поделом, - добавляет на выдохе.
- Нет, Алик, ты слышал? – сменив тон, жалуется мне Лера. – Какая хамка! Ноль манер! И Аленку такой же воспитывает.
- Еще слово скажешь про мою Рапунцель, - пытается вырваться нянька, но я крепче сдавливаю ее, отчего она невольно упирается в меня попкой, трется. Сопротивляется усиленней, и я с трудом сохраняю самообладание. Мне еще в их ссоре разобраться надо, а мозг вскипел и испарился. – Я тебе последние три пера вырву!
Какая агрессивная! Мелкий боевой котенок. Того и гляди набросится и расцарапает. Вреда смертельного не нанесет, но будет упорно стараться. До последнего коготка.
- Что и требовалось доказать, - снисходительно хмыкает Валерия. Радуется, что добилась своего, вывела из равновесия Лесю. Но мне по-прежнему интересна причина бешенства моей няньки. - Алик, уволь ее!
Сцепив зубы, удивленно смотрю на невесту. Она действительно указывает мне, как поступить? На что рассчитывает? Что я побегу исполнять команду, как верный пес?
- Лера! – цежу предупреждающе, и она заметно поникает.
Зато вступает в бой Аленка. Становится между нами и Валерией.
- Нет! – выкрикивает. - Это моя нянька!
- Тихо всем! – устав от споров, приказываю я строго.
Леся чуть не подпрыгивает, юрко проворачивается в моих руках – и резко меня отталкивает. От неожиданности уступаю
