В этом утверждении была изрядная доля истины. Ведь ее Шурка — сын Алтынова. Вадим для него — незаконнорожденный байстрюк, ублюдок, как еще говорят. Он же мальчик для битья… А вот Шурка — официально признанный наследник. И Марина действительно получит очень большой куш, если Алтынов склеит ласты…
— Короче, я рассказал ей про тебя… — в сомнительном раздумье проговорил Рома. — Она сказала, что хорошо тебе заплатит, если ты грохнешь Алтынова…
— Я не киллер, — покачал головой Вадим.
— Никто и не говорит, что ты киллер. А деньги, которые ты получишь, станут для тебя цементирующим раствором, который укрепит твою уверенность. Деньги убьют все твои сомнения…
— Это вряд ли.
— Брат, ты не понимаешь, это очень серьезные деньги. Это пятьдесят тысяч долларов. Пятьдесят тысяч! Ты хоть представляешь, что это за деньги?
— Большие деньги, — кивнул Вадим. — Но мне они не нужны…
— Я же говорю, что ты не мозгами сейчас думаешь… А ты постарайся их включить. Включил?.. Ты завалишь Алтынова, заберешь деньги, и тю-тю, только тебя и видели. Осядешь где-нибудь в глубинке, построишь дом, как человек жить будешь…
Вадим задумался. Действительно, пятьдесят тысяч — очень большие деньги. Будет с чего начать жизнь сначала. И получит он их, в общем-то, ни за что. Ведь Алтынова он собирался убить задаром. А тут такой фарт… Алтынов сам сломал ему жизнь. Пусть теперь расплачивается — и за прошлое, и за будущее…
— Ну что, я тебя убедил?
Вадим молча кивнул.
— Не скажу, что я этому рад, — совсем невесело улыбнулся Рома. — Но мне тоже деньги нужны. И уехать отсюда надо. Мне Марина тридцать штук дает. Тебе пятьдесят, мне всего тридцать…
Он принес из прихожей спортивную сумку, небрежно бросил ее на пол. Вытащил оттуда газетный сверток, бросил его на стол. Сверток развернулся сам, от удара. Вадим увидел деньги — восемь пачек стодолларовых купюр. Восемьдесят тысяч долларов. Не думал он, что Марина такая богатая.
Рома раскидал деньги на две кучи. Ту, что поменьше, забрал себе. Другую пододвинул Вадиму.
— Пятьдесят штук как с куста… Никаких авансов, никаких предоплат, все сразу и сполна…
— Что, я могу деньги забрать?
— Забирай! — позволил Рома.
Но Вадим даже не шелохнулся, чтобы взять доллары. Не нравилась ему эта ситуация. Очень не нравилась…
— Что, передумал?
— Нет…
Но и заднюю скорость он включать не собирался. Он дал себе слово наказать Алтынова, и он должен был его сдержать.
2
Красневич доверял своим специалистам из службы безопасности. И верил, что противошпионская система, которой был оборудован его кабинет, не подведет. Но все же для разговора со своим внештатным помощником выбрал другое место.
Он привез Самохвата к себе на дачу. Это был первый дом, который он когда-то для себя построил. Тогда с финансами у него было не так хорошо, как сейчас. Потому дом был небольшим. Зато на баньку он тогда не поскупился. Бревенчатая, просторная, с бассейном. Правда, в его новом доме банька была покруче, но и об этой он не забывал…
Баб они с собой не взяли. Не та ситуация. Зато напарились всласть. На столе простецкая еда — жареная картошка с мясом, нарезанный большими кусками балык, двухлитровый бочонок чешского пива.
— Глеб сделал все как надо, — отхлебнув из кружки пива, сказал Кирилл. — Марину красиво захомутал, мозги ей так закомпостировал, что в реале мог бы от нее заказ на Алтынова получить…
— Но ведь она его не заказывала…
— Нет. Но подставили мы ее конкретно… И Анжелу подставили. Такси ей организовали, усыпляющий газ в салон пустили… Должен признаться, что это был не самый удачный ход…
— Почему?
— А водитель сам чуть не заснул. В столб едва не врезался…
— Плохо. Ты должен был предусмотреть все…
— Так в том-то и дело, что именно к этому я и стремлюсь. А тут небольшой казус. Вообще не надо было Анжелу трогать. Толку от того, что мы ее голой засняли, никакого. Можно было обычный фотомонтаж состряпать, все равно потом все фотографии забрали. Глеб идею с наездом подсказал, там все как по маслу…
— Ты меня деталями не грузи. Ты мне конкретно скажи, когда начнешь и какие шансы…
— Завтра начну. Клиент уже созрел. Алтынова живым готов сожрать. Глеб его еще и деньгами подогрел. Типа от Марины. Теперь он точно никуда не денется…
— Деньги — это серьезно, — рассудил Красневич.
