РЮРИК. Пошла и пошла. Пускай.
ВОЛОДЯ. Я свою издам. Я в издательстве работаю. «Помутнение роговицы». Хорошее название.
РЮРИК. Никому не надо твое помутнение. Брось, Володька, не издавай.
ВОЛОДЯ. А ты гад, Рюрик. Ты место на кладбище подобрал.
РЮРИК. Отстань с кладбищем. Я только жить по-человечески начал. Для меня кладбище — средство, а не цель. Я о жизни думаю, о земле. Много ли человеку земли надо?.. Поезд идет.
ВОЛОДЯ. Купи билет, Рюрик. Купи билет, пожалуйста. Отсюда не так дорого уже… Мне не перенести этого.
РЮРИК. Крепись, Володя, не хнычь. Будь мужчиной. Идем.
Собираются. Стук колес. Гаснет свет. Свисток.
Пятая станция
От предыдущих отличается не многим.
Изможденный Володя, сидя на скамейке, уснул, — он уронил голову на бок, и рот у него открыт. Рюрик не видит, что Володя спит. Он занят. Он повернулся к нему спиной. Он стоит в стороне и читает письмо. То самое письмо, которое Володя передал ему в начале поездки. Длинное. Или он читает по третьему разу? Володя дергает головой. Рюрик складывает письмо пополам, убирает в конверт. Но конверт убрать не спешит, в руке держит. Несколько шагов по перрону. Молчание.
РЮРИК (в пустоту куда-то). Взять хотя бы экономический аспект. Продукты местного производства, далеко не всегда конкурентоспособные на внешнем рынке. Да и на внутреннем в силу объективных причин. Кто является их основным потребителем? Такие, как я. (Пауза. Рюрик уголком конверта почесывает за ухом.) Понимаешь, Володька, львиную долю пособий нам выплачивают по линии международных фондов. Уже тем, что я ем, когда меня кормят… уже этим я поддерживаю местную экономику. Я тот, кто нужен этой стране. В ком здесь нуждаются. (Пауза.) Или взять такой фактор. Самоощущение общества.
Проходит Прохожий по перрону, из одного конца в другой. Рюрик глядит Прохожему вслед.
Каким должно ощущать себя общество, если оно представляет убежище — мне? Не знаешь? А я отвечу: нравственным, да. Нравственным обществом, вот каким. С высоким уровнем общественной морали. (Почти скороговоркой.) И других социальных институтов, регулирующих поведение людей во всех областях общественной жизни. (Пауза.) Я много думал об этом. (Пауза. Прогуливаясь по перрону.) И за такое самоощущение меня приютившее общество опять же мне благодарно. Без меня… не известно еще… что бы им послужило… для рефлексии… поводом. Что бы они еще без меня о себе бы еще бы подумали… (Пауза.) Наконец, третье. Что я такое для них? Берендей. Но что такое для них берендей? Берендей для них это тайна. Я и сам не могу в себе до конца разобраться. В берендее. Для меня самого это тайна. А для них тем более тайна.
Прохожий идет в обратную сторону. Ушел.
Но только — пока. В урочный час… когда-нибудь он наступит… они обратят свой взгляд в мою сторону. И воскликнут: так вот оно что! Понимаешь, Володька?
Володя закрыл рот.
Может, бездна смысла для них обнаружится… Но какого?.. Не знаю, какого. О существе какого мне и знать не дано. Вот какого!.. Достаточно, что я чувствую, как они подсознательно ждут от меня чего-то… и то, чего ждут, их не обманет надежд… подсознательных, нет. Будь уверен, Володя. (Пауза.) Может, для них мой пример — это ответ на еще не поставленный жизнью вопрос. Но который будет обязательно поставлен. Которому время еще не пришло. Но придет. Может, я тогда для них явлюсь уроком каким-нибудь. Предостерегу… вдохновлю… открою глаза на истину… Это же миссия с моей стороны получается. И они уже сейчас подсознательно чувствуют это. Что миссия. Понимаешь? (Увидел, что Володя спит.) Ты спишь? (Подходит.) А я говорю. Вставай, вставай. Не спи. (Будит.)
ВОЛОДЯ (просыпаясь). Кто? Где? Когда?
РЮРИК. Мы. Тут. Скоро. (Сочувственно.) Как тебя утомило.
ВОЛОДЯ. Я что — уснул?
РЮРИК. Не спи больше. Сейчас поезд придет.
ВОЛОДЯ (сокрушенно). Что приснилось!.. О-оооо…
РЮРИК. Свистун?
ВОЛОДЯ. Виталий Никитич приснился.
РЮРИК. Не выдумывай. Это он не тебе приснился. Это он мне приснился. Я рассказывал тебе. Вот он тебе и приснился.
