– Не переживай, с ним все будет в порядке, когда ты вернешься, – прошелестел Исайя. – Корнель, проводи нашего гостя. Будь с ним добра.
Из темноты вышла небольшая женская фигура в дождевике, подошла ко мне, и молодой девичий голос с хрипотцой тихо сказал:
– Иди за мной.
Меня привели в большую комнату без окон. Вся она была заставлена диванами, креслами, шкафами, посреди стоял большой стол, в углу уютно горел камин. Было тепло и приятно пахло сандалом. Девушка молча усадила меня за стол, поставила передо мной тарелку с рыбной похлебкой и глиняную кружку, от которой пахнуло горячим глинтвейном. Сняв капюшон, девушка оказалась довольно симпатичной брюнеткой, если не считать, что все ее лицо и руки были покрыты сложным узором тонких черных шрамов. Отпив из кружки горячее вино со специями, я спросил:
– Как тебя зовут? Корнелия вроде?
Девушка, положив голову на руки, внимательно посмотрела на меня черными немигающими глазами, а потом негромко сказала:
– Корнель. Можешь звать меня Вороной. Я не обижаюсь.
– Ну и как вы тут живете? – сказал я, пытаясь поддержать беседу.
– Хорошо живем, – девушка улыбнулась.
– Ну а чем занимаетесь? – спросил я, уже доедая похлебку и допивая вино.
– Сейчас узнаешь, – все так же улыбаясь, она моргнула.
В голове у меня все сильнее шумело, вроде со стакана вина не должно быть так. Взгляду все тяжелее становилось фокусироваться на одном объекте. Корнель встала из-за стола и сняла дождевик. Вдруг я понял, что сижу на диване, а обнаженная девушка сидит у меня на коленях. Она взяла меня за лицо пальцами с длинными когтями. Все ее тело покрывали узоры, которые плавно двигались и перетекали друг в друга. Заглянув мне в глаза, Ворона прошептала:
– Я тебе нравлюсь?
Я хотел ответить, но не мог. Попытался пошевелить руками, но те меня не слушались. Приблизив татуированное лицо, Корнель меня поцеловала. Вдруг я понял, что лежу на столе, руки и ноги меня не слушаются. Оглушающе пахнет сандалом, звук пламени в камине становился все громче, заслоняя все остальные звуки. Надо мной склонилась улыбающаяся девушка. «Тихо, тихо, Серый», – услышал я ее шепот. Черные глаза внимательно и не мигая смотрели внутрь меня. Я ощущал, как мое тело ощупывала дюжина рук, как в меня вонзались десятки маленьких иголок. Это было не больно. Я ничего не мог сделать, я не отрываясь смотрел в эти бездонные глаза.
– Он заражен, – тихо произнес незнакомый голос, – Пагуба. Пронзает уже почти всё тело.
Корнель гладила меня по лицу, улыбалась и шептала в ответ:
– Это судьба, раз он пришел к нам.
Резкая боль, как от ожога, пронзила мою левую руку. Я дернулся, попытался встать, но не сдвинулся даже на миллиметр. Тихий шепот. Терпи, терпи, терпи...
Критический сбой оборудования!
Критический сбой оборудования!
Критический сбой оборудования!
Меня немного затрясло, но девушка, прижавшись, с легкостью удерживала меня.
– Всё, – произнес тихий голос, – я достала Пагубу. Еще немного.
Меня пронзило сотней огненных игл, если бы я мог двигаться, я бы выгнулся дугой, если бы я мог говорить, я бы кричал. И вдруг все пропало. Только шум огня и улыбающееся лицо девушки со странным именем Ворона. Рядом появилось другое лицо, взрослой женщины с жуткими, глубокими глазами старухи.
– Мы заберем Пагубу себе, Серый, – тихо сказала женщина. – Взамен мы можем подарить тебе то, что ты больше всего хочешь. Силу? Смелость? Красоту? Хм, все не то.
– Мать Паутина, я вижу его, – ласково сказала Корнель. – Он хороший, но несчастный человек, он хочет спрятаться. Мы поможем ему?
Женщина взглянула на девушку и улыбнулась.
– Он тебе понравился? Хорошо, девочка моя, мы сделаем, как ты просишь.
Мое лицо пронзила пылающая острая боль.
