Не таким уж объективным, подумал Джоэл. Интересно, как теперь он расскажет ей о том, кто он такой? Нужно было сделать это до того, как они занялись любовью, но он этого не сделал, а теперь не мог придумать, с чего начать.
«Не будь трусом, Хантер, просто сделай это».
Нет, не сейчас. Марли выглядит такой счастливой.
– Если здесь и есть подсказки, то я их не вижу, – сказал Джоэл, вместо того чтобы сказать то, что его действительно заботило. – А как насчет твоей следующей книги? О чем она?
– О зомби.
Джоэл посмотрел на нее. Он знал, что она ненавидит слово «миленькая» по отношению к себе, но она действительно была такой миленькой, когда сидела, подтянув ноги к груди, с растрепанными волосами, облизывая пластмассовую ложку. Она была миленькой, как черно-красные божьи коровки, которых Джоэл собирал с розовых кустов своей матери ребенком и держал в банке, в крышке которой прокалывал дырочки, чтобы они могли дышать. Пока Гас не высмеял его за то, что он собирал жучков «как девчонка». После этого Джоэл отпустил их и смотрел, как они улетают от него в летний зной.
– Зомби?
Марли пожала плечами, вытащила ложечку изо рта и запихнула ее в стоящую на окне у кровати пустую банку из-под персиков.
– После двадцати восьми комиксов идеи начинают истощаться.
– А ты никогда не думала о том, чтобы заняться чем-нибудь другим? Чем-нибудь менее параноидальным и изолирующим тебя от людей?
– Нет. – Она моргнула, с прилежностью школьницы отвечая на его вопрос.
– Почему ты вообще начала заниматься комиксами?
– Мне всегда нравилось рисовать. Анджелину я придумала, когда мне было одиннадцать или двенадцать. Возможно, это прозвучит глупо, но я в каком-то роде стала для нее проводником. Она действует благодаря мне, но она это не я. А когда у меня появляется какая-нибудь проблема, она берет управление на себя и разбирается со всем для меня.
– Интересно.
– Хочешь сказать, странно.
– Нет, интересно, что ты рассматриваешь две различные роли и своей считаешь застенчивую половинку, а не смелую. Почему?
– Я не смелая. Смелая Анджелина.
Джоэл покачал головой. Марли и впрямь считала героиню своих комиксов совершенно самостоятельной личностью.
– Анджелина появилась до или после того, как умер твой отец?
– После.
– Наверное, ты создала Анджелину, мечтая отомстить за смерть отца. Ты была ребенком и не могла действовать сама, поэтому ты выдумала бесстрашную личность, которая пойдет на все ради справедливости.
– Возможно.
– Тебе никогда не приходило в голову, что ты могла перерасти ее?
Марли с тревогой взглянула на него:
– Нет.
– Я просто подумал, а что будет с Анджелиной, когда ты перестанешь в ней нуждаться?
– Она всегда будет мне нужна.
Джоэл вопросительно поднял бровь.
– Что? – требовательно спросила Марли.
– Ты очень изменилась за последние два дня.
– Но это не означает, что я должна отказаться от Анджелины.
– Трудно расстаться со своей гарантией безопасности.
– Она не гарантия безопасности. – Марли смотрела на него, с трудом сдерживая гнев.
Пора отступить. Джоэл поднял руки.
– Ты права. Вернемся к «Теориям заговора» и правительственным операциям. Давай предположим на минуту, что мы пошли не по тому пути и что все происходящее не имеет никакого отношения к твоим комиксам.
– Хорошо.
– Кто еще может желать твоей смерти?
– Рыбаки, занимающиеся отловом креветок.
Джоэл рассмеялся:
– Сомневаюсь, чтобы сообщество ловцов креветок могло заключить контракт на твою смерть, мстя тебе за участие в митинге.
– Может быть, убийцу никто и не нанимал, возможно, это какой-то псих, которому не нравились мои политические взгляды, – предположила Марли.
– Но почему же тебя пытаются подставить и сделать ответственной за убийство Роберта Херкла?
– Может, они и не пытаются подставить меня. Может быть, люди просто делают свою работу.
– А как же с твоей матерью? Как она вписывается во все это?
Марли прикусила губу.
– Не знаю.
– Может, все это связано именно с ней?
– Но как?
Джоэл покачал головой.
– Так мы ни к чему не придем. – Марли скинула комиксы на пол.
– А если это связано с тем, что произошло с твоим отцом пятнадцать лет назад?
– Нам с мамой приходило тогда много угроз. Поэтому-то мы и переехали в Корпус-Кристи из Мэриленда, где жить стало просто невыносимо. Люди, бывало, подходили к маме в магазине и говорили, что мой отец получил то, что заслужил. – Голос Марли сорвался. – Они верили всему тому, в чем его обвиняли военные.
– А ты, случайно, не знаешь, что именно удалось раскопать твоему отцу? О каком скандале или случае коррупции он собирался сообщить?
– Не знаю. Он ничего не рассказывал маме, заботясь о ее безопасности, а я была еще ребенком.
– А почему все это всплыло именно сейчас? Кто из людей, замешанных в этой истории, еще жив?
Лицо Марли потемнело.
– Этот ублюдок Гас Хантер.
Джоэл не знал, что на это сказать, он просто обнял ее.
– Мы займемся этим.
– У тебя остались знакомые в спецназе? Кто-то, кого ты мог бы попросить помочь нам? – Марли заглянула ему в лицо. – Может быть, им удастся что-нибудь раскопать?
«Вот подходящий момент, чтобы обо всем рассказать, приятель. Скажи ей правду». Однако Джоэл не знал, с чего начать.
– Я мог бы позвонить кое-кому. Мы найдем твою маму, обещаю.
– Спасибо. – Марли поцеловала его.
Ее губы, все еще сладкие от персикового сока, были для Джоэла самым вкусным лакомством на свете.
Марли снова и снова шептала его имя. Ей казалось, что его аромат заполнил всю вселенную. Его рот был мягким и теплым, его язык медленно и чувственно ласкал ее.
Джоэл не спускал с нее глаз, когда его тело проникло в нее. Он двигался неторопливо, используя время по собственному усмотрению, мучая ее своей медлительностью.
– Джоэл, – простонала Марли. – Еще.
Но на этот раз он отказался подчиняться ей. Каждый раз, когда она пыталась начать двигаться вместе с ним, ускорить его или сделать так, чтобы он проникал в нее глубже, Джоэл сопротивлялся. Отрывался от нее и лукаво улыбался.
– Садист, – шептала она. – Настоящий садист.
– Ты еще меня плохо знаешь.
_ Ты сводишь меня с ума.
– Знаю. Я хочу, чтобы ты перестала контролировать себя и начала сходить по мне с ума точно так же, как я.
Замечательно. Если он хочет занять место водителя, пусть так и будет. Марли откинулась навзничь и открылась ему навстречу, широко раскинув ноги.
– Вот так, – удовлетворенно проговорил Джоэл. Он двигался медленно. Невыносимо медленно.
И только когда Марли окончательно выпустила ситуацию из рук, он дал ей то, чего она так страстно желала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