ВОЛОДЯ. Вот мне и приснился! Будто мы его хоронили.
РЮРИК. Это как же — продолжение?
ВОЛОДЯ. На кладбище. А кладбище — не кладбище, а наш сквер, где Герцен стоит… Со стороны кафедры современной литературы… Помнишь Герцена?
РЮРИК. Естественно помню.
ВОЛОДЯ. Вот. Все стоим. И он тоже стоит. Среди нас. Как живой.
РЮРИК. Герцен?
ВОЛОДЯ. Виталий Никитич. А Герцен — памятник. Он как памятник стоит. А Виталий Никитич стоит в толпе, как живой. Среди нас. А я думаю: как же он здесь, если мы его в землю закапываем?.. Как же он на своих похоронах присутствует?.. А тут ты.
РЮРИК. Тоже стою?
ВОЛОДЯ. Тут ты — будишь.
Пауза.
РЮРИК. А я тоже стоял?
ВОЛОДЯ. Тебя не было.
Пауза.
РЮРИК. Я не приснился?
ВОЛОДЯ. Нет, не приснился.
Пауза.
РЮРИК. Ну ладно.
Пауза.
ВОЛОДЯ (увидев письмо в руке Рюрика). Ну как? Прочитал?
РЮРИК. Прочитал.
ВОЛОДЯ. Все хорошо?
РЮРИК. Хорошо. У Юли с математикой плохо.
ВОЛОДЯ. Это да.
РЮРИК. И с физикой.
ВОЛОДЯ. Понятное дело.
РЮРИК. Пишут, нет денег.
ВОЛОДЯ. Я тебе говорил.
РЮРИК. У меня тоже нет. Пока. Есть, но пока немного. Надо обязательно подкопить. Подкоплю. Должны быть небольшие накопления.
ВОЛОДЯ. Подкопления.
РЮРИК. Поднакопления.
ВОЛОДЯ. Сука, ты еще и поднакапливаешь!
РЮРИК. Обязательно. Здесь без этого нельзя. Хотя бы чуть-чуть.
ВОЛОДЯ. А меня за шкирятник из поезда?! Ты видел, ты видел его глаза?.. как загорелись?.. Он чуть было не набросился с кулаками!..
РЮРИК. Это свистун. Это непоказательно. Будут деньги, получу статус — Юльку сюда выпишу. Пойдет в школу нормальную.
ВОЛОДЯ. Когда место на кладбище купишь.
РЮРИК. А жену не буду выписывать.
ВОЛОДЯ. Очень ты ей нужен.
РЮРИК. И хорошо. (Пауза.) Будут деньги — пошлю. Я мечтаю в рулетку сыграть.
ВОЛОДЯ. Как Достоевский.
РЮРИК. Достоевский проиграл. Я выиграю.
ВОЛОДЯ (обреченно). Поезд идет.
РЮРИК. Отлично! (С воодушевлением.) Вперед, вперед! И горе Годунову!
Нарастающий шум приближающегося состава. Свет гаснет.
Свисток. Колеса стучат.
Шестая станция
Не многим отличается от предыдущих.
Рюрик и Володя позволили себе расслабиться. Сумки лежат какая где, тележка стоит в стороне. Они же сидят за складным столиком, а под столиком примус. На столике два дорожных стаканчика и бутылка «Столичной», почти полная. Выпили чуть-чуть. Разве что по одной.
ВОЛОДЯ (декламируя). И жизни путь пройдя до половины…
РЮРИК (протест). Не до половины! Скоро приедем. Радуйся.
ВОЛОДЯ (без радости). Все-таки ты меня сбил с понталыку. Все-таки расколол.
РЮРИК. Стыдись, Володька. Случай такой. А ты…
ВОЛОДЯ. Да я так, ничего. Что поделаешь — стресс. Я — за.
РЮРИК. И я — за.
ВОЛОДЯ. Вот придет полицейский и нас арестует.
РЮРИК. Если бы мы курили «Беломор», а мы не курим «Беломор», мы пьем «Столичную».
ВОЛОДЯ. «Столичную» можно.
РЮРИК. «Беломор» нельзя.
ВОЛОДЯ. Экология, говоришь.
РЮРИК. Это они говорят, экология.
ВОЛОДЯ (осматриваясь). А почему все станции одна на другую похожи?
РЮРИК. С непривычки. Привыкнешь — начнешь различать.
ВОЛОДЯ. А ты различаешь?
РЮРИК. Конечно.
ВОЛОДЯ. Ну тогда хорошо.
РЮРИК. Я тебе давно говорю: хорошо! А ты мне не веришь. Все хорошо, Володька.
ВОЛОДЯ. Мне, что свидетели… (Обводит рукой воображаемую публику.) Что свидетели мне не нравится. Их пятеро было… Пять свидетелей.
