— Извините, товарищ полковник. Я не знал, — сказал один омоновец.
Когда они меня отпустили, я почувствовал, что боль в боку тоже меня отпустила.
— Ну, Володя, как у тебя дела? — спросил Николай.
— Чудесно. Главарь банды обезврежен. От преступников и следа не осталось.
— Может, ты мне все расскажешь.
— Хорошо. Садись в кресло и слушай. Говорить придется много.
Я начал рассказывать. Пока я говорил, Шередев послал оперативную группу на место преступления и отпустил ОМОН, потому что задерживать никого не пришлось.
— Жалко, что Даша погибла. Отец и так расстроен, а когда узнает, что она организовала свое собственное похищение, то его может схватить инфаркт или инсульт.
— Да, — согласился я. — Но он уже все знает. Я только что от него. Железняк, конечно, сильно расстроен, но держал себя в руках. Все путем, хотя и убитой Даши ему жалко, как и мне.
— Да? А я почему-то думаю, что не убили меня. А вот вас убьют.
Я поднял голову вперед и увидел Дашу. Она стояла с пистолетом в руке. Живая, никак не мертвая. Я открыл рот от удивления и тут же его закрыл. Вот это номер. Как такое может быть? Впрочем, полковник был тоже очень растерян и не мог взять себя в руки.
— Ну, что, самцы, как я вас всех сделала, а? Меня так просто не убьешь.
— Как… как ты могла уцелеть? — едва выговорил Николай.
— Очень просто. Максим целился в сердце, куда и попал. А в внутреннем кармане, который находиться на уровне сердца у меня лежала металлическая фляга. Пустая. Я только лишь потеряла сознание, но потом пришла в себя. Синяк остался на левой груде возле соска, но ничего. А теперь, птички, оружие выбрасывайте. Живо, я сказала! — Она выстрелила рядом с нами, и пуля продырявила пол.
Я вздрогнул и не замедлил бросить "берету" на пол.
— Теперь ты, вонючий полковник.
Он колебался. Отдать оружие, значит лишить себя всякой надежды на спасения, чего и добивалась Даша.
— Ложи оружие на пол, иначе я тебе стрельну в лобешник!
Николай медленно выложил оружие на пол и пнул его ногой к Даши. Я пожалел, что омоновцы от нас уехали, но уже было поздно. Нас убьют, и никто не сможет спасти.
— А теперь, самцы, я вас сотру с лица земли. Прощайте.
Она нажала на спусковой курок, и я приготовился умереть, но выстрел не прозвучал.
Осечка.
Она передернула затворную коробку и положила палец на спусковой крючок. Патрон находиться в патроннике и теперь не стоит рассчитывать, что выстрела не будет.
— Может, дашь нам помолиться минутку, — в надежде сказал я, думая, что придумаю что-то оригинальное, чтобы найти выход.
— Заткнись! — она стала целиться в меня, и палец уже был готов нажать спусковой крючок. И тут, неожиданно на голову Даши обрушился тяжелый удар, и она тот час рухнула, правда успела нажать на курок. Думаю, чисто механически, но выстрелила. Пуля застряла в потолке и побелка посыпалась на ковер. Я посмотрел на того, кто спас нам жизнь. Это была Диана, которая держала в руке бутылку. После удара, она разбилась, и Диана порезала кисть.
— Диана, любовь моя, — выхвалилось у меня. — Ты спасла нас от верной смерти.
— Да, — тихо прошептала она. — Боже, что с моими руками.
— Стой на месте, — я подошел к ней и посмотрел на руки. Они были все заляпаны кровью. А из пореза кровь хлестала как из фонтана. Времени было в обрез. Я снял куртку и свитер. Разорвав футболку, я стал перебинтовывать травмированную руку, выше места раны.
— Надо бы жгут, — заметил Николай.
— Да, но пока его найдешь, она может потерять много крови, — возразил я и стал бинтовать рану. Я думал, что оказывать первую помощь очень сложно, но на самом деле это было не так. Диана один раз вскрикнула, когда я затянул сильно повязку, и я послабил ее.
— Из тебя может выйти отличный медик, — сказал полковник.
— Да уж, — я осмотрел руку. Кажется, кровь больше не течет. Теперь можно и о себе позаботиться. Бок, который зацепила пуля, уже не кровоточил, но засохшей крови хватало, чтобы испугать человека, не видевшего такой раны. Я замазал ее спиртом, чтобы не попала всякая инфекция. — Теперь все. Медицинская помощь закончилась.
— Кто бы мог подумать, что все так будет.
— Это точно. — Я смотрел на Диану. — Ты умница у нас. Ты спасла мне жизнь.
— Володя?
— Что?
— А мне можно будет у тебя работать в детективном агентстве? — с надеждой спросила она.
— Что за вопрос. Конечно, можно.
— Володя, ты меня любишь?
— Да, люблю, — я наклонился и поцеловал ее. — Все закончилось уже.
— Ладно, не буду вам мешать, — Николай собрался выйти с комнаты.
— Подожди, куда ты. Ты нам не мешаешь. И потом наверняка ты еще хочешь задать мне кучу вопросов.
— Хочу. Володя, я тут подумал и решил. Переходи ко мне в убойный отдел, а? У тебя будет звание капитана, должность следователя по особо важным делам и премия. Я об этом позабочусь. И отпуск не месяц как всем, а два месяца. Представляешь?
— Спасибо, Коля, но я не хочу. Ты мой друг и им остаешься. Меня устраивает работа, какая есть сейчас. Я чувствую себя вольной птицей. Никто мне не командует, никто не контролирует. Клиенты, как правило, люди, которые в юристпунденции ничего не смыслят. Они не могут мне указывать, кроме просьб, которые хорошо оплачиваются. И отпуск я беру, когда захочу и сколько. Особенно если много денег.
— Жаль. Нам нужен такой человек в убойном отделе, который так профессионально раскрывает запутанные и таинственные дела.
— Не преувеличивай. Я раскрываю обычные дела, которые могут иметь необычный финал. Вот и все, — сказал я.
— Как хочешь.
Я повернулся к Диане:
— Милая, может, прогуляемся по улице.
Диана согласилась. Мы вышли на улицу, и стали идти по пушистому снегу. В тот момент я подумал, как прекрасна жизнь, особенно после удачной победы, когда ты находишься с прекрасной девушкой. Такие моменты бывают не часто в жизни, но я всегда стараюсь их ценить и долго хранить в памяти.
КОНЕЦ
