— Где Фиворд?
— Где-то здесь.
В этот момент Рен увидел, как глаза Гранта сфокусировались на находящемся за его спиной предмете, и резко пригнулся к земле. Там, где только что находилась его голова, раздался свист, и пуля, ударившись в металлическую балку, с громким звяканьем отскочила в сторону.
Стоящий позади Фиворд выстрелил еще раз, но снова промахнулся — Рен успел нырнуть в узкий проем между шкафами, и выпущенная пуля едва не попала в ящик с гранатами.
— Не стреляй, идиот! — вне себя от злости заорал Грант и бросился прочь от стены. — Уходи, Том, здесь засада!
Очкастый Фиворд на мгновенье отвлекся, и Рен, пользуясь моментом, выстрелил ему в ногу. Один из врагов временно вышел из строя и принялся кататься по земле.
— Помоги! Бейли, помоги мне!
Но помощь не шла. Хитрый Грант затаился и в следующий раз показался из-за ящика уже с автоматом в руках.
— Получи, собака!
Они выстрелили одновременно.
Пуля, выпущенная в коротышку, разворотила тому пальцы, но все же автомат успел выплюнуть короткую очередь — Рен почувствовал, как обожгло бок. Не обращая внимания на боль, он выстрелил еще раз, и Грант начал медленно оседать на пол. Вторая пуля пробила ему плечо, оружие выпало из РУК.
Запнув автомат в дальний угол, Рен быстрыми и точными движениями связал запястья лежащего на земле мужчины и поволок его за собой. Положив скулящего от боли Гранта возле сообщника, Рен на секунду остановился, чтобы унять головокружение, затем нагнулся и связал руки Фиворда — тот был без сознания.
— Убью тебя, скотина! Убью! — Рен со всего размаха ударил рыжего по лицу — тот мгновенно притих.
Живой? Живой. Но никто не просил, чтобы он был целым.
Некоторое время Рен стоял на месте, покачиваясь. Сосредоточившись на боли, он сквозь заволакивающую сознание дымку определил, что пули две: одна прошла навылет, другая, задевшая печень, до сих пор внутри.
Плохо. Но доехать до дома сил хватит.
Взметнув придорожную пыль, колеса черного автомобиля резко затормозили перед входом в двухэтажное здание, передняя часть которого утопала в тени густых деревьев. По ступенькам быстро сбежал Дрейк, за его спиной следовали двое похожих друг на друга подчиненных.
— Забрать из машины связанных и доставить их в двадцать седьмое крыло. Не разговаривать, на просьбы не реагировать. Рен! — обратился он к выходящему из машины водителю. — Ты молодец, быстро вернулся. Я думал, тебе понадобится неделя, не меньше.
В знак приветствия Декстер коротко махнул и покачнулся.
— Ты ранен? — Жесткое лицо Начальника, на котором секунду назад мелькнуло подобие улыбки, стало серьезным. — Почему не сообщил по телефону?
Он быстро вытащил из кармана мобильный, отчего две полоски на его рукаве полыхнули белым, и, набрав номер, коротко бросил:
— Медиков.
Рен сползал в дымку. Наконец-то можно расслабиться. Эта дымка — будь она неладна — звала его за собой уже двое суток, но он отказывал ей — крепился, держался, выживал. Все это время мысленно сдерживал кровотечение, но не мог остановиться, самостоятельно удалить пулю, затянуть рану. Как же он устал. И теперь он стоял на темной улице, покачиваясь, словно перебравший лишку пьяница, и едва разбирал находящиеся вокруг предметы.
Все. Доставил. Фиворда и Гранта увели, задание официально завершено.
Подбежавшие медики попытались положить его на носилки, но Рен пресек их действия, наотрез отказавшись от помощи.
— Поеду домой, сделаю все сам.
Дрейк покачал головой.
— Не сделаешь. Если сейчас не ляжешь на носилки, я принудительно успокою тебя, и ты проваляешься в лазарете на неделю дольше — так мне будет спокойнее.
— У меня нет лишней недели, — прорычал Декстер и нехотя сел на носилки. Закрыл глаза и почти сразу же отключился.
— В операционную, — приказал Начальник.
Скрипнули пластиковые ручки носилок.
Глава 7
Минбург оказался красивым старинным городом с тихими улочками и невысокими отделанными декоративной лепниной зданиями. Большинство мостовых были вымощены щербатым булыжником — края серых камней сгладились от времени и подошв, превратившись в плоские закругленные островки, между которыми забился мелкий песок.
Я въехала в город около полудня и теперь кружила по улицам, высматривая адреса и номера домов. Солнце ласково пригревало руку, высунутую в окно, ветерок неторопливо гнал по небу пушистые облака, пахло жасмином.
Проехав несколько кварталов, я заметила невдалеке гладь Минбургского озера, на расставленных на набережной лавочках сидели люди. По дорожкам неторопливо колесили велосипедисты, у киоска с мороженым выстроилась очередь.
Вокруг царили идиллия и покой; хороший город выбрал друг Ниссы — спокойный, хранящий историю, умиротворенный. Жаль, что я сама когда-то не поселилась в таком. Рисовала бы сейчас пейзажи, любовалась бы озером, жила бы и горя не знала — никогда бы не встретила Рена. Может, и к лучшему?
Интересно, как Дон и Нисса встретились, где? Наверное, мне не узнать. Хорошо одно — у нее есть способный помочь друг, а вот у меня такого нет. И ладно, жизнь еще не кончилась.
Я миновала озеро и свернула в маленький переулок, где в этот сонный час не было ни одного пешехода, и только высокие деревья неспешно раскачивали стройные стволы, шелестя пожелтевшей листвой, сквозь которую пробивались яркие лучи полуденного солнца. Сверилась с картой, а получасом позже нашла и нужный дом по адресу Филлинтон Авеню, 26.
Конечная точка моего путешествия.
Заросший неухоженным кустарником двухэтажный особняк выглядел покинутым, и я впервые заволновалась о том, что могу не застать хозяина дома внутри. Что тогда делать?
«Не паниковать. Ты еще не звонила в дверь».
Если Герберта не окажется дома, я всегда смогу спросить соседей, подождать, в конце концов. Хотя с «подождать» у меня в последнее время наблюдались проблемы.
Перестав терзаться предположениями — дома, не дома? — я вышла из машины и направилась к крыльцу. Зеленый газон давно не стригли, краска на почтовом ящике с номером 86025 облупилась. Скрипнув незапертой калиткой, я прошла по гравийной дорожке, взбежала на крыльцо, попыталась отыскать глазами дверной звонок — его не нашлось — постучалась.
Сначала мне показалось, что на мой стук никто не отозвался, но спустя какое-то время за дверью послышались шаги, щелкнул замок. Хозяин оказался невысоким, лет под сорок, одетым в клетчатую рубаху и свободные брюки.
Я облегченно выдохнула — дома!