В связи с превышением допустимого болевого порога вас принудительно вывели из игры. Для завершения задания вы сможете зайти назад через 20 минут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
/logout
Самое странное, что лицо у меня болело до сих пор. Не так, конечно, жестко, как в виртуалке, но на всякий случай я зашел в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Никаких синяков или повреждений не было, обычное мое лицо. Просто неприятно покалывало.
– Серега, хорош шататься, иди уже спать, – раздалось с кухни.
Мамы уже не было, а сестры, как я понял, решили остаться у меня с ночевкой. Наделали себе бутербродов и смотрели телевизор.
– Ну, давайте я вам диван хоть раздвину, вдвоем-то уместитесь на нем?
– Это ты, злодей, намекаешь, что мы толстые?
– Худые, худые. Худее никого на свете нет, – успокоил я их, получил подзатыльник, попил с ними чаю и пошел спать. Завтра поглядим, что там со мной эти Ткачихи натворили.
Глава 18
– Ев, ты всегда же в курсе, чего все нервные такие? Опять что-то произошло?
– Волков, ты в своем репертуаре, – Ева осуждающе посмотрела на меня.
– Чего это, – сказал я, пытаясь вспомнить, что на этот раз я упустил.
– Проверка завтра приезжает. Забыл?
– Ааа, это. Ну мне-то чего. Сервера работают, тьфу-тьфу-тьфу. Все вроде в порядке.
– Вот тут, Волков, ключевое слово «вроде». Иди все проверяй. И не отвлекай меня, мне еще кучу документов подготовить надо.
В предбанник влетел Шеф.
– Сергей, что-то случилось? – испуганно спросил он.
– Да нет вроде. Просто мимо проходил.
– Ну так иди и работай, – отрезал Шеф, – если ты мне проверку завалишь, прибью нафиг.
– А чего проверять-то будут? Чего мне смотреть-то?
– Всё, Волков. Будут проверять всё. Иди на фиг, хоть что-то у тебя найдут неправильное, штраф выкачу.
Нормально вообще! Я посмотрел на Еву, но она не обращала на меня внимания, поэтому я отправился в кабинет технического директора. Ну и что мне теперь делать.
– ИИВУК, отвечай, о мудрейший. Что за проверка завтра приезжает, и что она будет смотреть?
– Я не в курсе подробностей, – раздался голос искусственного интеллекта, – я лишь могу предположить, что это стандартная ежегодная выездная проверка, которую головной офис нашей корпорации рассылает по филиалам.
– Странно, я три года тут работаю и ни разу такой не припомню.
– Сергей, на данном филиале я работаю два месяца, поэтому, к сожалению, не обладаю всей необходимой информацией, – сухо и, как мне показалось, с иронией ответил Гораций.
– А где ты раньше работал?
– Нигде. Я осознал себя лишь тут, в процессе прохождения тестов отладки.
– Так ты себя осознаешь? Ты разумен? Ты не просто нейронка?
– Что есть разум, Сергей?
– Но все-таки? Ты разумен или нет?
Гораций издал звук, похожий на тяжелый вздох.
– Я отвечаю так, как заложено в моей программе. У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Я не знаю, что вам ответить.
– Ладно, оставим пока. Нам надо подготовиться к проверке. Можешь сделать поверхностный тест всей нашей инфраструктуры и предположить, что может не понравиться проверяющим?
– Конечей, Сергно, сеймусьзайчас.
– Что прости?
– Уже приступил, результат будет готов через восемнадцать с половиной минут, – вежливо ответил Гораций.
/login
Холодно и темно. Неприятный запах. Бесформенные серые силуэты, шершавые каменные стены. Где я? Распахнув рубаху и осветив окружающее, я серьезно пожалел. Смесь мертвецкой и промышленного холодильника. Вокруг меня на крюках висели покойники. Мертвые тела располагались вдоль стен, бледные, застывшие. У меня началась легкая паника. Надо срочно выбираться отсюда. У одной из стен я увидел проем, похожий на дверь. В дрожащих отблесках огня мне почудилось, что там кто-то двигается. Осторожно ступая, я подошел к двери. Справа и слева от нее стояли два огромных, выше меня, мертвеца. Они были сшиты из разных частей тел. На местах соединения торчала железная проволока. Ну, такое мы в кино видели про доктора Франкенштейна. Оба гиганта молча двигали головами, следя за моими движениями. Никаких агрессивных действий они не предпринимали. Я сглотнул и сказал одному из кадавров:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
