они хотя отхапать половину нашего имущества, заставив Валерию, ту самую, что стала заменой твоей настоящей жены, оформить развод, - продолжает папа. – По договору, все будет поделено между вами в равных долях, а потом она перепишет свою – на Петровских. Скорее всего, на Стаса. Короче, как заставят, так и сделает.
- Если до сих пор они не провернули это, значит, аферистка не с ними? Предала, сбежала? Нам надо найти ее раньше. Убедить. Перекупить, в конце концов, - тяну задумчиво. – Еще буквально пару девушек проверить. Но если тоже мимо…
- Петровские знают, где она, - добивает меня папа.
- Хреново. Значит, из-за меня половина активов будет потеряна. Мля… - не могу сдержать ругательства, а он улыбается хитро.
- Нет, она не горит желанием помогать Петровским, я убедился в этом, - произносит загадочно, путая меня сильнее. - А мы не позволим им к ней подобраться…
Глава 33
Валерия
Свежесть моря, горечь кофе, пряность и остринка кардамона… Как же вкусно пахнет! Все вокруг. Подушки, простыня, плед. И даже я…
Глубокий вдох, чтобы наполнить легкие – и всю себя. Пропитаться. Мятным гелем для душа, будоражащим кровь одеколоном, ароматом мужского тела. И его объятиями…
Что?
Распахиваю глаза, подпрыгиваю и отбрасываю от себя подушку, которую сжимала в руках всю ночь. Шумно выдыхаю. С облегчением. На этот раз я хотя бы проснулась одна. И спала вроде бы тоже…
Или нет?
Яростно протираю глаза, моргаю часто, оглядываясь по сторонам. Совершенно не узнаю комнату, в которой очутилась. И кровать не моя. Но безумно удобная. Слегка покачиваюсь на матрасе, пока никто не видит. Он пружинит, подбрасывая меня, словно перышко. Мягкий. И огромный.
Малодушно опускаюсь спиной на подушки, чтобы понежиться еще пару мгновений в уюте, тепле и… в дурманящем мужском запахе…
Вспомнить и прожить еще раз приятный сон, по течению которого я плыла этой ночью…
Надеюсь, Альберт, сидящий на краю постели и поглаживающий меня по плечу, просто привиделся в полудреме. И он не возвращался под утро, чтобы аккуратно переодеть меня. Не был рядом и не обнимал меня, зарывшись пальцами в кудряшки. И не нашептывал мне что-то, убаюкивая бархатным голосом.
Все это мне приснилось!
Вот только я опускаю взгляд и… Обнаруживаю на себе его футболку! Теперь ясно, почему я пахну Аликом. Полностью.
Улыбнувшись, цепляю ткань на груди подрагивающими пальцами, тяну к лицу и вбираю носом воздух, прикрыв глаза от удовольствия.
Мысленно отвесив себе оплеуху, подскакиваю на ноги.
- Дура! – ругаю себя одними губами, а в голове почему-то звучит то же самое, но голосом Алика.
Вчера он отчитывал меня, но не помню, за что…
Нахожу взглядом платье, бережно разложенное на стуле. И сделала это точно не я. Хватаю изумрудный бархат, слегка комкая в руках. Опасливо озираюсь, шустро скидываю с себя футболку и натягиваю вечерний наряд. И плевать, что сейчас он не к месту. В одежде Алика я по дому точно рассекать не буду! Вдруг меня заметит кто-нибудь? Как я объясню?
Молюсь, чтобы не встретить никого на своем пути, и мчусь к выходу. Хочу сбежать из этой берлоги, где так чарующе пахнет мужчиной. Знакомым, почти родным. Но не моим.
Быстрее! Прочь!
Всем телом наваливаюсь на дверь, толкаю ее сильно, потому что она не сразу поддается. И еще раз. Напираю плечом. После звонкого щелчка - я все-таки вылетаю из спальни и…
Недоуменно осматриваю небольшое замкнутое помещение, выложенное бежевой плиткой. Мозг отказывается воспринимать увиденное. Я должна была оказаться в коридоре, недалеко от лестницы, ведущей в холл.
Но то, что я вижу, ни капли не похоже на пролет второго этажа особняка Тумановых.
Передо мной почему-то... ванная.
И Альберт.
Стоит у раковины. В одном полотенце, обернутом вокруг бедер.
Устремляет взгляд в зеркало, где я отражаюсь, вытаскивает зубную щетку изо рта, сплевывает воду. Медленно поворачивается ко мне и вопросительно изгибает бровь. Ни слова не произносит. Ждет объяснений. А сам шокирован не меньше меня.
Нечасто ему прислуга дверь в ванную взламывает. Но я случайно! Ох уж эти богатые замашки – иметь собственный душ в каждой комнате!
- Дверью ошиблась, - сипло выдыхаю, а непослушный взгляд сам скользит по обнаженному, влажному торсу. И идиотский вздох из груди вырывается тоже без моего ведома. А тело совершенно не слушается голоса разума. Вместо того, чтобы ускользнуть, пока есть шанс, врастает в пол, превращаясь в статую.
- И почему я не удивлен? – ухмыляется Алик коварно и подходит ко мне.
Останавливается в полуметре. Окутывает жаром, обволакивает притягательными мужскими феромонами, будто дразнит. Но не касается. Не целует, как бы мне этого ни хотелось. Изучает внимательно мое лицо, ловит взгляд, бесстыдно блуждающий по его телу. Не может не заметить, как у меня вспыхивают щеки. Как мои зубы предательски проходятся по нижней губе, закусывают ее до боли. Как я сама подаюсь вперед, ближе к этому шикарному мужчине.
Да что со мной!
Отшатываюсь слегка, чтобы избавиться от наваждения. Но не помогает. Ничего не помогает. Я никак отлипнуть от Альберта не могу. Такой сильный и красивый, что стукнуть его хочется за это. Нечестно играет! Не тронул меня даже, но те самые бабочки в животе не то чтобы порхают, а взрываются, разлетаясь на микрочастицы. Щекотно внутри, как от шипучки. И горячо. Еще и мозг не вовремя напоминает о статусе черноглазого демона.
Муж. Мой. Законный.
- Если планировала совместный утренний душ, дорогая, то ты все проспала, - произносит таким обыденным тоном, словно мы безнадежно женаты.
Точнее, так и есть. Но ведь Алик не в курсе! А я рискую проговориться. В сложившейся ситуации партизан из меня отвратительный. Какой-то озабоченный… мыслями о первой брачной ночи. Которой у меня не было никогда. И не будет. Ведь муж чужой.
Надо собраться! Немедленно! Однако в голове пусто.
Встряхиваю волосами, чувствую легкий ветерок, раздувающий мои кудряшки. И это не сквозняк…
Что он творит? Зачем няньку соблазняет? Все эти дни…
- Кто? – демонстративно морщу нос. - Я? – пальцем тычу себя в грудь. Стараюсь не подавать вида, что там сейчас все чувства сосредоточены. Бурлят, кипят, как лава внутри просыпающегося вулкана. Извержение близко.
–