У него был вид важно-делового человека, для которого ценность имеют не сами деньги, а результат, который с их помощью достигается. А сами по себе деньги — это всего лишь приходно-расходная материя, выраженная в бездушных бумажках.
— И сколько ему отстегнули? — небрежно спросил он.
— Да так, пятьдесят тысяч…
— Сколько?! — Красневич аж подпрыгнул на месте от возмущения.
Вся его показная снисходительность к деньгам слетела с него как листья с дерьмового банного веника…
— Илья Михайлович, да вы не переживайте, деньги обратно вернутся, — успокоил его Самохват. — Пацана убирать надо, это без вариантов. Его в землю, а деньги себе…
— Кто его в землю положит?
— Мы уже определились. Глеб его сработает…
— А если его алтыновские церберы уложат?
— Пусть… Деньги-то у Глеба останутся. Так задумано…
— Ну, если так задумано… А сам Глеб ноги не сделает, в смысле с деньгами?..
— Обижаете, Илья Михайлович! Да я Глебу как себе доверяю!.. А может, вы и мне не доверяете? — изобразил оскорбленную добродетель Кирилл.
— Тебе да… Но по деньгам составь подробный отчет…
— Само собой… Вадиму гарантии безопасности нужны. А деньги для этого самое то. С ними куда угодно можно сбежать. И батьку бить с ними спокойней…
— Не спорю, пятьдесят тысяч — неплохая гарантия. И отличный стимул… А может, маловато стимулов? — в напряженном раздумье глянул на подчиненного Красневич.
— В смысле?
— Анжела где?
— Так я же вам говорил, у нас она. Как в машину посадили, так больше и не выпускали. Она, дура, думает, что ее алтыновские похитили. Алтынова ждет…
— Правильно сделали, что девку к рукам прибрали. А то ведь парень мог сунуться к ней…
— Так в том и дело, — кивнул Самохват. — Убедила бы его, что я не я и лошадь не моя…
— Что с ней потом делать собираешься?
— Не знаю… Отпущу, наверное. Не убивать же…
— А если убить? Чем ты рискуешь?
— Ничем. Но убивать без надобности — грех большой…
— Семь бед — один ответ… Короче, девку на заклание отдай…
— Это как?
— А я тебе объясню.
Красневич надменно усмехнулся… Не вопрос, Кирилл Самохват был большим специалистом своего дела. И отлично справлялся с поставленными задачами нестандартного порядка. Но пусть он не зазнается. Пусть не держит своего босса за дурака. Илья Михайлович готов был доказать ему, что его грандиозный ум способен внести в утвержденный план существенное дополнение, что должно было так же существенно повысить шансы на успех отнюдь не безнадежного дела…
3
Рома протянул Вадиму откупоренную банку с каким-то напитком.
— Энерготоник, отличная вещь. Тебе сейчас нужно взбодриться…
Вадим кивнул и сделал несколько глотков из банки. Неплохо…
— Ну, залетная!
Рома сорвал с места свою «восьмерку», и они оба помчались к выезду из города. Цель — особняк господина Алтынова. Гнездо порока и разврата…
— Не боишься? — спросил Рома. — А то ведь можно отказаться…
Вадиму не совсем понятно было его поведение. Вроде бы он и хотел, чтобы Алтынова не стало. Даже деньги за его голову дал. Но при этом он как бы дистанцировался от заказа. Дескать, это Марине нужно, но никак не ему. Моя хата с краю… А ведь он сам разработал операцию. Сам лично выводил Вадима на цель. Опять же, оружием он обеспечил. Все та же «беретта», без глушителя… А зачем глушитель? Вадим же не киллер, он — благородный мститель.
— Не боюсь, — кивнул он.
А ведь действительно можно отказаться… Ничто не мешает Вадиму избавиться от скользкого Ромы, забрать причитающиеся ему деньги, которые тот держит при себе… Но ведь он не грабитель и не разбойник…
И вообще он не преступник. Не хочется ему убивать… Только что хотелось, но уже не хочется. Алтынов — подлец, но ведь можно просто набить ему морду. Зачем убивать? Зачем брать грех на душу?..
Вадим не боялся идти на дело. Но сомневался. Нужно ли ему все это?.. Скорее всего нет… Но почему тогда бурлит в крови адреналин?.. Странное состояние. Душа как будто заторможена, зато тело — сгусток энергии… Может, это действие напитка, которым Рома попотчевал Вадима. Может, это не обычный энерготоник?
— Чего ты в банку намешал? — подозрительно покосился на парня Вадим.
— Я?! Намешал? — Рома сделал изумленные глаза. — Ты шутишь? Ты же видел, я на твоих глазах банку открывал!
